…Транспортные Илы «Витязя» поднялись в небо в 20.00, 19 января…
В снегопад…
И путь их лежал в разрываемую горем Фергану.
Впереди было около пяти часов относительного спокойствия. Ребята дремали, пытаясь урвать последние часы отдыха… Зная всю сложность задания, так могли поступать только настоящие профессионалы — кто знает, когда удастся поспать в следующий раз? Может, только Всевышний…
Равномерный, мощный гул турбин навевал дремоту. И только Филина мучило какое-то смутное беспокойство:
«…Тяжёлый будет десант. Ох, бля, какой тяжёлый! Так прыгать ещё не приходилось — ночью, на скалы, при ограниченной снегопадом видимости… Да ещё никто не знает, какой будет ветер!.. А высота?! С кислородными аппаратами мы ещё не прыгали, а тут… Высота-то 5000 метров, а фактически у нас будет не более 700 метров — высокогорье, мать его!.. Да ещё этот мороз!.. В Москве было минус 17… А что будет там, за 30 упадёт? Надо будет лицо жиром намазать или хотя бы вазелином… Ребята, вон, все с баночками сидят. Ну да ладно… Нам бы только приземлиться, а там уж полегче пойдёт…»
Не мог знать тогда Филин, что то, что должно было произойти, он сменил бы на сотню вот таких, смертельно опасных десантов. Ну да это было потом, а пока группа Филина со скоростью что-то около 1000 километров в час приближалась к началу своего задания…
… — Ты, сынок, не торопись. Десант твой будет не из лёгких, потому я и полетел с твоей группой — летунов моё присутствие дисциплинирует… И выпускающим поработаю — вспомню молодость… — говорил Филину Батя, но, скорее, он говорил это себе. — Ты поспал бы немного, а я минут за 30 до «точки» тебя толкну…
— Попробую… — Андрей откинулся к вибрирующей обшивке самолёта.
— Вот и хорошо. — Батя говорил так тихо, что, кроме него самого, никто не мог слышать этих слов. Это были даже не слова, а скорее мысли вслух. — Поспи, мальчик… Хотя уже и не мальчик — офицер, орденоносец…А всё равно — пацан пацаном!.. Да и вся команда его… Ну, кроме разве что Тюленя… Шпанюки — авантюристы! Всё пострелять да повзрывать им… Их самих и стреляют, и взрывают, а им всё нипочём… А Филин?!. Сидит и обдумывает, что и как делать… Да им всем только за одно такое десантирование по ордену повесить нужно! Тут бы кости собрать, в таких-то условиях! Э-эх! Мать вашу!.. Мальчишки! С большими яйцами…
…В 1.15 из кабины пилотов вышел штурман, показывая Бате указательный палец левой руки.
— Филин, — Батя толкнул Андрея. — Мы на подлёте. Готовность 10 минут.
— Е-эсть! Группа приготовиться! До точки 10 минут…
Зашевелились, просыпаясь, бойцы Филина. Проверили пряжки парашютов, оружие, кислородные аппараты… Медведь и Змей осмотрели ещё раз крепление на тюке с грузом… Подёргали, ещё раз что-то подтянули.
Появившийся из пилотской кабины штурман поднял над головой правую руку с оттопыренными тремя пальцами…
«Три минуты!»…
Поднялись, выстроились в два коротких строя по пять человек. Затылок ощущает дыхание, рука на плече впередистоящего…
Резкий поток холодного, обмораживающего ветра ударил в грудь, и казалось, ком снега поселился внутри сердца — медленно начала открываться задняя аппарель «Ила»…
«…Сейчас мигнёт жёлтая лампочка. Пять раз… — подумал в тот момент Филин. — А дальше „зелёная“, и вперёд!..»
— Ни пуха!.. — прокричал в ухо Батя.
— К чёрту!..
На четвёртый сполох жёлтого огня Батя со штурманом вытолкнули в боковую дверь тюк.
«Зелёный»!!!
