Ланч всегда проходил оживленно, потому что у нее была привязчивая клиентура. Просто в округе не было другого места, где можно поесть. Ее коронным блюдом были сандвичи с жареной рыбой на черствой булке. Просто поразительно, что люди способны проглотить, если выдавить на это достаточно соуса «тартар». Лишь изредка кто-то жаловался на перья или кусок черепашьей скорлупы в сандвиче, и тогда в ответ говорун получал машину, заглохшую на пустынной дороге.
— Родился в рубашке, это обо мне, — сказал Скрэч, запивая сандвич теплым пивом. — Всегда мне везет.
— Такой везунчик, что же ты никак не разбогатеешь? — хихикнула Марта, которая наслаждалась своим обычным ланчем, — двумя пакетиками чипсов и тремя кружками пива.
Скрэч проигнорировал ее реплику. Он был склонен делать вид, что подобные выпады относятся не к нему.
— Не далее как вчера вечером я выиграл в покер у Берта двадцать долларов и отличную лошадь.
— Лошадь, — хохотнул Фред, одетый в засаленный комбинезон с карточкой «Сэм», пришпиленной клевому карману. — Эта лошадь была мулом. Причем старым. Никогда не видел более жалкого животного.
— Что повезло, то повезло, — как ни в чем не бывало сказал Скрэч с победным видом.
— Так как насчет лотерейного билетика? — спросила Этель. — На этой неделе джек-пот доходит до шестнадцати миллионов.
— Я уверен, что выиграю, — сказал Скрэч, вытягивая из кармана измятую долларовую бумажку и кладя ее на стойку. — Дай-ка мне один билетик.
Этель крутанула лотерейную машину. Под лопатками у нее закололо, когда машина выплюнула билетик, с виду чисто случайный, на самом же деле один из тех, что в самую последнюю минуту выпадет из тех шести номеров, которым предстоит выиграть в субботнем розыгрыше.
— Собираюсь сегодня поймать кое-кого за превышение скорости, — объяснял Гас, помощник шерифа, который любил свиные ребрышки, «Доктор Пеппер» и свою внушительную фигуру.
Было почти невероятным, чтобы кто-нибудь сумел превысить скорость на предельно разбитом участке дороги вблизи «Наживки и Пива». Гас просто любил доставлять людям неприятности. Он был склонен называть всех, с кем разговаривал, «подозреваемыми» и доводить до полного отчаяния людей, и без того убитых поломкой машины.
В будущем Гаса ждала сломанная передняя ось. В его реальном ближайшем будущем.
После обеда начался дождь, и магазинчик наполнился строительными рабочими, стремившимися убить время. Этель закрутилась и не заметила, как день сменился вечером.
Все завсегдатаи были на своих местах, и Этель была так занята, подавая пиво, что едва заметила вошедшего Боба Бэйпорта. Но все же краем глаза она не только заметила его, но и разглядела, что выглядит он ужасно. Он промок и был весь в тине. Вздыхая, он взобрался на крайний табурет в темном углу бара и начал подсчитывать мелочь.
Боб редко заходил вечером. Обычно он выпивал пива днем, заходя за наживкой. Этель подошла к нему.
— Плохой день? — спросила она, ставя перед ним пиво.
Боб кивнул, добавив два пенни к стопке монет для ровного счета и подтолкнув стопку к Этель.
— Шланг подачи бензина забился грязью, — сказал он. — Лодка заглохла у Миллеровой протоки во время грозы. Десять крабов. Так я никогда ничего не заработаю.
— У тебя по крайней мере есть Дарлин, есть к кому возвращаться домой, — сказала Этель.
— Только не на этой неделе, — вздохнул Боб. — Она в Атланте на обследовании.
Этель посмотрела на него.
— Они сказали, что операция помогла бы, но мы не можем себе этого позволить. Мы и так уже продали все, что могли, чтобы заплатить докторам. Все, что у меня осталось, — это чертова лодка, да и та меня больше не слушается.
Лэрри крикнул, чтобы ему принесли еще пива, и Этель отошла от Боба Бэйпорта, чтобы утихомирить шумную компанию. Направляясь за чистыми кружками, она крутанула лотерейную машину.
Обслужив Лэрри, она остановилась, чтобы миллионный раз объяснить Берте, что здесь не подают напитки с зонтиками в стаканах, затем вернулась к бару за пивом и заодно подтерла лужу там, где Дьявол задрал ногу на барную табуретку. Пробираясь в угол бара к Бобу, она выхватила билетик из лотерейного барабана.
— Это один клиент оставил, — сказала она, кладя билет перед Бобом. — Можешь взять себе.
— Думаешь, повезет? — спросил Боб, поднося билет к свету.
— Думаю, да, — сказала Этель, швыряя кусок покойного кальмара кошке и ощущая невыносимое жжение в районе лопаток.
Проклятье. Она-таки это сделала.
Альтруистический акт доброты должен был вернуть ее назад в Зачарованный Лес. Ко всей противной сладости, к свету. Сама мысль об этом была невыносима.
Что ж, там по крайней мере будут цветы, которые можно растоптать в Саду Успокоения, за что Королева Фей наградит парой щипков. Этель всегда относилась к тем, кто способен видеть светлые стороны в самой тяжелой ситуации.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Я познакомился с Роджером в Балтиморе в середине шестидесятых. Мы оставались друзьями в течение тридцати лет. Тридцать лет — долгий срок для многих вещей, но эти три десятилетия оказались слишком короткими. Он был хорошим другом, и я ужасно скучаю по нему.
Когда мы встретились, я был окололитературным юношей, меня привлекали к миру научной фантастики любовь к литературе вообще и желание общаться с единомышленниками. И, если быть честным до конца, пиво и ночные вечеринки тоже не были мне неприятны.
Когда я начал писать профессионально, Роджер жил в нескольких кварталах от меня. Он читал большую часть того, что я писал, и весьма поощрял меня. Это очень помогало.
Человек тихий по натуре, Роджер обладал огромным чувством юмора. Я до сих пор помню его смех и ту иронию, которую он находил в любом человеческом проявлении.
Он любил те короткие юмористические рассказы, которые я писал время от времени. Роджер внимательно прочитывал их, а потом звонил или писал мне, делясь впечатлениями о каком-то конкретном рассказе или персонаже, который привлек его внимание.
Когда он редактировал антологию «Воины крови и мечты», он позвонил мне и попросил у меня одну из моих коротких забавных вещичек, чтобы сбалансировать книгу. Вообще-то он попросил два рассказа, второй предназначался для другой антологии, но у меня хватило времени только на один.
Рассказ назывался «Сила воли», о южанине с красной шеей, чьей специализацией в «боевых искусствах» было колотить людей монтировкой по голове. Роджеру очень понравился рассказ. Он умер вскоре после выхода книги.
Итак, «Южный дискомфорт» — еще один юмористический рассказ о Юге. Возможно, как раз тот, на который у меня не хватило времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
