фамилию в свой журнал.
– Ну, Эмили, – с улыбкой произносит Альфред, – покажешь, чем богата?
На этот раз мне без лишних слов понятно, что от меня требуется. Вынимаю катану из ножен и выкладываю на стол пистолеты. Мужчина с журналом все внимательно осматривает и быстро что-то строчит на белой странице.
– Впервые у нас, Эмили? – интересуется вдруг Альфред, и я медленно киваю.
Он снова улыбается мне, и я понимаю, что по какой-то причине не испытываю к нему того же отвращения, что к Алвину. Возможно, потому что тут нет и намека на сальный взгляд.
После того как мне разрешают забрать оружие, Альфред вручает Картеру связку ключей, желает нам приятного времяпрепровождения в Восходе, напоминает о правилах поведения в городе и выпроваживает восвояси. Мы направляемся куда-то вглубь тоннеля, в котором недавно скрылся Алвин и его люди.
Картер уверенно направляется вперед, и я стараюсь не отставать, то и дело осматриваясь, но, кроме темно-серых стен тоннеля, смотреть особо не на что. Вскоре впереди появляется просвет, и через несколько минут мы выходим наружу. Замираю на месте и удивленно оглядываю открывшуюся глазам картину. Прямо перед нами в небольшой низине расположился городок, со всех сторон окруженный горами. Но поселение не ограничивается низиной, дома и постройки также расположились и на склонах. Потрясающе.
Ники трогает меня за плечо и указывает на широкую тропу, по которой остальные уже начинают спуск. Догоняем их и вскоре выходим на крайнюю улицу. Вблизи все оказывается не настолько радужно, как казалось пусть и с небольшого расстояния. Одно, максимум двухэтажные дома в неплохом состоянии, а вот улицы очень грязные. Повсюду валяется какой-то мусор и хлам. Похоже, здесь живут какие-то неряхи.
Картер сворачивает в ближайший переулок и направляется ко второму с края дому. Это оказывается большой двухэтажный особняк, территория которого точно так же, как и в соседних, выглядит не самым лучшим образом. Картер поднимается по невысокой лестнице и отпирает входную дверь. Заходим внутрь, и я вновь осматриваюсь. Скорее всего от постоянного верчения головой скоро заболит шея, но я не могу остановиться и умерить свое любопытство. В доме, к моему удивлению, оказывается чисто, не то что на улице. Натыкаюсь взглядом на Картера и только тут замечаю, что все остальные куда-то разошлись.
– Вы всегда останавливаетесь в этом доме, когда приезжаете? – спрашиваю я.
Картер медленно качает головой, продолжая внимательно наблюдать за мной.
– Нет. Размер предоставляемого жилья зависит от количества людей в группе. – Он делает небольшую паузу, а потом сообщает: – Скорее всего все комнаты на втором этаже уже заняты, поэтому придется довольствоваться теми, что есть на первом.
Пожимаю плечами. Мне все равно, на каком этаже будет комната, главное, чтобы в ней была кровать.
– Какой план? – спрашиваю я и понижаю голос, прежде чем задать следующий вопрос. – Пойдем… на дело прямо сейчас?
– На дело? – переспрашивает Картер и внезапно усмехается.
Смотрю на него без доли улыбки. Что смешного я сказала?
– Воровать нужные детали, – подсказываю я.
Картер качает головой и неожиданно улыбается еще шире, а у меня вдруг перехватывает дыхание. С улыбкой его суровость куда-то испаряется, отчего выражение лица преображается. Но, к сожалению, улыбка сходит на нет быстрее, чем мне того бы хотелось. Одергиваю себя. Какого черта я об этом думаю?
– Нет, – отвечает Картер с какой-то странной интонацией, будто все еще пытается сдержать необоснованное по моему мнению веселье. – Отдохнем около часа, а после отправимся на разведку. По возвращении подумаем над планом.
– На разведку? – уточняю, задумчиво потирая бровь.
Неужели нам придется лезть в какое-то хранилище или в какое-то подобное место?
– Сходим на развал, – поясняет Картер.
Что еще за развал?
Киваю с таким видом, будто понимаю, о чем идет речь. Боюсь, что новые вопросы вызовут новое веселье, поэтому я отбрасываю их. Узнаю все через час.
Обхожу первый этаж и осматриваюсь. Обстановка в доме ничем не отличается от той, что я встретила бы в родном мире. Похожая мебель и техника. Некоторые комнаты оказываются заняты, поэтому я без раздумий занимаю первую свободную. Не имею никакого желания спать в общей гостиной. А соваться на второй этаж не вижу смысла. После того как бросаю рюкзак в комнате, отправляюсь на поиски душа, что мне совершенно необходим после пережитого. К счастью, искомое находится почти сразу и оказывается никем не занято. Привожу себя в порядок и переодеваюсь, застирываю пятна крови на снятой одежде и прополаскиваю ее от пыли, а также чищу броню. Волосы просушиваю полотенцем, но это бесполезное занятие, без фена они будут высыхать несколько часов, поэтому я прихожу к единственному решению, которым пользовалась на протяжении последних нескольких дней. Собираю их в хвост.
По возвращении в комнату некоторое время трачу на то, чтобы осмотреть свои старые и новые раны. Царапины на плече, что достались мне еще в родном мире при столкновении с тварью, из которой я в итоге добыла сердце, выглядят нормально. Спина почти не болит. На щеке осталась едва заметная светло-розовая полоска, как и на запястьях. И это открытие удивляет меня сильнее всего. Надо где-то достать сердце хакатури. Оно может пригодиться мне не только как проходной билет домой.
При мысли об этом внутри все сжимается от растерянности. Я до сих пор не знаю, удастся ли нам уйти мирно. А еще мне понадобится не одно, а целых три сердца. Ведь со мной будут папа и Джо. Не знаю, могу ли я просто взять и попросить Картера одолжить мне такие ценные здесь кристаллы. Это в любом случае насторожит его, так что я решаю отложить проблему с добыванием сердец на потом.
Примерно через час вооружаюсь, покидаю свою комнату и отправляюсь в общую гостиную, где уже все собрались. При моем появлении разговоры стихают, и мне становится неловко. Подбадривает лишь улыбка Ники. Картер оглядывает меня с головы до ног и поднимается с кресла. Только сейчас замечаю, что все они переоделись. Никто не надел броню, что выглядит непривычно, ведь они почти всегда в защите. Также ни один из них не взял мечи, лишь пистолеты.
– Меч можно оставить, – говорит Ники и поясняет. – Пользоваться оружием в городе разрешается только в целях самозащиты. Если нападешь на кого-то первой, то в лучшем случае тебя вышвырнут без права на возвращение, а в худшем – казнят.
Удивленно киваю и снимаю катану со спины, кладу ее на комод и спрашиваю:
– Зачем тогда столько оружия? – указываю на пистолеты, которые есть у каждого.
– Появляться на улицах Восхода совсем без оружия – нонсенс, – с
