и на нетвердых ногах бреду прочь. От запаха собственной крови тошнота только усиливается, и я поспешно отнимаю ладонь от лица. Перед глазами, сменяя друг друга, появляется только что увиденное и то, что я видела и делала в морге. Желчь подступает к горлу, но я неимоверным усилием сдерживаю тошноту. Нахожу глазами Картера, его отстраненное выражение лица и контрастирующее с ним облегчение, написанное во взгляде, необъяснимым образом помогают мне переключиться и справиться с накатившей волной чувств. Смотрю в ту же сторону, куда и Картер, и вижу возле машин людей из его отряда. Осматриваю всех, кого вижу, и пересчитываю. С облегчением выдыхаю, поняв, что все на месте. Кажется, никто даже не ранен.
А вот со стороны Алвина потери колоссальные. Не знаю, сколько их было точно, но не меньше тридцати человек. Сейчас же я вижу только девятерых. Среди них нет ни одной женщины – ни рабынь, ни тех, кто входил в группу Алвина на равных правах. А вот сам любитель поиздеваться над слабыми, к большому сожалению, оказывается жив. Я так потрясена и устала, что меня даже не пугает и уж тем более не удивляет мысль о том, что я бы не расстроилась, если бы Алвин и все его люди не пережили эту ночь.
"Ты стала чересчур кровожадной, Эмили", – мелькает и тут же исчезает мысль, произнесенная голосом папы.
В данный момент меня не пугает этот вывод. Похоже, с приходом в этот мир, я поменяла отношение ко многим вещам. И уверена, что сделаю это еще не раз. Если я хочу выжить и выполнить то, ради чего оказалась здесь, то я на это готова.
Картер догоняет меня и подстраивается под мой шаг так, будто пытается закрыть собой. Отмечаю, что он делает нечто подобное уже не в первый раз. В эту секунду мне даже становится стыдно за все те мысли, в которых я ненавидела его и проклинала. Даже если Картер ведет какую-то свою, неизвестную мне игру, он в буквальном смысле слова закрывает меня собой. Что это может означать, я не знаю. Но прямо сейчас, вот в этот самый момент я четко осознаю, что испытываю по этому поводу где-то в глубине души. Мне это… нравится.
О чем я вообще думаю? Отбрасываю прочь эти странные мысли, возникновение которых не могу ничем объяснить.
Проходим мимо Алвина, который сидит на краю открытого заднего бортика пикапа, на нем нет рубашки, и один из его людей в этот момент перевязывает ему торс.
– Картер? – окликает он недобрым голосом.
Картер останавливается и жестом просит меня сделать то же самое. Смотрю на Алвина, который сверлит Картера недовольным взглядом, будто в том, что произошло, есть его вина.
– Чего тебе, Алвин? – спокойно спрашивает мой спутник.
Бросаю косой взгляд на Ники и остальных. Они с напряженными лицами застыли рядом с нашим транспортом. Ни один из них не двигается с места, но судя по собранности каждого, каждый готов броситься на помощь своему лидеру в любой момент.
– Ты, я смотрю, без потерь, – говорит Алвин и дергает подбородком в сторону отряда Картера.
– Как видишь, – все тем же невозмутимым тоном отвечает Картер.
– Повезло вам, – бросает Алвин и вздыхает поднимаясь. – А вот я потерял не только девок, но и отличных людей. И если на девок мне срать, они были слишком покладистыми, с такими скучно, то остальных жаль.
Картер не меняется в лице, а внутри меня клокочет ненависть. В данную секунду мне по-настоящему жаль, что этот ублюдок не находится там, на пыльном полу среди останков. Он этого заслуживает.
– Никто не застрахован от подобной участи, – сообщает Картер, поворачивается ко мне и кивает в сторону машин.
Но я не успеваю сделать ни шага, ведь Алвин, похоже, еще не все сказал. Он неприязненно ухмыляется, после чего заявляет:
– По всей видимости, никто, кроме тебя.
Выдержке Картера можно только завидовать, ведь он ни словом, ни действием не выдает того, что Алвин ему неприятен.
– Мы зря теряем время, – бесстрастно говорит он. – Если хотим добраться до Восхода до темноты, нужно выдвигаться прямо сейчас.
Алвин снова хмыкает и кивает. Картер слегка подталкивает меня в спину, и мы тут же продолжаем путь. Свободно выдыхаю только в тот момент, когда мы оказываемся в компании тех людей, которые не желают причинить нам вреда.
– Порядок? – спрашивает Картер, оглядывая всех по очереди.
– Да, – за всех отвечает Ники. – Пара стычек, ничего серьезного. Травм нет. – Он переводит на меня обеспокоенный взгляд и смотрит на то, что осталось от ран на щеке и руках, а затем спрашивает. – Эмили, ты как?
Я отмахиваюсь.
– Все нормально, всего пара царапин, и тех уже нет.
– Рассаживаемся, – распоряжается Картер. – Мы с Эмили наткнулись на гнездо, так что лучше уехать, пока никто не решил, что мы все еще представляем угрозу.
Вижу, как хмуро переглядываются девушки, а мужчины кивают с серьезным видом. Я же кошусь на Картера. Он сказал, что на гнездо наткнулись мы, но я все помню несколько иначе. Хотя вряд ли это имеет такое уж большое значение. Без дальнейших разговоров шагаю к машине, но Картер тормозит меня возле багажника. Достает оттуда пятилитровую бутылку воды и предоставляет мне возможность смыть кровь с рук и лица. Только после этого я забираюсь на то же сиденье, где ехала вчера.
Пока я устраиваюсь, пристегиваюсь, достаю из рюкзака воду, чтобы избавиться от сухости в горле, извлекаю из бардачка и надеваю солнцезащитные очки, остальные занимают свои места. Откидываюсь на спинку и закрываю глаза. В голове роятся мысли, но из-за усталости мне не удается ухватить ни одну из них. И к тому моменту, когда мы отъезжаем от места, ставшего ожившим ночным кошмаром, я уже крепко сплю.
Глава шестнадцатая
С трудом разлепляю веки и, медленно моргая, смотрю в окно. Солнце неумолимо клонится к закату, а пейзаж изменился столь значительно, что я не верю своим глазам. Мы едем в сторону высоких гор, которые еще вчера казались чем-то далеким и недостижимым, но прямо сейчас я лицезрею их столь четко, что от восхищения перехватывает дыхание. Я не видела ничего подобного в родном мире, а после привычных пустынных пейзажей этого и вовсе не ожидала, что здесь есть что-то такое.
Поворачиваюсь к Картеру, но к моему удивлению, на месте водителя сидит Ники. Надо же, я так крепко спала, что даже не заметила, когда они успели поменяться местами. Оборачиваюсь и вижу
