— Что там у вас стряслось? — Брюс неохотно выбрался из-за стола.
— Он посмел ущипнуть меня!
— Да радовалась бы, дура!
— Да я скорее обрадуюсь, если…
— Ах ты!..
Тут случилось нечто неожиданное. Со стороны это выглядело так, будто тот из космачей, что пытался пообщаться с Элией, внезапно осип, задохнулся и задергался, хватаясь за шею.
— Э! А? Ты чего? — возгласы его удивленных товарищей не отличались разнообразием.
«Чего» с ним, мужику и самому было невдомек, хотя он активно сипел, в ужасе выкатывая глаза в багровых прожилках. Только Брюс мог различить, как Дьенк пытается завладеть телом бедолаги. И мешает ему оберег, болтавшийся в связке других на шее жертвы. В запале Дьенк не заметил преграды.
— Вы его по спине похлопайте, подавился, наверное, — посоветовал кто-то из зрителей.
— Дьенк! — вдруг воскликнула девушка. — Не надо!
Она ведь не могла его видеть! Неужто догадалась?
Космача сразу же отпустило. Он кашлял, жадно дыша и взбешенно таращась на девушку. Благодарности на его физиономии было не больше, чем изысканности в вопросе, в три приема протиснувшемся меж обволошенных губ:
— Эта… эта что… такое?
— Это? — Элия прищурилась и вдруг выбросила в сторону Брюса руку, воскликнув торжествующе:
— Это мой телохранитель! Он маг! И он сейчас вас всех в червей превратит!
Брюса словно в печенку шилом кольнуло.
Зрители дружно вздохнули. Парень в кольчуге повернулся, кривясь в презрительной усмешке. «Крайние» бородачи загомонили наперебой, как дети, торопящиеся выложить все свои обиды. В исполнении здоровенных бугаев это выглядело бы забавно, если бы каждая такая обида не требовала компенсации, сопровождающейся хрустом костей.
Брюс испытал неодолимую потребность научиться быть невидимым.
— Маг, гр-ришь? Защитник? Ну так пусть защищает!
— Мне без драк тут! — поспешил встревоженный хозяин. Его супруга благоразумно исчезла из виду.
— Без драки никак, — солидно возразил самый высокий из бородатых. — Ответ должен быть за оскорбление.
Парень в кольчуге тянул шею, разглядывая Брюса. Насмешка медленно сползала с его губ, сменяясь раздумьем. Но наблюдать стало некогда, потому что Брюсова неуемная спутница не успокаивалась.
— Ха! Держитесь от него подальше! — Элия задиристо подскочила.
— Ломали мы и магов. — Космач даже бровью в ее сторону не повел. И с охотой подхватил тяжелую скамью. — Н-ну? Годно для мага?
«А ведь он меня убьет», — пришел к не отягощенному особыми эмоциями выводу Брюс, глядя, как рассыпаются привычным полукругом остальные бородатые. На вяканье хозяина и причитания хозяйки, опасливо выглядывающей из кухни, они не реагировали вовсе. Остальные посетители обрадовано раздались поближе к стенам, готовясь к зрелищу.
— Ну что ж, маг, держись!
Первый замах скамьей благополучно прошел мимо, потому что отскочить Брюс успел, а вот стол, оказавшийся на пути скамейки, — нет. Брызнули костяные пластинки. Скамейка тоже треснула.
Аудитория ответила палитрой вздохов — от восхищенного до горестного.
— Что ж ты, маг, не колдуешь?
От второго удара Брюс тоже уклонился, но попытался достать нападавшего ногой. Впустую взболтал воздух, едва не опрокинулся на бок и… Промахнулся!
— Экий ты, маг, неловкий!
«Чего его заклинило на этом “маге”?» — мельком подумал Брюс, едва уклонившись от новой встречи с противоестественно активной скамейкой. Космач злорадно оскалился, походя с треском отломил ножку у опрокинутого стола.
— Мебель! — плачуще подал голос трактирщик. — Моя мебель! Ей же сносу не было!
— Щас-с, маг! Щас я тебя… Наколю и поджарю. — Увесистый обломок скользнул рядом, едва и впрямь не подсадив на белесый иззубренный скол.
Ну маг — так маг!
Перекатившись под укрытие другого, пока еще невредимого стола, Брюс замер на пару мгновений, пытаясь сосредоточиться. Сверху тут же увесисто бухнуло, из-под столешницы посыпалась труха. Разноцветные ботинки и сапоги, топтавшиеся вокруг, прыснули в стороны, кроме стоптанных, из тритоньей шкуры.
— Куда ж ты, маг? — Под стол сунулась всклокоченная борода и растопыренная пятерня с изъязвленными солью, толстыми, будто из слюды, ногтями. — Братец с тобой поговорить хочет! А ну вылазь!
Брюс в панике отпрянул, припав к полу, и потянул его, надеясь сбить соперника с ног. К его мимолетному изумлению, деревянный пол мигом стал ворсистым — тысячи щепок встали дыбом. И только.
Неужто тут нет ничего неживого? А если вот так?..
«Бам-м!» — треснулась скамья о бронзовый светильник, подвешенный к потолку. Пьяно закачались тени. Довести до конца задумку Брюсу опять не удалось, пришлось искать новое убежище.
Космач покачнулся, развернулся и заново примерился, готовясь метнуть ножку стола, как гарпун. Навыки охоты на подледных зверей годились и для трактирных схваток.
— Ой! — подал голос кто-то из зрителей. — Это еще что?
Брюс не сразу сообразил, что под ногами стало хрустко и скользко. Потому что между вздыбленными щепками заструились извилистые шевелящиеся дорожки.
— Колдовство! — Особо впечатлительные проворно заскочили на многострадальные столы.
Брюс брезгливо стряхнул с пальцев словно бы мелкое черное просо. Пригляделся… Дорожки состояли из высохших насекомых, в основном мошкары. Надо думать, это с запозданием откликнулись все доступные Брюсовым усилиям покойники, скопившиеся в щелях и закромах постройки.
— Ай, гадость какая!
Брюс перехватил изумленные взгляды Элии и парня в кольчуге. И упустил из виду противника, которому всякие чудеса были до вешней воды. Космач воспользовался замешательством незадачливого мага.
— Как тебе это, маг?
От удара, хоть и по касательной, у Брюса в глазах засверкало. Концентрацию сбило начисто, хотя и померещилось на мгновение, что запрыгавшие вокруг искры — это плод его магических усилий.
— Стоять! — Пробралось все же сквозь звон в голове.
Нового удара не последовало. Брюс с опаской разожмурился.
— А ну замри! — Командные нотки в голосе Элии остановили даже разошедшегося бородача. А может, он просто первый заметил то, что подействовало лучше любой интонации, — блеск дула огнестрела.
Взбешенная девушка стояла ногами на, наверное, единственном не перевернутом столе и целилась из огнестрела, который держала обеими руками. Внизу сучил конечностями и подвывал спихнутый на пол впечатлительный зевака, тот, что искал прежде на столе убежище от насекомьего нашествия. Если уж Элия принималась действовать, то не особо церемонилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
