Волосы Джейн были уложены просто, но со вкусом, хотя несколько завитков выбились из прически. На ней было бледно-желтое утреннее платье, скромное, но элегантное. Сапфировые глаза сохранили свой природный блеск. Они были единственной яркой точкой на ее бледном лице, хотя Джейн старательно избегала его взгляда.
Взяв вилочкой кусочек яйца всмятку, она дрожащей рукой поднесла его ко рту. Хейден наблюдал, как она с трудом проглотила его. «Мне следует оставить ее в покое», – подумал граф.
– Будьте любезны, пошлите поднос с едой в комнату Мэдлин, – попросил он. – Я не хочу беспокоить мисс Роузмур в ее уединении.
– Пожалуйста, не уходите из-за меня. – Джейн указала рукой на стул у другого конца стола. – Садитесь, милорд. Я уже окончила завтрак.
– Нет! – воскликнула Эмили. – Ты почти не прикоснулась к еде. Садитесь, лорд Уэстфилд, – приказала она; – Я распоряжусь, чтобы вам подали завтрак, а пока могу принести бутылку бренди из запасов Сесила. Или вы предпочтете чай?
– Да, чай будет более уместен. Благодарю, миссис Тоулленд. Не беспокойтесь, я налью сам. – Он жестом отстранил хозяйку и потянулся за чайником.
– Отлично. Тогда я найду миссис Смит, и она организует для вас еду. В мое отсутствие мисс Роузмур составит вам компанию.
Джейн с удивлением посмотрела вслед быстро удаляющейся кузине, затем откашлялась и заговорила:
– Какие новости сообщил доктор Аллан о состоянии Мэдлин?
– Ее состояние остается тяжелым. Температура держится. У нее лихорадка. Я опасаюсь самого худшего. – Он сделал глоток дымящегося чая в надежде ослабить боль в горле.
– Это сильная девочка, иначе ее давно не было бы с нами. Уверена, ваше присутствие придаст ей сил, хотя она может и не осознавать этого. Я предпочитаю надеяться на лучшее. – Джейн упрямо вскинула подбородок.
Он поставил чашку.
– Благодарю вас, мисс Роузмур. Мистер Аллан говорит, что ее давно бы уже не было с нами, если бы вы ее не нашли.
– Нет, все лавры принадлежат этому замечательному животному. Влад неожиданно появился на опушке леса, чтобы привлечь наше внимание. Я почему-то поняла, что он зовет меня. Я последовала за ним. Рада, что поверила своей интуиции. Ваш управляющий вынужден был прийти и силой вывести его из комнаты Мэдлин. – Джейк нежно улыбнулась.
– Уверяю, я отблагодарю его, как только увижу. – Да, Джейн спасла жизнь его племяннице, но важную роль в этом сыграл Влад. – Однако я глубоко обязан вам. Как мне отблагодарить вас?
– Выздоровление Мэдлин будет самой лучшей наградой, милорд. Понимаю, это звучит глупо, потому что она большую часть времени находится без сознания, но я очень полюбила ее за эти дни.
Неожиданно у него стало легче на сердце. «В этом доме живут замечательные женщины, самые лучшие во всем Дербишире, – подумал Уэстфилд с улыбкой. – Возможно, даже во всей Англии».
Джейн осторожно постучала в дверь.
– Лорд Уэстфилд?
– Входите, – раздался голос из комнаты. Джейн толкнула дверь и заглянула внутрь. Хейден сидел в кресле рядом с кроватью ребенка, вытянув перед собой длинные ноги. Мистер Аллан тихо спал в углу.
– Уже поздно, милорд, – прошептала она. – Вы не хотите пойти поспать?
Он посмотрел на Джейн. Лицо его выглядело осунувшимся и изможденным. Джейн вздрогнула, чувствуя на себе его оценивающий взгляд. Она крепко прижала к груди книгу, которую принесла с собой, надеясь, что он не услышит, как бешено бьется ее сердце. Девушка отодвинула тяжелую штору, и в окно заглянул туманный месяц, отбрасывающий слабый свет.
