Читаем без скачивания Толлеус, искусник из Кордоса. Том 2 (СИ) - Анджей Ясинский

Толлеус присмотрелся и не поверил своим глазам: вещь была выполнена на высочайшем уровне – явно не даймонского и даже не кордосского производства. Если бы не предыдущее замечание Меривы, старик бы определил амулет как архейский. Хотя более вдумчивый осмотр подтвердил, что вещица до архейского уровня все-таки не дотягивает. По сложности искусной вязи ничего сверхъестественного в кольце не было – профессорский уровень. Удивление вызывала внутренняя компоновка плетений. Все настолько точно подобрано друг к другу, что сразу же появляются мысли о великих Древних.

Кольцо явно заслуживало внимания, и Толлеус нарочито равнодушно принялся его вертеть в пальцах, интересуясь свойствами и ценой. Потом был кулон на цепочке, еще одно кольцо и массивный браслет. Артефакты все как один были ориентированы на простых людей, не изощренных в Чародействе или Искусстве, поэтому большой ценности для искусника не представляли. Хотя старику очень хотелось приобрести что-нибудь, чтобы на досуге в спокойной обстановке хорошенько изучить особенности того красивого стиля, с помощью которого были созданы эти вещи. К сожалению, амулеты стоили столько, что даже реши Толлеус остаться с голым задом, денег все равно не хватит.

Последним Мерива достал неширокий металлический обруч и положил его рядом с остальной искусной бижутерией. На фоне других предметов, изготовленных из благородного металла и со вкусом украшенных резьбой и драгоценными камнями, этот тусклый артефакт смотрелся неуместно. Причем старик никак не мог взять в толк, куда его можно приспособить. Оказалось – это обруч на голову. Он, в отличие от всего остального, представлял интерес другого рода: по словам торговца, он как-то сам распознавал угрозу владельцу и срабатывал точно в тот момент, когда это необходимо. То есть в случае внезапного нападения сразу же активировалась целая обойма плетений, среди которых были несколько защитных оболочек, аурный экран, полог невидимости и многое другое. Причем некоторые плетения не только служили для охраны бренного тела хозяина, но и давали сдачи обидчику. Толлеус еще никогда не встречал такие комплексы: обычно искусник с помощью посоха сам вызывал заготовки нужных плетений. Причем даже если они были сцеплены друг с другом, то все равно формировались последовательно, а не автономно друг от друга. Обруч оснащался очень интересным накопителем маны: тут использовался кубик из незнакомого металла, который пусть и проигрывал гордости искусников – манокристаллам, но был очень и очень неплох. Артефакт в боевой обстановке на своих запасах обещал прослужить минуты две. Такого выдающегося показателя неведомым мастерам удалось добиться благодаря удивительнейшей компоновке совсем крохотных, явно специально разработанных конкретно под эти плетения фрагментов.

Старику сейчас же захотелось обзавестись артефактом-обручем. В нем точно нарочно сочеталось все то, что ему было нужно: емкий накопитель маны, защита для головы и тела, образец для изучения. Кроме того, очень интересен был аурный экран. Искусник еще не был уверен, но вполне могло оказаться, что это плетение способно уберечь его от всевозможных чародейских происков вроде проклятий или вселения – его собственная защита требовала больше маны и устанавливалась вручную, а не по мере необходимости. Толлеус каждую ночь ставил ее, боясь собственного ученика – ну как опять вселится и что-нибудь отчебучит?

Конечно же, амулет-обруч несмотря на невзрачный внешний вид оказался самым дорогим – требовалось золото, чтобы купить его. Пришлось сделать скучающее выражение лица и отодвинуть объект вожделения – не интересует!

Мерива пожал плечами и закрыл крышку: больше ничего достойного предложить он не мог.

- Откуда взялись эти артефакты? – печально спросил Толлеус. – Явно не кордосского производства!

- Это точно! – жизнерадостно кивнул даймон. - Новинки, можно сказать. Появились на рынке совсем недавно. Их делают великие брахманы наших племен! То есть мейхи по-вашему.

- Кто-кто? – не понял големщик и даже подставил ладонь к уху, думая, что ослышался. Впервые это слово он вычитал в книге, скопированной в библиотеке. Исходя из контекста, он сделал вывод, что это синоним археев.

- Когда-то люди называли так всех, кто умеет видеть скрытое от простых глаз, будь то чародей или искусник. Странно, что вы в Кордосе забыли это слово. А мы до сих пор помним!

