дверь пекарни не успел открыть. Видимо, в этот момент его и похитили.
— Похитили, — эхом отозвался Бельский, продолжая нервно стучать пальцами.
— Мы опросили жильцов дома, чьи окна выходят на служебный вход пекарни — никто ничего не видел. Панин исчез, его мобильный телефон был обнаружен в запертой пекарне. А в девять тридцать утра началась известная вам трансляция.
— Трансляция, — снова повторил Бельский и взорвался: — Вы думаете, мне интересны рассказы про пирожки? Я требую прекратить безобразие!
— Какое безобразие? — хладнокровно переспросил Шумаков.
— Вот эту вашу трансляцию! — чиновник потряс телефоном.
— Это не наша трансляция, а преступника, который похитил Панина и планирует с ним расправиться.
— Да мне наплевать на пекаря с пирожками! Вы что, действительно не понимаете, что происходит?
— Похищение человека с угрозой применения насилия, — ответил Шумаков.
— Самосуд — вот как это называется! — воскликнул губернатор и тут же понизил голос, словно собирался поделиться государственной тайной: — Недавно в сибирском поселке из-за паршивого педофила толпы народа вышли на улицы и буквально свергли главу города. Главу города, вы понимаете? И это не первый случай народной анархии. А если у нас здесь такое повторится? Мы не в сибирской тайге, а на глазах у Европы. И так имидж ни к черту, а если еще самосуд?
Бельский сдвинул брови и уперся огненным взором в Шумакова. Петелина поняла, чего боится чиновник, и пришла на выручку полковнику:
— Простите. Самосуд вершит неуправляемая толпа, а в данном случае имеет место цивилизованное голосование.
— Голосование, — с отвращением прошипел вице-губернатор и перевел взгляд на выбивающуюся из общего серого ряда ярко одетую женщину. — Вы кто такая?
— Старший следователь майор юстиции Петелина.
— И что же вы делаете?
— Участвую в расследовании. Ищу преступника, — казенным языком ответила Елена.
— Не тем занимаетесь! — вскипел чиновник. — Сначала заблокируйте провокационную трансляцию, а потом уже ищите кого хотите! Всем ясно?
Бельский обвел взглядом притихших мужчин. Однако Петелина не собиралась молчать. Что ей терять, она в отпуске.
— Быстро заблокировать сайт не получится. Для этого нужно решение суда.
— Суда? Вы издеваетесь? У вас под носом незаконный Суд Народа объявился, а вы в бумажной волоките погрязли! Вбейте в свою башку главное. — Чиновник для наглядности постучал себе по лбу. — Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы народ судил и карал. Это прерогатива власти! И если власть в моем лице требует закрыть вредоносный сайт, значит, закрыть и точка! И сделать это немедленно!
— Это трудно осуществить технически, — заметил один из следователей. — Каждый провайдер должен принять комплекс мер по блокировке сайта. Провайдеров много, они нерасторопны. Но даже это не панацея, в сети существуют контрмеры…
— Не пудрите мне мозги! — замахал руками Бельский. — Это ваши проблемы. Пока мы здесь сидим, народ решает за нас, кого казнить, кого миловать. А если они войдут во вкус и займутся решением других проблем? Без нас с вами. Это недопустимо! Сайт Sud Naroda — это заговор против власти!
Чиновник потряс дорогим телефоном и, наверняка, разбил бы его без сожаления, если бы ненавистная трансляция исчезла сразу у всех.
— Пресеките провокацию, задержите врагов, а мы уж их покараем. Чтобы впредь никакого Суда Народа! Это понятно?
— Так точно, — понуро ответил Шумаков.
— Тогда за работу! Все остальные дела по боку! Занимайтесь только этим делом особой государственным важности. Отчитываться мне лично на постоянной основе.
В коридоре Петелина нагнала Шумакова. Ее распирало негодование.
— Геннадий Александрович, вы не заметили, Бельский не заикнулся про узника, будто и не существует человека, закованного в цепи.
— Он ясно выразился, что ему плевать на всяких там пекарей. А ты к чему клонишь?
— Кого мы должны спасать? Того, кто в клетке, или вот этих в мягких кабинетах? — сделала жест рукой следователь.
Они шли по ковровой дорожке среди высоких дверей с позолоченными табличками.
— Слушай, Петелина, заканчивай с демагогией. Давай по делу. Где твой хваленый Головастик? Я тебе разрешил привлекать любого сотрудника.
Эксперт-криминалист Михаил Устинов по прозвищу Головастик был известен своим умением применять нестандартные подходы к загадкам следствия. Он хорошо разбирался в технических новинках и часто их использовал для раскрытия преступлений. Еще утром Петелина разослала своим сотрудникам ссылку на сайт Sud Naroda с пояснением: «Мы в деле. Срочно подключаемся». И получила подтверждение, что ребята рады работать с ней.
— Устинов готов. Какое будет задание? — спросила она.
— Пусть вычислит откуда идет интернет-трансляция. Ведь как-то видеокамера передает изображение в сеть.
— Не сомневайтесь, он этим уже занимается, — заверила Петелина.
Глава 12
2 июня. 19:00. 2 дня 14 часов 30 минут до казни
Когда Михаил Устинов получил от Елены Павловны ссылку на сайт Sud Naroda, он вывел картинку на большой монитор и стал изучать происходящее, как завзятый скептик. В эпоху фейковых новостей и эпатажа блогеров ради лайков в сети чего только не придумают.
Эксперт вглядывался в поведение узника, сверил его лицо с электронной базой данных осужденных лиц, исследовал детали обстановки, посмотрел постановочное видео с манекеном, послал сообщение на форум сайта, чтобы проверить реальность его работы, убедился, что таймер и счетчик голосов функционируют в режиме реального времени и откинулся на упругую спинку офисного кресла, взъерошив волосы.
Его вывод был неутешительным. Перед ним не ловко смонтированные кадры из криминального фильма и не игра загримированного актера. На стуле смертника находится реальный человек Борис Панин в ожидании вполне реального народного приговора. Хотя Панин в прошлом осужденный педофил, сейчас он жертва, и правоохранительная система обязана его спасать.
Эксперт-криминалист без приказа понял, чем может помочь расследованию и принялся за работу. Требовалось вычислить компьютер, через который идет интернет-трансляция.
Каждый компьютер в сети интернет имеет свой электронный IP-адрес. Уникальный набор цифр оставляет след в сети, по которому можно определить местоположение устройства. Но это в теории, когда пользователи законопослушны. Если же человек хочет замести следы, он подменяет реальный IP-адрес виртуальным. Еще лучше, когда поддельный адрес является плавающим. При каждом действии в сети генерируется новый адрес, не имеющий никакого отношения к конкретному компьютеру. Провернуть такое под силу только специально подготовленному пользователю. Чем сложнее алгоритм он задействует, тем труднее к нему подобраться.
В этом быстро убедился Головастик. Как ни старался эксперт найти дорожку к компьютеру злоумышленника, сделать ничего не удалось. Уж очень умный противник ему противостоял. Если бы не мучения жертвы в кадре, такого соперника и зауважать можно. А по факту Михаил чувствовал нарастающее раздражение от бессилия. Даже любимый горький шоколад не помогал.
В таком удрученном состоянии его и застал звонок Петелиной после совещания у вице-губернатора.
— Миша, ты меня чем-нибудь обрадуешь? — с ходу спросила
