— Не спеши! Нам было хорошо вдвоем… Следующий перегон будет очень длинным… У тебя хватит времени умереть.
Виктор понял, что остановка у Семеновского озера — его последний шанс на спасение. Но обнажившиеся кости рук по-прежнему цепко держали его в объятиях, а бедра, погребенные под отвратительной кучей разлагающейся слизи, казались погруженными в застывший цемент.
Когда распад добрался до костей, превратив их в кучку невесомого праха, автобус набирал скорость на спуске, ведущем к центру города. Виктор поднялся, но последний шанс спастись остался далеко позади.
* * *
Виктор потерянно сделал несколько шагов вдоль салона, и взгляд его уперся в водительскую кабину.
— О чем я раньше думал? — воскликнул он. — Не автомат же за рулем!
Виктор заспешил к кабине, но радостный настрой быстро сменился настороженностью: чем дальше он продвигался, тем больше усилий требовал каждый шаг. Он посмотрел под ноги — пол колыхался, «дышал», подобно тонкому ковру травы над болотной трясиной. Стоило остановиться, как ноги погрузились в него по щиколотки. Уродливыми кочками, вкривь и вкось, торчали из пола сиденья; стенки салона оплыли, потеряв свои четкие механистические очертания, и скрылись за туманной дымкой, мешающей определить расстояние.
Инстинкт бросил Виктора к ближайшей кочке-сиденью. Чуть не оставив ботинки в трясине пола, он забрался повыше и отер со лба холодный пот. Дальнейший маршрут придется прокладывать по спинкам. Взор Виктора, оценивая надежность кочек, добрался до водительской кабины и уперся в плакат. Завитки тумана плыли, искажая изображение, и чудилось, будто фигуры на плакате оживают. Виктор встряхнул головой и прищурился, надеясь избавиться от наваждения, но двумерные образы на глазах обретали объем. Ящер, покинув место у ног Смерти, приближался к срезу картины, с каждой секундой увеличиваясь в размерах. Неутолимая жажда убийства светилась в его налитых кровью глазах. Еще миг, и монстр заслонил собой створ плаката. Теперь Виктор отчетливо видел его чешуйчатую шкуру и чудовищные клыки, роняющие в подступившее к кабине болото тягучую слюну. В местах падения слюны поверхность пузырилась шапками грязно-коричневой пены. Монстр напрягся; его тело, внезапно потеряв форму, оплыло и выплеснулось за пределы плаката потоками бурой с ядовито-зелеными разводами жижи. Шапка скопившейся на полу пены взбурлила, вспухла и начала твердеть, приобретая ужасающе знакомые очертания.
Впервые за всю сумасшедшую поездку Виктор почувствовал, как волосы на голове встают дыбом: перед ним неспешно возникал спутник Смерти. Вспыхнули кроваво-красные глаза не ведающего жалости убийцы, и Виктор отшатнулся, потеряв равновесие.
— Нет! Только не это! — Часто и мелко задрожав, Виктор повернулся, ища путь обратно, и увидел пустые глянцевые квадратики открыток на стенах: монстры последовали примеру вожака.
Где же выход?! Виктор растерянно переступил с ноги на ногу, грязь отозвалась жирным чмоканьем. Не раздумывая, он плюхнулся в болото, и липкая масса плотно охватила его тело.
Задыхаясь от нестерпимой вони, он стал протискиваться под сиденьями, почти не надеясь выбраться из смертельной ловушки. Густая жижа сдавливала грудь, руки соскальзывали с ножек сидений, превратившихся в узловатые корни. Рядом плеснуло под чьим-то тяжелым шагом, и Виктор, вдохнув поглубже, целиком погрузился в болото. Отчаянно напрягаясь, он протискивался, отвоевывая у зловонной гадости сантиметр за сантиметром. Запертый в легких воздух, раздирая горло, рвался наружу, в висках гремел набат, но Виктор не решался поднять лицо из опасения быть замеченным.
Когда руки коснулись изогнутой поверхности поворотного круга, Виктор не смел поверить в свою удачу. Освободившись из болотного плена, он отдался во власть сотрясавших тело приступов рвоты. Переведя, наконец, дыхание, он выбрался на спасительный островок реальности и упал навзничь.
Виктор долго лежал не шевелясь, но силы не хотели возвращаться к измученному телу. Корка грязи, залепившая лицо, быстро твердела, болезненно стягивая кожу, но он не спешил ее счищать. Как ребенок, укрывшийся под одеялом, считает себя невидимым для рожденных воображением ночных чудиш, так и Виктор ощущал себя отделенным от кошмаров, раз сам он их наблюдать не мог. Окружающее его не забыло, напомнив о своем существовании горячим смрадом нависшего над Виктором чудовища. Виктор покорно замер в ожидании неминуемой смерти, когда раздался скрип тормозов, монстр взревел и, скрежетнув когтями по металлу, скатился в болото.
«Контрольная остановка на середине спуска», — понял Виктор и безуспешно попробовал шевельнуться. Засохшая грязь держала лучше всякого клея, превратившись в подобие каменного саркофага. Паника захлестнула мозг, Виктор заверещал и рывком освободил голову, оставив на площадке прилипшие клочья волос. Несколько ударов виском об пол — Виктор даже не почувствовал боли — и кусок грязи вместе с бровью и ресницами отвалился, давая возможность осмотреться. Глаз слезился безостановочно, но пелена слез не могла скрыть приближение адской стаи во главе с чешуйчатым вожаком. Сопротивляться дьявольскому отродью, будучи приклеенным к полу? Виктор горько усмехнулся и откинулся на спину, чтобы не видеть приближение кончины.
Он смотрел вверх, и перед ним, как и в начале поездки, оказалась истрепанная и продранная резиновая гофра переходника. Сквозь прорехи мирно светили звезды.
— Звезды… Небо… — мечтательно прошептал он и тут же опомнился. — Звезды? Какие там звезды — это же путь к свободе!
Проснувшиеся надежды вызвали всплеск сил, и, теряя клочья одежды и собственной кожи, Виктор вскочил на ноги… одновременно с прыгнувшим на добычу монстром.
Зверь не рассчитывал на подвижность жертвы, и тяжелые лапы отшвырнули Виктора в конец салона, подарив несколько мгновений жизни. Виктор неверяще провел рукой по обнажившимся на груди белым костям ребер и застонал от слепящей боли. Рыдая, он забился в уголок, прячась за спинкой сиденья. Разум угасал, и только наполненные ужасом глаза следили за клевретами Смерти.
* * *
— НА МЕСТО, ТВАРИ! ОН — МОЙ!!!
Раздавшийся Голос прозвучал не громко, но его сила гремела раскатами артиллерийского залпа. Монстры виновато отступили, и Виктор… нет, то, что от него осталось — седое трясущееся существо, окровавленное, почти лишившееся разума, загнанно смотрело, как к нему приближается сошедшая с плаката Смерть.
Демон склонился над тем, кто еще недавно назывался человеком, имевшим мечты и надежды на будущее, и бережно, даже нежно, взял его на руки и стал укачивать, как младенца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
