И правда, мысли в голове Доминика путались — и во время беседы с ворчливым, но смирившимся со своей участью Озборном, и позже, когда он вышел на улицу и немного постоял рядом с домом миссис Уилсон.
Он собирался пообедать в клубе, затем съездить в Блэкстоун-Хаус, чтобы просмотреть документы, и, покончив с делами, вернуться в Брокл-Хаус, где и переночевать.
Однако ни в какой клуб он не пошел. Ноги как будто сами понесли его назад, в Брокл-Хаус. Назад к Каро.
Его поведение страдало полным отсутствием логики. Он сам не ожидал от себя такого безрассудства. Доминик тосковал по Каро, хотя и понимал, что должен изо всех сил сопротивляться. Но сопротивляться у него не было сил…
Как не было сил поверить собственным глазам, когда, увидев впереди Брокл-Хаус, он заметил, что навстречу ему спешит Каро. Одна. Одетая в темный плащ и уродливый коричневый капор, который почему-то не сожгли в печке вместе со всеми ее ужасными платьями. Она несла сумку, в которой лежали ее скудные пожитки.
Заметив, что к ней стремительно приближается разъяренный Доминик, Каро замерла на месте, изумленно раскрыв глаза. Не может быть! Доминик ушел на весь день, объяснив, что должен заниматься делами. Нет-нет, это не он, а просто игра ее воображения! Она очень страдает при мысли, что придется расстаться с ним…
— Куда ты направляешься, позволь тебя спросить? — Доминик сжал ее предплечья так крепко и так мрачно посмотрел на нее, что Каро сразу же поняла: он настоящий. — Отвечай сию же секунду!
Доминик настоящий! Он в самом деле вернулся!
Каро не могла дышать. Не могла думать. Она смотрела снизу вверх в лицо Доминика и понимала, что любит его больше всего на свете…
— Маленькая дурочка! — Он встряхнул ее, глаза у него сверкали. — Неужели не понимаешь, какой опасности ты подвергаешь себя, когда выходишь из дому вот так, в одиночку?
— Почему ты здесь? — Она недоверчиво тряхнула головой. — Ты ведь говорил, что уезжаешь по делам на весь день! Ты говорил…
— Каро, я прекрасно помню, что я говорил, — сухо ответил Доминик. — Как помню и то, что ты обещала весь день сидеть у себя. Ты солгала! Воспользовалась моим уходом, собрала вещи и приготовилась бежать, даже не попрощавшись!
— Я… — Каро облизнула пересохшие губы.
— Куда ты направлялась? — хрипло спросил Доминик. — Что?.. — Он резко осекся; глаза его внезапно широко раскрылись и уставились на что-то поверх ее плеча.
— Доминик! — Каро вскинула на него непонимающий взгляд.
Светло-серые глаза как будто смотрели внутрь себя, а потом совершенно остекленели, губы обмякли, он выпустил ее и начал медленно оседать на землю. Перед ней оказался свирепый мужчина с занесенной дубиной. Еще секунда — и на голову ей накинули тяжелую ткань, перед глазами все потемнело. Ее закинули на плечо и куда-то потащили…
Глава 18
Каро понятия не имела, долго ли находится в этой роскошно обставленной спальне. Ей показалось, что ее продержали здесь несколько часов, однако вполне могло оказаться, что она пробыла здесь всего несколько минут. Время словно остановилось после того, как она увидела, что Доминик упал после удара по затылку.
Она беспокоилась не за себя; она тревожилась за Доминика, ведь удар нанесли с такой силой, что вполне могли его убить!
Каро не мыслила жизни без Доминика. Не представляла, как будет существовать без него… По сравнению с этим ее собственное положение казалось малозначительным. Разумеется, она стала пленницей Николаса Брауна. После всего, что случилось в последние дни, иного объяснения быть не могло. Но теперь все утратило для Каро важность — если Доминик умер.
Она встала и принялась расхаживать по комнате. Подошла к окну. Оно было забрано решеткой и выходило в сад, окруженный высокими стенами.
Вдобавок в саду росли высокие деревья. Если кто-нибудь из обитателей соседних домов бросит взгляд в эту сторону, он ничего не увидит…
Каро давно поняла, что ее привезли в какое-то уединенное место. Едва попав сюда, она первым делом скинула одеяло, в которое ее завернули перед тем, как швырнуть в карету, и проверила, нельзя ли бежать через окно.
Вместе с ней в карете ехали двое мужчин; не видя их лиц, она тем не менее без труда поняла, что один ударил Доминика, а второй подкрался сзади и накинул ей на голову одеяло. Ни тот, ни другой за время пути не ответил на ее вопрос. Она желала знать одно: жив Доминик или нет.
Николаса Брауна она до сих пор так и не видела…
Каро не сомневалась, что ей следует бояться этого человека, что головорезы, которые состоят у него на службе, избили лорда Торна и подожгли игорный клуб, став виновниками гибели Бена. И они же, возможно, убили Доминика…
Каро испытывала такое презрение и гнев по отношению к Брауну, что нисколько не боялась. Она презирала его, потому что все поступки свидетельствовали о его трусости. Браун и его подручные предпочитали нападать исподтишка, не подвергая себя настоящей опасности. Ее переполнял такой гнев, что она готова была собственными руками убить Брауна, если узнает, что Доминик в самом деле умер.
Она подавила рыдания, рвущиеся из горла. Доминик не может умереть! Даже думать о таком нельзя…
Услышав, как в замке поворачивается ключ, Каро резко отвернулась от окна и горделиво вскинула подбородок. Она встретила Николаса Брауна презрительным взглядом.
— Миссис Мортон! — приветствовал он ее как ни в чем не бывало, как будто они встретились где-нибудь на балу или на светском рауте. — Надеюсь, вам удобно? — учтиво продолжал он, остановившись на пороге.
Каро ответила ему холодно и надменно:
— Я стала свидетельницей того, как на моих глазах… ударили человека. — Каро изо всех сил старалась не выказывать слабости, и все же голос ее слегка дрогнул, когда она заговорила о нападении на Доминика. — Меня завернули в грубую, вонючую тряпку, похитили и держат пленницей в этой комнате! Благодарю вас, мистер Браун, мне чрезвычайно удобно!
В проницательных карих глазах мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее восхищение.
— Теперь я понимаю, почему Блэкстоун так одержим вами, — негромко проговорил Браун.
Каро его слова совсем не понравились. Она не считала, что Доминик одержим ею. Но мысль о Доминике придала ей смелости, и она продолжала:
— Боюсь, вы настолько ниже моего презрения, что, на мой взгляд, недостойны даже дышать одним воздухом с лордом Воном.
Карие глаза прищурились, лицо Брауна приобрело зловещее выражение.
— Посмотрим, таким ли чудесным останется он для вас, если не сумеет вовремя спасти от меня, недостойного вашего презрения!
