Папаша Мот оживленно обсуждал с каким-то дедом преимущества местной упряжи при путешествии по горам. Шут, о чем-то пошептавшись со смешливой молодухой, через некоторое время куда-то исчез. Ужик сосредоточенно ел, отчаянно краснея от восхищенного внимания женщин, подкладывающих ему все новые куски сочного мяса. Но больше всех веселилась Ртуть. Девушка отрывалась по полной программе, кокетничая сразу с тремя парнями, так и вьющимися около нее.
Быстро опьянев от хмельного сидра, Ланетта, сидя рядом Короссом, в полудреме слушала рассказы Була, вождя Голубого Дола, о взаимоотношениях племени с орбами.
— Нас они не трогают, — говорил вождь. — Предпочитают по тракту промышлять. Подкараулят какого-нибудь бедолагу зазевавшегося, и поминай, как знаешь. Любит это зверье праздники на крови устраивать, Демонов ублажать. К нам они приезжают зверя лесного на зерно да самогон выменивать. Мы-то сами не больно в горы суемся. Опасно…
— Ищущие? — спросил Коросс.
— Да, нет. Ищущих, хвала богам, давно видно не было. А вот лесной пузырник балует, да медведей нынче развелось просто жуть. Вот помниться, случай с моим братом Отоном произошел… Эх, — пригорюнился Бул, прервав сам себя. — Жалко-то как братишку. Он у меня к провидчеству всегда склонен был. Говорил ему, живи спокойно, оставь Богам их божьи дела. Нет, пошел встречи искать, себе на погибель, душу Бога в себя принимать. Род у нас буловский весь таков — на Зов Богов отзывчивый. Потому и вождями считаемся. С древних времен наших сыновей и дочерей Очами Богов кликали.
Коросс насторожился.
— Говорил твой брат, где Бог тот появиться должен был?
— Да где и всегда, — ответил Бул и налил себе в кружку самогона. — У стен города белого — Миотополем зовется, в лесу, что Стражем всегда охранялся. За последнее время Бог к нам зачастил. Отона уже два раза к себе призывал. А вот третий раз, похоже, последним оказался…
— Лани.
Девушка, вздрогнула, просыпаясь. Она и не заметила, как уснула. Поляна опустела. Двое пошатывающихся мужчин под руководством своих жен потащили стол, за которым она сидела, привалившись к Короссу.
— Хочешь, покажу премилое местечко, — улыбаясь, предложил Коросс протирающей глаза девушке. — Правда, придется верхом. Оно не очень близко.
Лошадь он седлать не стал. Просто закинул на нее девушку и сам пристроился сзади. А потом они помчались по дороге к темнеющему невдалеке лесу, смеясь и подставляя лица ветру. Резвый скакун у границы пшеничного поля свернул с дороги и помчался вдоль кромки леса, чтобы потом снова свернуть там, где деревья росли реже. Лошадь взлетала над поваленными деревьями, огибала заросли колючего кустарника, перепрыгивала маленькие ручейки. Но Коросс крепко сжимал девушку, не давая ей упасть. Когда дорогу им преградило озерко со спокойной водой, лошадь остановилась.
Облака разошлись, и две луны, одна на небе, другая на водной глади, осветили полянку мягким светом.
Девушка присела на бережку и окунула руки в мягкую воду.
— Нравиться? — спросил Коросс, присаживаясь рядом.
— Красиво, — кивнула Ланетта. — Вот только не хватает…
— Чего же? — улыбнулся он.
— Не знаю, — проговорила девушка, окидывая берег озера задумчивым взглядом. — Наверно цветов. Белых. Чтобы как звездочки на земле.
— Арона, — выдохнул Коросс.
Он потянулся к ее губам, но Ланетту как молния пронзила. Оттолкнув Коросса, она уставилась на него, не веря тому, что услышала.
— К-как ты меня назвал? — слегка заикаясь, спросила она.
— О, Сила, — простонал он, — Лани, прости меня.
— Скульптор сделал меня похожим на твою Арону — девушку из прошлого, — медленно проговорила Ланетта. — Это ее Бул называл чужачкой и синеглазой ведьмой. А когда я надела валгавскую одежду, сходство усилилось. И ты решил обмануть самого себя.
Все вдруг встало на свои места. С какой-то странной для себя отстраненностью, она продолжила:
— А ведь после той ночи, ты тщательно избегал продолжения отношений. Все это время я благополучно обманывала себя, объясняя твою холодную доброжелательность занятостью, усталостью, стрессом… Всем чем угодно, лишь бы не видеть очевидное… Очень глупо. Наверное, даже смешно. Если бы сейчас с нами был Линь, он оценил бы всю комичность ситуации. Но вот только, Коросс, ты же видел, что я все продолжаю надеяться. Почему ты не разуверил меня в моем заблуждении? Может, это и было бы жестоко, но, по крайней мере, по-дружески. Или ты боялся, что я тогда не пойду с тобой? Ну, конечно. Ведь я ценный трофей. Источник Силы. А вдруг бы я взбрыкнула, и решила уйти. Ты ведь слишком благороден, чтобы принуждать меня остаться Силой.
Он молчал, словно окаменев, и просто смотрел на нее. Вздохнув, она побрела прочь в ночной лес.
— Лани, постой, — опомнился он.
Она не послушалась. Но уже через несколько шагов ее ноги словно вросли в землю.
Ланетта горько рассмеялась.
— И тут я ошиблась.
— Я отпущу тебя, только выслушай меня, — умоляюще проговорил он. — В лесу не безопасно. Позволь, я провожу тебя.
Она безразлично смотрела на него, не говоря ни да, ни нет. Коросса поник.
— Просто садись на лошадь. Но обещай, что поскачешь к повозке, и ничего не будешь предпринимать, пока не найдешь Линнока… Обещай, Лани, и я отпущу тебя.
Она кивнула и направилась к лошади.
Лесные кошмары
Лошадь, чувствуя, что наездница не обращает на нее никакого внимания, скоро перешла с галопа на неторопливый шаг. Периодически она останавливалась и подбирала бархатистыми губами особо приглянувшуюся травку. Девушка не мешала ей. Небо уже светлело. С одной стороны густой стеной стоял лес, с другой раскинулось пшеничное поле. Три дуба, где циркачи разбили стоянку, медленно, но верно приближались.
Треск кустов заставил лошадь застыть, настороженно повернув голову в сторону шума. Лани подобрала поводья и проверила на всякий случай на месте ли ее стилеты.
— А-ии-э, — раздалось жалобное мычание, и из кустов вывалился Ужик.
Ланетта бросилась к нему:
— Ужик, милый, что случилось? Давай я отвезу тебя в лагерь…
Из его спины торчал арбалетный болт, а вся его куртка была пропитана кровью.
— Только сначала я тебя перевяжу, — чуть не плача, произнесла девушка.
Но Ужик в отчаянии замотал головой. Он схватил ее грязной от крови и земли рукой и потянул обратно в лес.
— Погоди, Ужик, — она попыталась размышлять здраво. — С кем-то еще приключилось нехорошее?
Он отчаянно закивал головой.
— Это Линь? Нет? Ртуть? О, Сила!… Надо предупредить наших.
Он снова попытался что-то сказать, и слеза отчаяния скатилась по его лицу. Тогда Ланетта решительно последовала за ним вглубь леса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