Граф подошел к окну, его ладонь едва касалась ее рук, но она остро чувствовала его прикосновение. Несколько минут они стояли рядом, молча наблюдая за облаками, которые скользили по луне, окутывая гордые дубы и тисы мрачными тенями.
Джейн повернулась к нему лицом, изучая его благородный профиль в теплом отблеске свечей. Он смотрел прямо перед собой. Как бы ей хотелось стереть эти морщины на лбу губами, прижаться к его лицу с многодневной щетиной, к груди, погладить волосы, как это делала Эмили! Ее руки предательски зачесались при одной этой мысли. Она крепко сжала книгу, чтобы сдержаться, впившись ногтями в кожаный переплет.
Словно привлеченный ее взглядом, Хейден медленно склонился к Джейн. В его чарующих глазах стоял вопрос. Она не осмелилась заговорить. Словно зачарованные, их глаза бессловесно искали ответы, выговаривая фразы, которые должны были остаться невысказанными.
Уэстфилд протянул ей руку. Девушка закусила нижнюю губу, оставаясь в нерешительности, пока не почувствовала слабый солоноватый вкус крови. Испытывая внутреннюю дрожь, она протянула руку навстречу. И он крепко сжал ее. Она думала только о нем.
По телу Джейн пробежала дрожь, книга выпала у нее из рук и с грохотом упала на пол. Они оба обернулись в сторону хирурга, который громко засопел, затем вновь послышалось его ровное похрапывание. С крайней неохотой Джейн убрала руку. Не в состоянии встретиться с ним взглядом, она наклонилась, чтобы поднять книгу. В ту же минуту он опустился на колено рядом с ней, его рука обнаружила тонкий томик раньше.
Уэстфилд поднялся и повертел книгу в руках, на его лице появилась улыбка.
– Мэри Шелли? – произнес он. – Признаться, удивлен. Вы не казались мне той, кто наслаждается романами ужасов.
Джейн криво улыбнулась и встала рядом с ним.
– «Франкенштейн» – гораздо больше, чем роман ужасов, милорд. Я нахожу, что Шелли прекрасно изучает двойственность человеческой натуры. К тому же Франкенштейн кажется мне очень любопытным характером. Он интеллигентный, добрый и любезный. Его действиями движет страсть. Когда же он сталкивается с чудовищем, которого сам создал, он превращается в крайне несимпатичного эгоиста. Вся книга – достоверное повествование о готовности общества осудить человека, основываясь лишь на его внешних данных.
– Вы это очень хорошо сказали, мисс Роузмур. – Он протянул ей книгу. Джейн быстро выхватила ее у него из рук. – Должно быть, вы любите читать. Вы говорите с такой страстью.
– Да, можно сказать, я страстная читательница. Это мое любимое занятие. А вы, лорд Уэстфилд? Каков ваш объект страсти?
Она подошла к кровати Мэдлин и отвела со лба золотистый локон.
– Моя страсть – это люди, живущие в Ричмонд-Парке. Мое имение – результат тяжелого труда этих людей. И я горжусь достигнутым. Я верю, что удовлетворение и счастье моих арендаторов – главное в благосостоянии Ричмонд-Парка: У каждого, кто живет здесь, есть мягкая постель, еда в буфетах, достаточно дров, чтобы отопить свое жилище. Каждый молодой человек, желающий получить образование, будет отправлен на учебу. Я не разделяю мнения, что образование рождает недовольство. Ричмонд – доказательство противоположного. Мы с лордом Мэндвиллом трудимся над проектом, который изменил бы общественное мнение о всеобщем образовании, но, к сожалению, многие отказываются прислушаться к голосу разума. Впереди лежит длинный и тяжелый путь, но я так легко не сдамся. Вот, полагаю, мой ответ вам.
