что там с тремя другими из Намикадзе? Узнали, почему за ними охотились?
— Есть подозрения. — говорит Нанасэ: — два других ребенка были рождены в браке, но каждая их матерей посетила Лазурный Дворец… как раз в нужный период. И, хотя сейчас у нас нет доказательств этому, но мы полагаем что сила крови Императора и Намикадзе — была вероятной угрозой для Канцелярии. Потому они посодействовали уничтожению клана и последующему устранению двух твоих братьев. Двоюродных. О тебе Канцелярия не знала, так как незаконнорожденный и факт твоего существования скрывался. И мать у тебя изгнанная… так что повезло.
— Ого. — говорю я: — вот они хотят меня уничтожить, а я вовсе даже не наследник на самом деле, он же умер.
— Или так. — кивает Нанасэ: — или они копали глубже чем мы и нашли настоящего Юичи, его труп, а может даже сами убили его. Мы не обладаем возможностью знать что там у этих … в головах творится. В свое время мы были вынуждены взять на себя твою защиту, потому что полагали, что ты — важный элемент всей этой возни с «Зубами Дракона» и уничтожением клана Намикадзе. Ключ. Меч. Что угодно.
— Получается, сейчас ни я, ни Юки — уже неинтересны Канцелярии и можем делать что угодно? — надеюсь на положительный ответ я.
— Мы тоже так думали. — говорит Нанасэ: — мы убрали наблюдение от «Зубов Дракона», оставили только меня рядом с тобой. Но когда вы подняли это дело шестьдесят восемь… дело в том, что Кикуми — одна из «Зубов Дракона», засеянная в свое время. Мы провели проверку и действительно, дети из этого проекта стали исчезать. Они, конечно, уже выросли, и кое-где этому даже особого значения не придали. Потому что они были «засеяны» в неблагополучные семьи, а иногда и в детские дома. Никто не удивлялся, что кто-то ушел из дома, из такой семьи. — Нанасэ кинула извиняющейся взгляд на Юки.
— Значит, все-таки Канцелярия не бросила это дело?
— Видимо так. — говорит Нанасэ: — или так, или кто-нибудь еще решил взяться за дело. В любом случае — живите как жили, но примите меры безопасности. Что у них там на уме и почему из пропавших детей мы нашли только Кикуми, какой новый проект они разрабатывают — пока неизвестно.
— Наверное, я чувствую разочарование. — говорю я, слушая, как шуршит одежда Юки совсем рядом: — все-таки хотелось быть принцем. Или хотя бы аристократом. Но с другой стороны — раз мое тело не живое, то мне не нужно дышать и есть. И спать наверное не нужно тоже. Я просто клякса кровушки, и при этом даже не знаю, что это такое. Зато убить кляксу кровушки очень трудно. Есть свои преимущества.
— А ты оптимист. — говорит Юки и я чувствую, как она ложится рядом со мной.
— Я сегодня тут посплю, ладно? — она не спрашивает, она утверждает.
— Конечно. — говорю я и кладу руку ей на бедро. Она легко, но настойчиво снимает мою руку с бедра.
— Давай просто поспим, хорошо? — снова утверждает, а не спрашивает она.
— Конечно. — повторяю я и просто обнимаю ее. Она не возражает. Иногда нужно просто полежать вот так — обнявшись. Два человека, которые просто лежат в темноте, чувствуя дыхание друг друга. Часть проекта «Зубы Дракона», манифестация Воли Императора и кровавая марионетка, выражение последнего заклинания матери, какая разница, кто мы и что мы такое — пока мы можем вот так лежать и слушать дыхание друг друга в темноте — меня все устраивает.
Глава 39
За что я люблю школу, так это за уют и тишину Литературного Клуба. Если вдуматься, то Литературный Клуб таким и должен быть — храм тишины и спокойствия, интеллектуального пира, возвышенных мыслей и лишь едва-едва слышно как шелестят страницы, видно как головы склоняются над книгами, и легкий запах свежей выпечки и чая…
К сожалению, сегодня в помещении Литературного Клуба слишком много движения и шума, и я думаю потому, что в нашей клубной комнате сегодня присутствует сама Иошико и ее группа поддержки — Михо, которая Горячие Губки, и вторая подружка, которая в любую погоду носит на лбу темные очки — вместо заколки. Как зовут вторую подружку я не помню и про себя уже окрестил ее Одри — за мимолетную схожесть с Одри Хепберн и такие же солнцезащитные очки, какие она носила в «Завтраке у Тиффани».
Наш драгоценный стол, на котором проходят все чаепития Литературного Клуба осквернен какими-то бумагами, листовками и чем-то еще — явно непотребным. Потому что на этом столе должен стоять фарфоровый чайничек и тарелка со свежей выпечкой, которую обычно откуда-то приносили сестрички Сато, Ая и Мико. Надо бы адрес у них достать, небось пекарня неподалеку какая-нибудь семейная есть, не удивлюсь, если старик Ясимару наконец решил расшириться и открыл филиал своего магазинчика-пекарни рядом, куда и отселил своего непутевого сына с его женой-вьетнамкой, которая родила ему двойню, а еще у нее родинка на всю щеку. Жизнь в провинциальном городке имеет как свои плюсы так и минусы, но главным плюсом я считаю то, что в таком городе очень важна репутация каждого горожанина. Откуда ты родом, кто были твои родители, как ты себя вел в школе, на ком женился, с кем поссорился — все это знает город, живущий своей жизнью на языках тысяч местных сплетников. Потому на самом деле так важны эти никому не важные школьные выборы. На самом деле у нас сейчас затишье в делах, а сестричка Нанасэ явственно так намекнула что лучше нам своими обычными делами заниматься и в высокую политику пока не лезть. Все равно Осенний Бал будет только через два месяца, а пока — каждый занимается своим делом. Я вот лично — учусь чему-то новому каждый день. Вы знали, что Супермен был женат на Женщине-Кошке? А я-то думал у нее отношения с Бэтменом. В любом случае — я вспомнил как все началось еще несколько часов назад, на перемене между историей и математикой.
— Не буду я в этих выборах дурацких участвовать. — говорит Иошико, сидя на моей парте и болтая ногами: — я ж понимаю ситуацию, все серьезно у нас, лагерь поднимать надо, у меня вчера опять Чепу с Джин устроили в общественных купальнях… проект по институту готов, и я так понимаю, что у меня необходимости сдавать экзамен в Тодай теперь нет и вообще.
— Что? — я поднимаю голову, отрываясь от созерцания стройных
