Она замотала головой:
– Не имеет никакого значения, покинете вы меня или нет. – Ее глаза метали стрелы, руки дрожали. Она была в ужасе, но не от мысли выйти замуж или родить незаконнорожденного ребенка. Это было что-то другое, что-то гораздо более страшное. Но что?
Он крепко сжал ее руки.
– Вы должны сказать, чего вы боитесь.
Ее губы снова задрожали. Он увидел, как ей было тяжело говорить.
– Если у меня родится ребенок, я сойду с ума! – выкрикнула она. – Как моя бабушка, как моя тетя Сьюзен. Я спячу, неужели вы не понимаете? – Ее лицо побледнело, глаза расширились. – Бабушку изолировали уже много лет назад. У нее по подбородку течет слюна, а глаза пусты. Тетя Сьюзен совершила самоубийство, выбросившись из окна. Вы не знали?
Он покачал головой, пораженный услышанным. Ему было известно, что эта смерть – несчастный случай.
– Почему вы думаете, что тоже будете страдать от этого недуга? И какое отношение ко всему этому имеют дети?
– Самое прямое. Вы видели, что случилось с Эмили после рождения Амелии? Ее настроение резко меняется от меланхолии до возбуждения.
– Но Эмили всегда была такой, – возразил граф. – Она всегда была неровной и переменчивой. И ничего более.
– Нет, состояние ухудшается после деторождения. – Она поднесла руку ко рту, затем уронила ее. – Эмили сказала, что Амелии будет лучше без нее, что она думала о том, как заставить Амелию навсегда перестать плакать. Она хотела, чтобы ее собственная дочь никогда не родилась.
Он покачал головой:
– Нет. Я не верю. Эмили не способна на такое.
– Это правда. Я никогда не осмелилась бы иметь собственного ребенка, потому что беспокоюсь, что внутри меня может что-то сломаться. И тогда я смогу причинить вред моей собственной плоти и крови. – Она зарыдала. – Эта мысль невыносима.
Он притянул ее к себе.
– Вы не должны считать себя такой. Вы никому не нанесете вреда. Я верю в это всем сердцем.
– Вашим сердцем? – воскликнула она, отталкивая его. – Как вы можете говорить так? Вы сами признались, что у вас нет сердца! Вы забыли, что говорили о постигшем вас проклятии?
– Не забыл, – сообщил он сквозь зубы.
Хейден встал на ноги, внутри его разгоралась свирепая битва. Ему хотелось уверить ее, что болезнь никогда не заденет ее. И все же он знал, что, оставаясь рядом с ней, он увеличивает угрозу. Черт бы побрал это проклятие! Он должен держаться в стороне от нее, но следить, чтобы она была в безопасности. Он боялся пророчества, которое ему явилось во сне. Он слишком близко подошел к ней, слишком близко.
– Сейчас мне нужно зайти к Мэдлин. – Он направился к двери, но помедлил минуту. Затем повернулся к ней: – Мы поговорим позже и решим, как следует поступить. Вряд ли вы забеременеете.
Она кивнула, по щеке скатилась слезинка. Завернувшись в простыню, Джейн скользнула на край постели, обнаружив маленькое темное пятнышко крови на месте, где она лежала.
Его глаза невольно задержались на этом чертовом пятне. Оно невольно напомнило ему, что он лишил ее невинности. Он заставил себя дышать ровно и спокойно. Господи, что он наделал? Его переполнило презрение к себе. Как у него хватает смелости называть себя честным человеком, когда у него не осталось и капли чести? Ему страстно хотелось снова заключить ее б объятия, стереть со щек слезы, сказать ей, что все будет хорошо, но он не мог этого сделать. Ради нее.
Итак, Хейден просто открыл дверь и вышел из комнаты, испытывая презрение к себе.
Глава 18
Прошло два дня. Хейден был изумлен, что Мэдлин чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы сидеть в постели и жадно поглощать поставленный перед ней бульон. После того как он оставил Джейн в своей постели, он только раз покинул комнату Мэдлин, чтобы немного поспать. Все остальное время он сидел рядом с девочкой, держа ее за руку и рассказывая ей сказки о рыцарях, драконах и волшебниках, а также другие забавные истории, которые мог вспомнить.
Он делал все возможное, чтобы не думать о Джейн и о том, как ужасно он с ней поступил. С той злополучной ночи он лишь дважды видел ее мельком, но не обменялся с ней ни словечком. Ему пришлось придумать историю о кровоточащей ране, чтобы объяснить пятно крови на простыне, прежде чем у слуг возникла возможность поразмышлять о его происхождении.
Он ненавидел себя всеми силами души, но не знал, как исправить причиненное Джейн зло, не подвергая ее риску. Утром Мэдлин перевезут в Ричмонд-Парк. И тогда он избавится от искушения.
Он решил заняться поисками новой гувернантки, поэтому послал записку управляющему немедленно рассчитать мисс Кросли. Его не интересовали ее объяснения, потому что она уже дважды потеряла свою подопечную. Это было непростительно.
Затем ему придется вернуться в Лондон, чтобы подготовиться к свадьбе. Он больше не хотел ждать окончания сезона, чтобы назвать мисс Апшоу своей женой. Как только он убедится, что у Джейн не будет ребенка, он получит специальную лицензию и настоит на том, чтобы мисс Апшоу немедленно вышла за него замуж. У Пембертона не должно быть никаких возражений, поэтому они смогут отправиться в Суррей и быстро завершить эту процедуру. Тогда Джейн будет в безопасности.
Хейден знал, что никогда не нарушит клятву. Это шло вразрез с тем, во что он верил. Узы, связывающие его с Джейн, будут постепенно рваться, начиная с того дня, как мисс Апшоу станет леди Уэстфилд. Со временем воспоминания о Джейн сотрутся из его памяти.
Но будущее виделось ему весьма унылым.
– Дядя Хейден!
Отвлеченный от своих мрачных мыслей, он взглянул на племянницу, которая отложила ложку с серьезным выражением лица.
– Что, крошка?
– Ты не слушал меня? Я спросила, почему ты такой сердитый.
Он заставил себя улыбнуться.
– Я выгляжу сердитым?
Она прищурилась, склонив головку набок и оценивающе глядя на него.
– Нет, сейчас ты вовсе не сердитый.
– Мэдлин, я счастлив видеть тебя здоровой. Завтра мы отправимся домой. Ты рада?
– А мы обязательно должны уехать отсюда? – надулась девочка.
– Мы же не можем остаться здесь навсегда.
– Знаю. Просто… просто… – Она выглядела так, словно готова была расплакаться.
– Так в чем же дело? Тебе не хочется снова спать в своей постельке? Увидеть своих кукол? Своего пони?
– Хочется, но я буду ужасно скучать по Джейн и мисс Тоулленд. Мисс Тоулленд сегодня принесла сюда Амелию. Она такой чудесный ребенок.
Граф улыбнулся ее восторгу.
– А прошлой ночью, когда ты ушел в свою комнату, пришла Джейн и сидела со мной, пока я не уснула. Мы чудесно провели время.
Он поднял одну бровь.
– Я думал, ты уснула, когда я оставил тебя.
