– Анна! – Его хриплый шепот едва не сломил ее волю.
– Мне что-то попало в глаз, – сказала она и вытащила платок из сумочки. На тротуар упал сложенный вдвое лист бумаги.
Ром наклонился и поднял листок.
– Дайте мне!
Анна выхватила листок из его рук, но второпях вновь уронила его. Они оба нагнулись, едва не столкнувшись головами. Анна поспешно выпрямилась. Ром медленно последовал ее примеру, держа бумагу в руке. Записка приоткрылась, и он увидел знакомый символ.
– Господи, Анна! Зачем вам это?
– Это письмо принадлежало Энтони. – Она отобрала у него листок и спрятала его в сумочку.
– Анна, подождите!
– До свидания, мистер Деверо!
Она немного помедлила, взглянув на дорогое лицо и, ускорив шаг, направилась к карете, чтобы он не увидел, как невыносимо тяжело ей было расставаться с ним.
Скрытый от посторонних взглядов, мужчина наблюдал, как отъехала карета. Так вот у кого это исчезнувшее письмо! Ну конечно, Энтони Роузвуд оставил его своей сестре в надежде, что она попытается раскрыть тайну общества. Что ж, он преподал им всем хороший урок!
Из своего незаметного укрытия он наблюдал, как Ром Деверо повернулся, сбежал вниз по лестнице и, даже не, постучавшись в дверь, быстро пошел по улице. Он дождался, пока Деверо исчезнет из виду, и осторожно выбрался наружу.
Ему наконец удалось узнать, куда исчезло то пропавшее послание, сообщавшее Энтони Роузвуду о предстоящей дуэли. Неизвестность мучила его больше года, и вот теперь он знает, что единственная ниточка в руках женщины. Да, теперь он знал, где искать это письмо, и в его голове уже созрел план, как вернуть его назад.
Глава 16
– Это твой шанс, Анна, – шепнула Генриетта.
Анна на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь красивым сопрано Шарлотты Феллхопер. Они только что закончили свой первый обед в Хаверфорд-парке, и граф упросил Шарлотту принять участие в маленьком импровизированном представлении. Но это не мешало матери рассуждать о том, что засело у нее в голове, и выстраивать стратегию поведения.
– Дорогая, не теряй времени зря, используй свой шанс и подтолкни графа к решительному шагу, – говорила Генриетта приглушенным тоном. – Сезон вот-вот закончится, и ты должна обязательно получить предложение.
– Мама, не сейчас. – Анна сосредоточилась на пении Шарлотты, не желая нарушать чудесную атмосферу.
– Тебе надо сесть рядом с ним, – снова зашептала Генриетта.
Анна взглянула на графа, который сидел около пианино рядом с братом Шарлотты. Казалось, пение молодой женщины загипнотизировало его.
– Я не могу прервать музицирование, – прошептала Анна. – Пожалуйста, мама, не сейчас.
Шарлотта закончила пение, и Анна захлопала вместе с остальными.
– Вы должны непременно спеть еще, – попросил Хаверфорд.
– Не знаю, право ... Может быть, кто-то еще хотел бы сыграть или спеть? – Щеки Шарлотты порозовели, она колебалась, не зная то ли ей отойти от пианино, то ли снова сесть за него, и растерянно оглядывала собравшихся. – Миссис Эмберли? Анна?
– Боюсь; я не возьму ни одной ноты, – рассмеялась Лавиния.
– Ну, это не совсем так, – вступил в разговор Генри, который прибыл в Хаверфорд-Парк вскоре после обеда. – Я уверен, что одну ноту ты, пожалуй, вытянешь.
Его слова вызвали дружный смех.
– А я вообще не пою и не играю, – призналась Анна. – Если у меня и есть талант, то только в области акварели.
– Которая определенно не желает петь, – посмеиваясь, добавил адмирал Роузвуд.
– Квентин! – Генриетта одернула супруга и с милой улыбкой повернулась к собравшимся: – Моя Анна очень талантлива.
– Не сомневаюсь, – галантно поддержал Хаверфорд.
– Вы хотите сыграть? – снова спросила Шарлотта.
Анна покачала головой:
– Мне далеко до вас. Пожалуйста, продолжайте.
– Я был бы вам очень признателен, мисс Феллхопер, если бы вы снова спели, – настаивал Хаверфорд.
Шарлотта опустила глаза, теперь ее розовые щеки стали пунцовыми.
– С удовольствием, милорд.
Она села за инструмент и заиграла другую вещь; Генриeттa с недовольной гримасой откинулась на спинку стула.
– Мне не нравится, как он смотрит на нее, – проворчала она так тихо, что никто, кроме Анны, не мог услышать.
Анна удивленно приподняла брови и продолжала наслаждаться музыкой.
– Не знаю, как и благодарить вас, – сказал Питер, ставя на стол высокую кружку с элем. – Вы спасли мне жизнь.
Ром потянулся вперед через круглый деревянный стол.
– Поосторожнее в выражениях, – предупредил он, деланно улыбаясь окружающим. – Никогда не знаешь наверняка, кто тебя слышит.
– Я думал, все страхи уже позади.
Внезапно встревожившись, Питер огляделся. Никто не обращал на них внимания, в таверне все было как всегда: шум, чад, кто-то тихо напивался, кто-то горланил песни, кто-то флиртовал с девчонками. Покачав головой, Ром сделал очередной глоток и отодвинул кружку.
– Питер, перестаньте вести себя так, словно вы дебютантка на балу в «Олмаке». У этой толпы такой же безупречный нюх, как у стаи волков на свежую кровь.
Питер напрягся.
– Если, пригласив меня сюда, вы хотели, чтобы я расслабился, то достигли обратного.
– Бросьте, просто сохраняйте хладнокровие. Капитан Морроу заверил меня, что ваш вопрос улажен, судно отходит на рассвете. Так что не переживайте, все устроилось.
Обхватив обеими руками высокую кружку, Питер заглянул в нее.
– Это будет так странно – уехать из Англии.
– Зато вы сохраните жизнь, – пробормотал Роман. – Это неплохая компенсация.
– Согласен. – Питер поднял кружку. – За вас, Роман. За то, что вы спасли меня.
Ром чокнулся с юношей и, выпив до дна, поставил пустую кружку на стол.
– Пошли.
– Куда?
– К вам. – Ром встал и направился к выходу, чуть покачиваясь и спотыкаясь, чтобы со стороны казалось, что он пьян. – Я не хочу оставлять вас в эту ночь без присмотра, а утром провожу вас на корабль.
– Нет, это лишнее. Я не ребенок, – возмущался Питер, выходя следом за Деверо на улицу. – Вы живете как раз напротив меня, Роман? Так что считайте, что я под присмотром. Вам не надо держать меня за руку всю ночь.
– Питер ...
– Роман, пожалуйста, я взрослый человек.
Они остановились около дома Питера. Понимая, что настаивать бесполезно, Ром вздохнул:
– Обещайте, что без меня вы и шагу не сделаете из дома.
– Даю слово. Спасибо, Роман, – поблагодарил юноша и, взявшись за ручку двери, добавил: – Я был бы уже покойником, если бы не вы.
– Сопровождать вас не только моя обязанность, но и радость.
– Спокойной ночи, Роман!
– Спокойной ночи, Питер!
Ром проводил глазами молодого человека и запер дверь.
