лезет, зачем? Присоединившись утром к расследованию дела Панина, она отметила главный плюс своего нынешнего положения — прекрасно, когда ведешь только одно дело. Но не прошло и дня — вот и второе. А если задержаться на службе на неделю, то окунешься в обычную следовательскую рутину.
Старший сержант Брянцев с напарником сержантом Самохиным развернули фольгу с домашними бутербродами на капоте служебного «форда» и пили кофе из термоса. У обоих был замотанный вид, унылые взгляды, а из-под расстегнутых воротников форменных курточек виднелись несвежие футболки.
— Мы установили, что Софья Дорохова находилась в музыкальной школе до пятнадцати часов, — рассказал Брянцев, когда выслушал вопрос Петелиной. — После занятий девочка должна была ждать маму в сквере около школы, но решила заглянуть в пекарню «7 пирогов». Пекарня расположена напротив школы.
— «7 пирогов», — припомнила Елена. — Там работает Борис Панин. Тот самый, из-за которого сегодня…
Она сделала широкий жест рукой, обрисовывая огромный ком свалившихся проблем.
— Да, бывший педофил, будь он неладен, — подтвердил Брянцев, дожевывая бутерброд. — Мы с ним вчера разговаривали.
— Когда? О чем? — заинтересовалась следователь.
Брянцев глотнул кофе, вытер ладонью губы, оценил недоеденные припасы, которые активно уплетал его напарник, и с сожалением отвернулся.
— Я начну сначала, — промолвил он, отойдя на несколько шагов, и стал вспоминать. — Мама пропавшей девочки пришла в полицию часов в шесть вечера. Мы посадили ее в машину и объехали места, где могла быть девочка. Начали с пекарни, там ее видели в последний раз. Продавщица Алина припомнила девочку. С ее слов, та повертелась в кафе и вышла. Это было приблизительно в полчетвертого.
— Панин там был?
— Когда мы приехали после шести, его не было. Панин работает до шестнадцати.
— Значит, Панин видел девочку в кафе и мог ее увести, — предположила следователь.
— Видеть мог, — согласился Брянцев, — в служебное помещение ведет дверь со стеклом. Но увести — нет.
— Откуда такая уверенность?
— По времени не сходится, — пояснил старший сержант: — Около шестнадцати Дарья Дорохова, мама Софьи, заглянула в кафе, девочки там не было. Софья ушла незадолго до этого, и мама решила подождать, вдруг дочь вернется. А Панин в шестнадцать пятнадцать сдал продавщице Алине последнюю партию выпечки и уехал домой. Дорохова его видела. Он работал в подвале у печки, когда девочка исчезла.
— Это все, что вы установили?
— Обижаете. Мы допоздна сверхурочно мотались с Дороховой, искали ее дочь. Опросили директора музыкальной школы Глинскую. Она заверила, что девочка после трех ушла из школы. Потом соседей опрашивали, знакомых. Мы даже в Митино к Панину на квартиру заехали, отец Дороховой настоял.
— И как Панин вас встретил? — спросила Петелина.
— Борис Панин находился дома с матерью, права не качал, позволил осмотреть квартиру. В общем отнесся с пониманием, прекрасно знает по какой статье срок мотал. Его мать, конечно, поворчала, но подтвердила, что сын вернулся с работы после шести, принес продукты.
— Мать педофила еще тот свидетель, — усомнилась следователь.
Старший сержант пожал плечами:
— Мне Панин показался тихим, уравновешенным. Двенадцать лет — не шутки, вряд ли сразу за старое возьмется. Да и в пекарне у него чистота, видно, что дорожит работой. На дверце холодильника фото цветочков прилеплено.
Многолетний опыт следователя подсказывал Петелиной обратное. Она усомнилась:
— Хотелось бы верить в чудо перевоспитания, но единственное чему учатся педофилы в колонии, так это осторожности, чтобы больше туда не попадать. После работы Панин сразу поехал домой?
— Говорит, что заглянул в продуктовый и где-то в пол седьмого уже был дома. По времени как раз получается — дорога от пекарни до дома на автомобиле и полчаса на магазин.
— Опять с его слов.
— Если подозреваете, проверьте по геолокации его мобильника, — посоветовал Брянцев.
— Не получится. Панин забыл телефон на работе.
— Можно посмотреть видеозапись, — вспомнил Брянцев. — На углу его дома есть пункт выдачи интернет-заказов, над входом камера видеонаблюдения, в которую должна попадать парковка, где Панин оставил свою «шкоду».
— Хорошая мысль, — согласилась следователь. — Отправлю туда своих.
— Не нужно, — успокоил старший сержант. — Сегодня к матери Панина заезжали оперативники по новому делу. Я им рассказывал про камеру наблюдения, они наверняка изъяли запись.
— Тогда найду.
— Думаю, Панин не при делах, ведь раньше он никогда не похищал девочек.
— Наверняка в городе есть и другие типы с подобными наклонностями, — предположила Петелина.
— Где их нет, — буркнул Брянцев, возвращаясь к автомобилю.
Самохин, убиравший остатки трапезы, слышал конец разговора и сообщил:
— Сегодня наши троих осужденных ранее насильников и извращенцев проверили на алиби.
— Результат? — спросила следователь.
— Отрицательный.
— Был еще один подозрительный тип без криминального прошлого, — напомнил Брянцев. — Он поцапался с Паниным из-за этой девочки недели две назад. Нам Дорохова рассказала.
— Что значит поцапался? — удивилась Петелина.
— Типа бочку катил, что Панин к девочке пристает, а он ее защищает. А по словам Дороховой все наоборот было.
— Кто он?
— Мы установили личность — инженер по кондиционерам Константин Антонов. Чинил технику в музшколе. Он первым шум поднял, что Панин на девочек не так смотрит, хотя Панин в школу не заходил, а инженер там несколько дней болтался.
«Константин Антонов. Его дочь серьезно пострадала от Панина, — вспомнила Петелина материалы старого уголовного дела. — Что за чертовщина!»
Вслух она спросила:
— Антонов имеет какое-либо отношение к исчезновению Софьи Дороховой?
— Никакого, — заверил Самохин. — Вчера Антонов работал далеко. Его начальство подтвердило. Мастера присылают видеоотчеты о проделанной работе, там время, место. Антонов с двух до пяти часов работал в коттеджном поселке в пятидесяти километрах от музыкальной школы. Как раз в это время и исчезла девочка.
— Какие-нибудь еще версии у вас были?
— Есть подозрение, что Софья села в машину к знакомому парню. Соседи говорят, что какой-то студент раньше подвозил ее.
— Как зовут студента? Где он? — мгновенно спросила Петелина.
Брянцев встряхнул термос, убедился, что кофе закончился, и с тоской посмотрел на следователя:
— Слушайте, мы вчера после дежурства до полуночи с Дороховой мотались. Думали сегодня отоспимся — и на тебе! Из-за чертова Суда Народа в законный выходной нас выдернули на службу.
— Как и всех, — заметила Петелина, понимая, что слишком многого требует от рядовых полицейских.
— Едим всухомятку, от рации и машины не отходим, в любой момент могут вызвать спасать девочку или чертова педофила, — поддержал напарника Самохин. — Опять неизвестно, когда домой вернемся. Вот, только что получили задание гаражи, подвалы обходить.
Сержант показал карту, составленную Головастиком, с размеченными участками для поиска.
— Извините, что задержала. Удачи, — пожелала на прощание Петелина.
Патрульные уехали. Елена посмотрела на часы — почти девять вечера.
Конечно, она может и дальше сидеть в штабе, анализировать информацию, ждать сообщений, но по
