Доминик посмотрел на нее:
— Ты собираешься вернуться к своим родственникам?
— Да. Только, пожалуйста, не спрашивай, где они живут и как их зовут, — быстро добавила она, сразу поняв, что именно это интересовало Доминика. — Ты не хочешь рассказывать, как намерен поступить с мистером Брауном, а я не собираюсь говорить, куда я уеду.
Он резко выпрямился:
— А если в будущем нам с тобой понадобится встретиться… и поговорить?
Каро прекрасно поняла, что он имел в виду возможного ребенка…
— Я знаю, где тебя искать, — ровным тоном ответила она.
Доминик вздохнул:
— Знаешь, Каро, у меня не так много тех, кого я считаю друзьями, и я не могу допустить, чтобы кто-то из моих друзей вдруг покинул Лондон и исчез из моей жизни навсегда.
Доминик думает, что они — друзья?
Каро понимала, что должна чувствовать себя польщенной. Услышав печальную историю о смерти его родителей, зная, что Доминик намеренно бежит от близких отношений, она обрадовалась его словам, но вместе с тем и огорчилась. Ей хочется стать для него не просто другом!
— Не сомневаюсь, у тебя гораздо больше друзей, и в их числе не только лорд Торн, Дрю Батлер и я, — беззаботно ответила она.
— Да, конечно, — сухо кивнул Доминик. — Мы с Озборном только что вернулись из Венеции, где месяц гостили у нашего старейшего и ближайшего друга.
Из Венеции?!
Каро оцепенела. Она окинула Доминика пытливым взглядом. Он только что вернулся из Венеции? Но ведь именно в Венеции, если верить слухам, в последнее время обитает лорд Гейбриел Фолкнер, ставший после смерти отца Каро графом Уэстборном и опекуном трех сестер! Тот самый Гейбриел Фолкнер, который, в глаза не видя девиц Коупленд, посмел передать им через своего поверенного предложение руки и сердца!
Каро прекрасно понимала, что Венеция — город большой и жителей в нем очень много, как самих венецианцев, так и тех, кто приезжает в гости. Тем не менее она забеспокоилась, узнав, что Доминик только что провел целый месяц в этом городе. Там он, несомненно, встречался и общался не только с представителями венецианской аристократии, но и с англичанами. А если в их число входил и лорд Фолкнер?
— Возможно, скоро вы с ним познакомитесь, — продолжал Доминик. — Уэстборн лично собирается вернуться в Англию через несколько дней, — объяснил он в ответ на вопросительный взгляд Каро.
Уэстборн!
Страхи Каро только что воплотились в жизнь!
Доминик не просто знаком с лордом Фолкнером. Он его близкий друг! Хуже того, Доминик ждет нового графа Уэстборна в Англии со дня на день! Несомненно, вернувшись, изгнанник первым делом захочет нанести визит своему другу, лорду Вону, а Доминик только что обещал их познакомить!
Каро присела в кресло, потому что у нее ослабели ноги. Что ей делать? Если, как сказал Доминик, граф Уэстборн вот-вот приедет в Англию, Каро больше нельзя оставаться в Лондоне. Как бы она ни таилась, ее скоро найдут, и тогда все откроется!
Вряд ли лорд Фолкнер узнает ее в лицо; здесь, в Лондоне, она будет для него просто Каро Мортон. Но ведь Каро не собиралась навсегда уезжать из Шорли-Холла и покидать любимых сестер. Значит, рано или поздно Уэстборну представят одну из его подопечных, леди Каролину Коупленд. Страшно представить, что ее ждет, если он узнает в ней Каро Мортон!
Каро очень хотела до возвращения в Шорли-Холл побывать на похоронах Бена. У нее болело сердце при мысли, что скоро придется оставить Доминика. Но весть о скором приезде в Англию ее опекуна означала одно: ей придется уехать немедленно.
Каро Мортон должна исчезнуть с лица земли.
— Каро!
Она выпрямилась, лицо ее превратилось в вежливую маску. Так могла бы вести себя леди Каролина Коупленд. Вскинув голову, она увидела озабоченный взгляд Доминика.
— Да?
— Обещай, что не уедешь отсюда без сопровождения, не убежишь до тех пор, пока дело не разрешится?
Она не могла дать ему такое обещание. Особенно сейчас.
— Уверяю тебя, я не настолько глупа, чтобы пытаться бежать теперь, когда ты предупредил меня о том, что Николас Браун следит за каждым моим шагом, — ответила она.
Доминик кивнул, очевидно не уловив уклончивости в ее ответе.
— До конца дня меня не будет, но я надеюсь вернуться достаточно рано, чтобы мы успели вместе поужинать.
— Буду ждать с нетерпением…
Каро с тяжелым сердцем поняла: за последние несколько минут они сильно отдалились друг от друга, стали почти чужими. Весть о дружбе Доминика с лордом Фолкнером и мысли о ее скором отъезде из Лондона как будто обрывали тонкие нити, протянувшиеся между ними.
На глаза Каро навернулись горячие слезы.
— Пожалуй, поднимусь наверх. Мне нужно отдохнуть.
Пусть Доминик уезжает. Сейчас же! До того, как слезы градом покатятся у нее из глаз и он потребует объяснений. Едва ли Доминик обрадуется при виде ее слез, а у нее при одной мысли о разлуке с ним разрывается сердце.
Доминик понимал, что пора ехать, но оказалось, что ему очень трудно покинуть Каро — пусть всего на несколько часов.
Проклятие! Если не считать дружбы с Озборном и Уэстборном, он никогда не позволял себе испытывать к кому-либо сильной привязанности. Правда, за последние несколько дней у него установилось нечто вроде дружбы с Дрю Батлером и Беном Джексоном.
И дружба с Каро…
Доминик понимал: их дружба окрепла благодаря тому, что он невольно восхищался ее храбростью и решимостью — качествами, которые она неустанно демонстрирует с самой первой их встречи. Он будет очень страдать потом, когда Каро наконец можно будет вернуться домой, к своим близким. И все же Доминику не хотелось, чтобы чувства, которые он к ней испытывал, как-то влияли на его действия и суждения.
Он встал.
— Тогда… до вечера. — Кивнув, он развернулся и зашагал прочь.
Дождавшись, пока он уйдет, Каро позволила себе заплакать. Горячие, жгучие слезы слепили ей глаза. При мысли о том, что она больше не увидит Доминика, что больше никогда не ощутит жар объятий, что больше он никогда ее не поцелует, а она не испытает восторга от их близости, ей не хотелось жить.
Каро плакала, пока не выплакала все слезы. Она осознавала лишь то, что должна немедленно покинуть этот дом.
Должна уехать из Лондона.
Подальше от Доминика…
Выйдя из дому, Доминик отпустил экипаж, в котором чуть раньше приехал сюда вместе с Батлером. Он решил, что до дома миссис Уилсон дойдет пешком. Нужно справиться о здоровье Озборна в последний раз перед тем, как тетка увезет его за город. Прогулка должна благотворно подействовать на ход его расстроенных мыслей, прочистит голову — голова у него явно не в порядке с тех пор, как он понял, что не в силах думать о том, что Каро скоро навсегда покинет Лондон.
