Оттуда, что у нее нет никакой незамужней тетки… ну а к смерти отца она совершенно непричастна! Но его последние слова оказались слишком близки к истине: из дома она в самом деле убежала. Поэтому ей стало не по себе…
— По-моему, ты просто пытаешься уклониться от ответа, поэтому и выдвигаешь встречные нелепые обвинения, — заметила она.
— Думай что хочешь, — парировал Доминик. — Я не желаю больше говорить ни о моей матери, ни о том, как она умерла — ни с тобой, ни с кем-либо еще. — Судя по его голосу, возражений он не потерпел бы. — А теперь, Каро, я должен пожелать тебе спокойной ночи. — Он сухо поклонился и быстро направился к двери, но на пороге остановился. — Если хочешь, я прикажу подать тебе сюда ужин.
— В этом нет необходимости, благодарю. — Аппетит у Каро совсем пропал.
Она еще не совсем оправилась после гибели Бена. Кроме того, ей не хотелось отвлекаться на еду после интимной близости с Домиником. Да и его отказ говорить о смерти матери поселил в душе Каро больше вопросов, чем ответов, особенно теперь, когда она всерьез испугалась, что влюбилась в него!
Вернувшись на следующий день в Брокл-Хаус вместе с Дрю и услышав от озабоченного Денби, что миссис Мортон пьет чай с мистером Брауном в Золотой гостиной, Доминик изменился в лице.
И без того плохо, что Николас Браун явился сюда. Почему Каро вдруг решила принять его? Доминик не мог не тревожиться, помня о ее порывистом и сумасбродном характере.
— Черт побери, Денби! — Он злобно посмотрел на дворецкого, который в армии служил у него денщиком. — Я ведь специально поместил вас сюда, чтобы вы охраняли Каро! А вы впустили в этот дом человека, который представляет для нее самую страшную угрозу?
Дворецкий озабоченно нахмурился.
— Миссис Мортон гуляла в парке через дорогу — в сопровождении моей жены, — поспешно добавил он, видя, что Доминик снова вот-вот взорвется. — Возвращаясь домой, она встретилась с мистером Брауном, который выходил из своего экипажа, и остановилась поговорить с ним.
Доминик в досаде подумал: ничего иного от Каро и ждать нельзя. Должно быть, вчера Николас Браун приказал своим приспешникам следить за каретой графа Блэкстоуна. Иначе он ни за что не узнал бы, что Каро переехала в Брокл-Хаус.
— Вы так и не объяснили, почему позволили этому человеку войти вместе с ней в дом!
— Я старался ему помешать, но…
— Значит, недостаточно старались!
— Милорд, моя жена сейчас с ними в Золотой гостиной.
— Рад слышать, что вы не совсем потеряли рассудок! — рявкнул Доминик.
— Милорд, мы напрасно тратим здесь время. — Дрю положил руку на плечо Доминика, желая успокоить его. — Даже в лучшие времена Браун был мерзавцем и отличался крайней злобностью. По-моему, оставлять его наедине с Каро неразумно. Она может нечаянно сказать ему не то, что следует…
— У Каро здравого смысла не больше, чем у…
— Она просто еще очень молода и наивна, — дипломатично заметил пожилой управляющий.
— Ее может вылечить только одно: хорошая порка! — мрачно заметил Доминик, подходя к двери Золотой гостиной и распахивая ее настежь.
Он сразу заметил решительное выражение на лице Каро, которая сидела на диване и смотрела снизу вверх на беспечного с виду Николаса Брауна, стоящего в расслабленной позе у незажженного камина.
— Каро, извините, что вам пришлось принимать нашего гостя в одиночестве.
Она невольно вздрогнула, услышав его ледяной тон. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, что он в ярости. Конечно, он недоволен! Вернувшись в Брокл-Хаус, он увидел, что она, несмотря на все предупреждения, пригласила Николаса Брауна войти, после того как негодяю хватило наглости несколько минут назад подъехать к их дому в экипаже.
Каро решила, что Доминик не может не сознавать: она пригласила Брауна на чай с единственной целью. Зная, что он в ответе и за смерть Бена, и за нападение на лорда Торна, она собиралась открыто обвинить его в вероломстве! Она как раз собиралась это сделать, когда в гостиную вошли Доминик и Дрю Батлер.
По правде говоря, Каро испытала облегчение, увидев их. Доминик и Дрю явились вовремя. Все ее попытки обвинить в чем-либо Брауна были встречены им вежливой улыбкой. Разумеется, он все отвергал. После того как они устроились в Золотой гостиной, Браун пересказывал ей светские сплетни и болтал о разных пустяках. Каро даже начала сомневаться, правы ли они с Домиником. Вероятнее всего, дурная репутация просто сыграла с Брауном дурную шутку. Он не может быть виновен в таких тяжких преступлениях!
— Браун, чем заслужили удовольствие видеть вас? — Очевидно, Доминик никаких сомнений не испытывал; он не сводил с незваного гостя ледяного взгляда.
Браун насмешливо вскинул брови:
— Я лишь заехал засвидетельствовать мое почтение миссис Мортон!
— В самом деле? — Доминик оскалился в хищной улыбке.
— Насколько я понимаю, вчера вечером миссис Мортон побывала на месте пожара? — вкрадчиво продолжал Браун.
Доминик стиснул зубы.
— Да, и что?
— Естественно, услышав об этом, я пожелал удостовериться, что она пребывает в добром здравии. — Браун расплылся в самоуверенной улыбке. — Женщины такие хрупкие создания, верно?
Доминик не мог не уловить в словах Брауна скрытой угрозы. Кровь застыла у него в жилах при мысли о том, что негодяй способен сделать с Каро… Он плотно сжал губы.
— Для того-то и существуют мужчины — чтобы защищать хрупких женщин. — Доминик решил тоже сыграть в угрозы. Теперь, когда на карту так очевидно поставлено благополучие Каро, он намерен победить во что бы то ни стало.
Как он и ожидал, услышав его слова, Каро не сумела удержаться от язвительного замечания:
— Доминик, я уверена, что вполне способна сама защитить себя.
— Все свидетельствует об обратном, дорогая моя, — мрачно возразил он.
Щеки у нее очаровательно зарделись.
— Вы…
— Я тоже рад видеть, миссис Мортон, что вы уже оправились после вчерашнего сурового испытания, — тактично вмешался Дрю.
Каро с благодарностью улыбнулась:
— И я рада, что вам уже лучше.
— Не сомневаюсь, скоро вы поймете: чтобы избавиться от меня, одного пожара мало, — ответил Дрю, бросая многозначительный взгляд в сторону Брауна.
— Поздравляю, Дрю, по поводу удачного исхода, — протянул тот.
— Жаль, что Бену не повезло так же, — многозначительно ответил Дрю.
Карие глаза Брауна прищурились, и он покачал головой:
— Какая нелепая утрата… Такой молодой…
— Бессмысленная потеря, — хрипло согласился Дрю.
