class="p1">На мгновение удивление замедлило их, а затем они кинулись вперед с гортанными криками, радостные, алчущие крови, мечи и топоры подняты. Ранд танцевал меж ними под песню саидин. "Колибри Целует Медвяную Розу". Столь прельстительна песня, наполнявшая его. "Кот на Горячем Песке". Меч будто ожил в его руках, чего никогда не бывало прежде, и он сражался так, будто отбивал клейменным цаплей клинком натиск саидин. "Цапля Расправляет Крылья".
Ранд уставился на бездвижные, распростертые на земле тела.
— Лучше быть мертвым, – пробормотал он. Поднял взор вверх, к гребню холма, где находился троллочий лагерь. Там были Фейн, и Приспешники Тьмы, и еще больше троллоков. Слишком много, чтобы с ними сражаться. Слишком много, чтобы сразиться с ними и остаться в живых. Ранд сделал шаг туда. Еще один.
— Ранд, идем! – Сквозь ничто к нему проник настойчивый шепот-призыв Лойала. – Ради жизни и Света, Ранд, идем же!
Осторожно Ранд нагнулся и тщательно вытер клинок о куртку троллока. Затем с той же выверенностью и точностью, будто за ним на тренировке наблюдает Лан, вложил меч в ножны.
— Ранд!
Словно зная, что спешить не нужно, Ранд подошел к Лойалу, возившемуся у лошадей. Огир ремнями, вытащенными из переметных сум, приторачивал золотой ларец поверх своего седла. Плащ он запихал под низ, чтобы ларец поустойчивей держался на закругленном сиденье.
Саидин больше не пела. Оно было там, это болезненное свечение, от которого спазмы дергали желудок, но оно держалось поодаль, будто Ранд и впрямь отбил его натиск. Удивленный, он позволил пустоте исчезнуть.
— Мне показалось, я схожу с ума, – произнес он. Неожиданно до Ранда дошло, где они с Лойалом находятся, и он всмотрелся туда, откуда они пришли. С полудюжины направлений доносились вой и рычания; явные признаки розысков, но о преследовании не говорило ничего. Ранд запрыгнул в седло Рыжего.
— Иногда я не понимаю и половины того, что ты говоришь, – заметил Лойал. – Если тебе понадобилось сходить с ума, не подождешь ли, пока мы не вернемся к Леди Селин и Хурину?
— А как ты намерен ехать верхом, когда в седле вот это?
— А я побегу!
И в подтверждение своих слов он пустился быстрой рысью и, дернув за уздечку, потянул лошадь за собой. Ранд двинул Рыжего за огир.
Темп, с которым бежал Лойал, сделал бы честь любому скакуну. Ранд был уверен, что огир" такой рыси долго не выдержит, но ноги Лойала двигались с прежней резвостью. Вскоре Ранд решил, что похвальба Лойала, будто когда-то он обогнал лошадь, все-таки могла быть правдой. То и дело огир оглядывался на бегу, но крики Друзей Темного и завывания троллоков отдалялись и стихали.
Даже когда склон начал круче забирать вверх, бег Лойала замедлился едва, и он прирысил в их лагерь на горном склоне, лишь немного запыхавшись.
— Он – у вас, – зазвенел ликованием голос Селин, когда ее взор упал на причудливо орнаментированный ларец в Лойаловом седле. На женщине опять было белое платье; для Ранда выглядело оно таким же ослепительно белым, как и свежевыпавший снег. – Я знала, что вы сделаете правильный выбор. Можно мне… посмотреть на него?
— Кто-нибудь вас преследует, милорд? – встревожен-но спросил Хурин. На ларец он воззрился с благоговейным страхом, но взгляд его скользнул вниз по горе, в ночную темень. – Если да, то нам придется пошевеливаться.
— Вряд ли. Иди на скалу и проверь, если сумеешь что-то разглядеть. – Ранд слез с седла, а Хурин заторопился вверх по горе. – Селин, я не знаю, как открывается ларец. А ты, Лойал?
Огир замотал головой.
— Позвольте мне попробовать… – Даже для женщины с ростом Селин седло Лойала было высоко от земли. Она потянулась вверх, коснулась тончайших узоров на ларце, ее пальцы пробежали по ним, нажали. Раздался щелчок, и она толкнула крышку, откинув ее нараспашку.
Когда Селин привстала на цыпочки, собираясь запустить руку внутрь. Ранд протянул свою руку поверх ее плеча и вытащил Рог Валир. Раньше он уже видел его, но никогда не касался. Хоть и великолепно сделанный. Рог не выглядел вещью безмерно старой или громадного могущества. Витой золотой Рог, мерцающий в слабом свете, инкрустированные серебряные письмена текучими строками обегали расширяющийся раструб. Он коснулся пальцем необычных букв. Те будто ловили отсветы луны.
— Тиа ми авен Моридин исайнде вадин, – произнесла Селин. – "Могила не преграда для зова моего". Вы будете более великим, чем был некогда Артур Ястребиное Крыло.
— Я отвезу его в Шайнар, Лорду Агельмару. – Он должен бы оказаться в Тар Валоне, подумал Ранд, но с Айз Седай у меня дел больше нет. Пусть Агельмар или Ингтар доставят его им. Юноша уложил Рог обратно в ларец; вновь лунным отблеском, притянув к себе взор, сверкнул раструб.
— Это безумие, – сказала Селин. При этом слове Ранд вздрогнул:
— Безумие или нет, но я так поступлю. Я говорил вам, Селин: мне от величия и крупицы не надо. Когда-то мне вроде хотелось этого. Какое-то время, как мне думалось, мне хотелось того… – Свет. она так прекрасна! Эгвейн… Селин… Я не достоин ни одной из них. – Мной будто что-то овладело. – Ко мне явилась саидин, но я одолел ее мечом. Или это тоже безумие? Он глубоко вздохнул. – В Шайнаре самое место для Рога Валир. Если же нет, то Лорд Агельмар знает, как им распорядиться.
С горы показался Хурин.
— Опять появился огонь, Лорд Ранд, и больше прежнего. И мне еще послышались крики. Все – внизу, в холмах. Пока еще там. На гору они не лезут.
— Вы не так истолковали мои слова, Ранд, – произнесла Селин. – Теперь вам нельзя возвращаться. Вы связаны обязательством. Приспешники Тьмы не уберутся восвояси, раз вы отобрали у них Рог. Совсем наоборот. Если вам не известен какой– нибудь способ убить их всех, отныне они станут гнаться за вами, как до того за ними гнались вы.
— Нет! – Лойала и Хурина удивила горячность Ранда. Он смягчил тон. – Я не знаю никакого способа всех их убить. По мне все равно, пусть живут хоть вечно.
Селин покачала головой, и по ее длинным волосам побежали волны.
— Значит, возвращаться вам нельзя, только идти вперед. До стен Кайриэна вы доберетесь скорее, чем возвратитесь в Шайнар. Неужели мысль о еще нескольких днях в моем обществе вам кажется настолько тягостной?
Ранд уставился на ларец. Общество Селин было вовсе не в тягость, но рядом с нею он не мог удержаться и не
