— Видишь? Но там ведь… — он внезапно напрягся. — Хочешь сказать, что ты только что была там? — он указал туда, где находились Драйги. — И видишь, что там происходит?
— Да, да, да! — едва стояв на ногах от слабости и чувствуя, как струится по пальцам кровь, я потянула его прочь. — Наемники…
— Проклятье!
Перед глазами все закружилось, когда Проклятый подхватил меня на руки и побежал. На этот раз меня никто не предупреждал, что глаза следовало бы закрыть. Лес слился в одно сплошное пятно, и я почувствовала, как поздний ужин просится наружу. Внезапно сильно тряхнуло и, пролетев несколько метров, я приземлилась на что-то твердое и холодное. В глазах потемнело, а из легких вновь выбило воздух. Сказать, что было больно, все равно, что просто промолчать. Мне показалось, что все тело было одной сплошной раной. Интересно, а хуже вообще бывает? Я искренне надеялась, что нет. Открыв глаза, я посмотрела на звуки борьбы, доносившиеся словно издалека, и увидела сражавшегося против троих Драйгов Тайрона. Тело одного из наемников уже лежало на земле.
Я попыталась встать, пошарив рукой в поисках опоры, но вновь повалилась назад, почувствовав под рукой лишь пустоту, и, повернув голову, поняла, что нахожусь на самом краю обрыва, прямо над черной пропастью, где яростно бились о скалы свирепые волны. Зажав рану рукой, я медленно завалилась на бок и замерла, наткнувшись на торжествующий взгляд одного из наемников. Как забавно, обреченно подумала я, ему опять удалось застать меня врасплох. Словно со стороны я наблюдала, как протянул ко мне руку Драйг, как всполохом тьмы вспыхнула дымка, и его отбросило назад, как закричал Тайрон, снеся голову одному из нападавших, и бросился ко мне. А я внезапно поняла, что стремительно падаю вниз и за секунду до встречи с твердой гладью воды, подумала, как было бы прекрасно еще раз заглянуть в темно-синие глаза райта.
Глава 13
Сознание возвращалось медленно, урывками. Боль скручивала тело, не давая дышать. Отступала… и снова мучила, заставляя задыхаться от собственных криков. Я находилась во тьме и не могла найти дорогу к свету. Казалось, это продолжается бесконечно, пока, наконец, мне удалось расслышать ласковый женский голос, уговаривавший бороться и открыть глаза. Странно, но от этого звука становилось почему-то легче. Словно я уже не одна, будто был кто-то, дающий мне силы. Родной и близкий, веривший в меня и готовый в любой момент поддержать. Кем была эта женщина, я не знала, но желание увидеть ее оказалось сильнее окружавшей меня тьмы.
— Ну вот, девочка, все хорошо, — я вновь услышала ее. — Рик, скажи матери, что она, кажется, очнулась. Быстрее! Как же ты нас напугала, милая, — голос вновь обратился ко мне, и я почувствовала, как кто-то ласково коснулся моих волос. — Не думала уже, что выкарабкаешься, да, видимо, ошиблась. Такую жажду жизни еще поискать надо.
Кто она такая и о чем вообще говорила? Что за Рик, и почему он должен был кому-то что-то сказать? Я не могла вспомнить ни где находилась, ни кто были эти люди. Проклятье, я даже не могла открыть глаза!
— Кто… — губы едва шевелились от слабости, а из горла вырвалось еле слышное сипение. — Кто вы?
— Меня зовут Дора, я жена здешнего старосты, — тут же ответила незнакомка и взяла меня за руку. — Не разговаривай, девочка, не трать силы понапрасну.
— Как… — я вновь замолчала, отметив, с каким трудом давалось каждое усилие. — Я… Где я?
— Ты в моем доме, — голос Доры взволнованно задрожал. — Тебя прибило к берегу несколько дней назад. Никто тебя раньше не видел, поэтому ни твоего имени, ни того что с тобой произошло нам не известно. Ты что-нибудь помнишь?
Помню? Я устало выдохнула и почувствовала, что вновь погружаюсь в глубины беспамятства.
— Лира…
— Что? — голос женщины зазвучал приглушенно, словно издалека.
— Меня зовут… Лира… — все же успела прошептать я.
Еще несколько раз я приходила в сознание на пару минут и все это время слышала возле себя ласковый голос Доры. Казалось, женщина не отходила от меня ни на шаг, хотя, откуда я могла это знать, если все время проводила во тьме. Она словно клубилась вокруг, не давая очнуться. Мешала открыть глаза и вновь вернуться к жизни. А я хотела жить. Мне слишком много нужно было успеть, чтобы я могла позволить себе сдаться и уйти туда, откуда никто не возвращался. Грань порой бывала слишком заманчива.
— Что сказал знахарь? — раздался рядом голос моей сиделки.
— На ее теле слишком много ран, — тихо ответил какой-то мужчина, — будет чудом, если выживет.
— Но ведь должен же быть способ! — мне показалось, что Дора… плакала. Странно, неужели она так переживала за меня? Это было приятно. — А если я…
— Даже думать не смей! — строго отрезал мужчина.
— Но ведь она совсем молоденькая! Совсем как… — женщина разрыдалась.
— Прости меня, дейдре, — послышался легкий шорох. — Прости, — еще раз повторил незнакомец, — но мы действительно больше ничем не сможем ей помочь.
— Рано же вы меня хороните, — хрипло протянула я и, наконец, с трудом открыла глаза.
Свет на миг ослепил, а когда зрение вернулось, я с любопытством посмотрела на застывшую рядом с кроватью парочку, и отыскала взглядом ту, что не дала мне кануть в забытье. Дора. На сердце потеплело, едва я заглянула в ее зеленые глаза и увидела радостную улыбку на заплаканном лице. Как же она была прекрасна! Невысокая, хрупкая женщина средних лет с поразительно теплым и ласковым взглядом и исходившей от всего ее существа добротой. Я попыталась улыбнуться в ответ.
— Как ты себя чувствуешь? — она тут же села возле меня и обеспокоено дотронулась до лба. — Жар, вроде, спал. Что-нибудь болит?
Я на секунду задумалась, попытавшись правильно оценить свое состояние, и только после этого ответила:
— Всё.
— Не удивительно, — хмыкнул мужчина, — да на тебе живого места не осталось. И как угораздило оказаться в открытом море?
Чуть повернув голову, я посмотрела на него. Драйг. Высокий, как любой представитель своего рода, широкоплечий, с копной темно-русых волос, отдававших, при свете льющегося из окна солнца, легкой рыжиной, и пронзительными карими глазами. В нем ощущалась сила, однако что-то подсказало мне, что этот мужчина не был воином. Словно его больше привлекала земля, чем сражения, а домашний очаг был предпочтительнее побед на поле брани.
— Вы староста? — судя по тому, что я видела, эти двое явно были как-то связаны, мне оставалось лишь сделать логичный вывод.
— Да, — кивнул он и, подойдя к жене, положил руки ей на плечи. — Мое имя Ольрих, а это Дора, моя жена. Именно она выхаживала тебя все эти дни.
