Наконец его губы нашли ее грудь, и Уэстфилд стал покусывать набухший сосок. Его рука двигалась вниз, к самой интимной точке, нащупывая вход в лоно Джейн. Джейн показалось, что она сейчас умрет от удовольствия. Сначала один палец, затем второй расправили гладкие складочки и проникли в нее. Застонав от удовольствия, она потерлась о его руку, когда загадочное давление скопилось в ней. Это было порочно и греховно, но она совсем не хотела, чтобы Уэстфилд остановился.
Граф убрал руку, и его рот повторил путь, пройденный пальцами. У нее перехватило дыхание, когда Хейден головой раздвинул ее ноги. И она почувствовала его язык на своем органе. Она застонала сильнее и раздвинула бедра, стремясь к чему-то необъяснимому.
Как только она почувствовала, что балансирует на грани пропасти, он переместил свой вес и лег поверх нее. Затем кончик его набухшего члена настойчиво прижался к входу в нее. Она инстинктивно отстранилась, когда он прижался к разделяющему их барьеру.
– Джейн, моя дорогая, тебе будет немного больно. – Хейден ласкал ее покрасневшие щеки пальцами.
– Нет, – прошептала она, уверенно качая головой.
– Боюсь, что будет, – настаивал он, опираясь на локоть, чтобы заглянуть в ее лицо. Его взгляд был твердым, честным, а скулы напряжены. – Но только мгновение, уверяю. Зато потом, обещаю тебе, ты будешь чувствовать только удовольствие.
Джейн закусила нижнюю губу и кивнула, доверяя ему всем сердцем.
Одним быстрым движением он проник в нее. Она тихо вскрикнула, но не от боли, а от восторга; ощущая его так глубоко в себе. Все было правильно. Все так и должно было случиться. Эта уверенность наполняла ее, к глазам подступили слезы.
Он замер, прижимая ее к себе. Затем смахнул с ее щеки слезу.
– Прости меня. Я был не в состоянии контролировать…
Кончиками пальцев Джейн закрыла ему рот.
– Ш-ш-ш. Это слезы радости, Хейден.
Граф кивнул, затем улыбка озарила его лицо. Он начал двигаться. Сначала медленно и осторожно, затем ритмично, погружаясь в нее раз за разом. Джейн позволила себе двигаться вместе с ним. Блаженное ощущение внутри ее все росло, пока она не почувствовала, что сейчас закричит.
Вместо этого она выкрикнула его имя. Она повторяла его снова и снова, пока что-то внутри не разорвалось, превратившись в ослепительные вспышки восхитительного блаженства. Прежде чем она сумела прийти в себя от собственного освобождения, он откинул голову, у него вырвался первобытный стон, а его горячее семя пролилось в ней. Тяжело дыша, граф упал на нее. Их тела оставались сплетенными, пока он не откатился на свою сторону, увлекая ее за собой. Он прижался губами к ее шее, его дыхание было теплым и успокаивающим.
Джейн поняла, почему люди идут на такой огромный риск, чтобы обрести этот опыт. Все было великолепно.
– Моя дорогая, – сонно пробормотал Хейден у ее уха, зарывшись лицом в растрепанные пряди, когда она спала рядом с ним. Слушая ее ровное дыхание, он улыбнулся. Это было самым чувственным и радостным событием, которое он когда-либо испытывал. Никогда в жизни он не чувствовал такой усталости и удовлетворения.
Когда он погрузился в глубокий сон, на его губах играла легкая улыбка. Но навязчивый сон, который преследовал его уже многие недели, завладел его уснувшим сознанием, заставляя метаться в постели.
Он стоял в мрачной, слабо освещенной гостиной, оклеенной красными ворсистыми обоями с рисунком. Звуки рыданий, крики боли и страданий пронизывали тишину. Ему нужно было двигаться к темному углу. Он шел неохотно, словно на деревянных ногах, а со всех сторон к нему тянулись руки, пытаясь схватить его.
Он приближался все ближе к углу, где стоял тяжелый дубовый ящик. Гроб. «Нет!» – закричал он. Кровь заледенела у него в жилах.
«Открой крышку и посмотри! – прокричал кто-то у него за плечом. Горячее дыхание обожгло его шею. – Посмотри, что ты совершил». Он снова попытался закричать, но почувствовал, как удушающий страх сдавил ему горло, заставляя его задыхаться. По лицу у него струился пот, руки были липкими, когда он открыл крышку.
Ящик был выстлан сапфирно-голубым бархатом. Он сделал глубокий вдох, отказываясь взглянуть на бледное лицо. Наконец он поднял глаза и истошно закричал от боли, когда перед ним возникло лицо Джейн.
Хейден открыл глаза и моментально проснулся, сердце бешено колотилось в груди. Никогда раньше ему не доводилось видеть лицо в гробу. Он всегда просыпался с ощущением страха. Теперь же он понял, что означал этот сон. Это было предупреждением. Господи, он не мог любить ее. Неужели он ничего не вынес после того, что произошло с Мэдлин? Его ладони стали влажными от пота. Он заставил себя взглянуть на бледное лицо Джейн при свете луны.
Затем она пошевелилась. Он почти заплакал от облегчения, когда она закинула руку за голову. Неожиданно он почувствовал боль оттого, что может потерять ее.
Ее ресницы затрепетали, она открыла глаза.
– Хейден? – пробормотала она хрипловатым со сна голосом. Он обнял ее за талию, словно защищая от невидимой угрозы. Склонив к ней голову, он вдохнул аромат лаванды, исходящий от ее волос.
– Спи, моя дорогая. До восхода солнца еще далеко. У тебя достаточно времени, чтобы вернуться в свою комнату до того, как кто-то проснется. – С крайней неохотой он отпустил ее и встал. – Я должен пойти и посмотреть, как себя чувствует Мэдлин. – Он натянул через голову рубашку и надел брюки.
Джейн молча наблюдала за ним. Ее глаза все больше расширялись с каждой секундой, а нижняя губа дрожала. Она резко села, натянув на себя покрывало. На лице появился ужас.
– Господи, вы понимаете, что мы наделали? Какому риску подвергли себя? Что, если у нас будет ребенок?
– Будет ребенок? – Он торопливо застегнул рубашку, стараясь не показать, что у него дрожат руки. Черт побери, он даже не позволил себе задуматься над этим. Его беспокоило другое. Он крепко зажмурился, чтобы избавиться от ночного видения. Глубоко вздохнув, он снова открыл глаза. – Но вы говорили, что не можете иметь детей…
– Я уверена, что способна на это, – прервала его Джейн. Она была близка к истерике. – Я имела в виду, что не намерена заводить их. Разве вы не видите разницы?
– Нет, боюсь, что не вижу. Я человек чести, Джейн. – Он пробежал рукой по волосам. – Если мы зачали ребенка, я не брошу вас. – Он знал, что сможет обеспечить и Джейн, и ребенка, но не мог представить себе этого, потому что его подпись стояла на брачном контракте лорда Пембертона. Чернила еще не успели высохнуть. Он лучше нарушит обязательства жениться, но не бросит Джейн.
Она замотала головой:
– Не имеет никакого значения, покинете вы меня или нет. – Ее глаза метали стрелы, руки дрожали. Она была в ужасе, но не от мысли выйти замуж или родить незаконнорожденного ребенка. Это было что-то другое, что-то гораздо более страшное. Но что?