- Это сделали даймонские искусники? – выпучил глаза старик. – Да не может быть! - Сейчас он немного отыгрался за давешнее нелицеприятное замечание в свой адрес по поводу отсутствия посоха. Хотя сделал это не нарочно: Толлеус совершенно искренне не верил, что даймоны могут сотворить что-то серьезное, тем более превзойти выходцев из Кордоса. Да и видно же, что плетения не имеют ярко выраженного красного оттенка.

- И, тем не менее, это правда! – насупился Мерива. – Несколько лет назад среди нас появились посланцы наших великих предков, которым по силам сотворить такое.

- Посланцы? – эхом повторил Толлеус. – Серьезно?..

- Многие сперва не верили, и я тоже, - помрачнел торговец. - Но факты налицо. Кто лет пятьдесят назад мог подумать, что боги вернутся? А вот они – пожалуйста. Так отчего бы не восстать великим брахманам прошлого? По легендам, они и не на такое были способны.

Настала очередь Толлеуса посерьезнеть. Действительно ведь, вот перед ним лежат артефакты, которые не вписываются в привычную картину мира. А еще есть Видения, доставшиеся от Ника. Так может, зря он не поехал на запад?

- Что про них известно? – наконец, спросил он.

Мерива, уловив перемену в настрое собеседника, тут же подобрел:

- Не много. Выскочили словно из пламени наших очагов. Они точь-в-точь как мы, только третье око у них зрячее! В легендах, кстати, тоже говорится, что наши предки умели пользоваться всеми глазами. А еще они достигли небывалых высот в Искусстве, Суть Мира открыта перед ними точно простая книга!

- Что они хотят?

Даймон хитро улыбнулся и погрозил пальцем:

- Никакого подвоха! Помыслы их чисты, намерения открыты. Они хотят сокрушить богов, потому и пришли. Когда-то давно они уже одержали победу в великой битве и теперь хотят сделать это снова. С ними мы вновь обретем утраченный статус и поведем другие народы вперед, к просвещению!

Толлеус вздрогнул под напором Меривы: настолько истово тот говорил. Ему даже показалось, что в глазах даймона полыхает самый настоящий огонь, хотя на самом деле это конечно же были простые отблески очага. С таким же жаром вещают жрецы-проповедники у него на родине, и с этой братией лучше не спорить. Поэтому он поспешил свернуть разговор в прежнее русло:

- Может быть, есть что-нибудь Кордосского производства?

Купец сейчас же успокоился и кивнул, но поинтересовался:

- Зачем почтенному искуснику безделушки, которые производятся и свободно продаются буквально в трех днях пути отсюда?

- Поиздержался в пути, а вести стадо к границе не хотелось бы. Там после войны земля кое-где болеет.

Даймон снова согласно закивал, удовлетворенный объяснением. Легко поднявшись, он схватил ларец и поспешил в свою комнату, пообещав скоро вернуться.

Толлеус, несмотря на раздрай в чувствах по поводу неверного выбранной цели путешествия, был очень доволен: он потратил львиную частью своих сбережений, зато купил целый сундук амулетных заготовок и, что гораздо важнее, накопителей маны. Конечно же, это были не манокристаллы, но тут уж выбирать не приходится. Купец, естественно, продал товар не по себестоимости, но запросил не так уж и много – совсем не дорого для Оробоса, где подобный товар днем с огнем не сыщешь. Видимо, сказалась близость границы, советы ученика, а также то, что Мерива все равно собирался на обратном пути ехать через Кордос.

Однако теперь ребром встала проблема: что делать дальше. И речь шла совсем не о том, ехать ли во владения даймонов искать ответы на свои вопросы. Просто деньги опять кончались. Конечно, если тратиться только на еду и жить в повозке за городом, хватит на долго, но это не входило в планы. Толлеус утешался тем, что в таком крупом городе как Боротон сможет найти достойный приработок. В конце концов, голодный искусник – это же абсурд! Но практика показывала, что с этим не было проблем только в Широтоне, а в других городах предлагали смешные суммы. Впрочем, возможно, в Боротоне найдется покупатель, который даст достойную цену за металл из Матона. Не зря же он тащит ее!

Кстати, о еде – в этот момент наконец-то принесли копченого поросенка: старик уже устал ждать свой заказ. Ученик, не дожидаясь приглашения, оттяпал окорок заботливо поданным ножом и с остервенением принялся грызть неподатливое мясо. Очевидно, животное вело очень активный образ жизни, а перед смертью совершило путешествие не меньшее, чем Толлеус со своим стадом. Так что под золотистой шкурой безвременно почившего кабанчика обнаружились крепкие мускулы, и полное отсутствие мягкого жира.