Побежали, пригибаясь, и посыпались из самолёта, словно горох из дырявого мешка. Получили тугую, увесистую зуботычину морозного ветра и провалились в чёрную снежную бездну…
«Тысяча один, тысяча два, тысяча три, тысяча четыре, тысяча пять — кольцо!»
Рванул вверх раскрывающийся купол параплана, удар в пах лямками «сбруи»…
«…Так, норма! — Филин огляделся. Под ним смутно серели десять куполов. — Отлично! Грузовой тоже раскрылся. Теперь только бы не разбросало на километры…»
…Мороз обжигал!..
И темнота…
Это было, пожалуй, пострашнее всего…
Неожиданно резкий порыв ветра бросил Филина на несколько десятков метров в сторону:
«…Твою мать! — Андрей тянул стропы, пытаясь сохранить направление. — Только бы всё было хорошо, бля!.. Не видно ни хрена, и этот ветер, сука!.. Только бы пацанов на скалы не вынесло!..»
Замигала лампочка высотомера — 50 метров. Андрей сбросил кислородную маску и, делая усилия над глазами, стал всматриваться вниз.
Ещё 9-10 секунд.
Вот он, момент истины!!!
Земля надвигалась, словно локомотив!..
Он стал различать какие-то предметы, кусты… Филин спускался по плавной косой траектории, пытаясь затормозить падение управляемыми стропами…
«Так!.. Ещё 4–5 метров и будет пор… Бля-а-а!»
Он резко поднял ноги, едва увернувшись от невесть откуда появившегося огромного валуна… Да так и приземлился — задницей в сугроб, зарывшись по грудь и отбив себе копчик… Загасив купол, поднялся с трудом и огляделся… Метрах в 20 от него высился скальный палец в три человеческих роста.
«…Прилетел, бля, в Азию! Ещё немного, и сел бы жопой на этот кол, мать твою!.. Повезло!..»
Достав фонарик с узким, как карандаш, лучиком голубого света, Филин сделал по две вспышки на все «четыре сектора» и, заметив несколько ответных вспышек, стал ждать…
Группа собиралась долго… Разбросало всё же её ветром…
Через двадцать минут послышался первый сигнал и вслед за ним из темноты появились Бай и Сало. Ещё через несколько минут явились Мулла, Змей и Бульба. Дальше ожидание затянулось, но прошло ещё пятнадцать минут, и к ребятам присоединились Медведь и Бандера, волочившие тюк с грузом.
— Всё в порядке? — тихо спросил Филин.
— Норма…
— Порядок…
— Жопу об камень отбил! — сказал Змей. — Синяк будет, наверное, аж до затылка!
— Главное, чтобы твоя жопа не распухла — в штаны не влезет… — пробубнил Бандера, распаковывая тюк.
— А я её в снег засуну и охлажу немного…
— Кто видел Дока и Ганса?
— Их отнесло от меня метров на 500 или больше… — сказал Бай. — Там голые скалы, командир…
— Хреново…
— Будем искать?
— Подождём ещё минут десять… А пока распределить груз…
Вдруг метрах в трёхстах от группы «завыл» горный волк…
Ребята замерли, насторожившись. Через мгновение они увидели три серии частых вспышек — «Все ко мне! Нужна помощь!»…
— Бандера, Бай, бегом!
«…Что-то случилось. Только бы все живы были!..»
Вскоре они различили три приближающиеся фигуры. Кто-то шёл прихрамывая.
«Кто?!!» — ударила Филина мысль и бросила навстречу.
Хромающим оказался Док…
А вот Гансу не повезло… Совсем не повезло…
— Нас на скалы выдуло… — морщась, говорил Док. — У меня вывих небольшой — ерунда, жить можно — а вот у Ганса совсем хреново… У него при падении нога провалилась в расселину, а купол потащил… В общем — открытый перелом… Он без сознания от болевого шока… Необходимо срочно в госпиталь, командир, иначе без ноги может остаться…
Ребята смотрели на белое, как мел, лицо Маргуса, а несший его Бандера уже распечатывал пакет первой помощи.
— Давай-ка лучше я попробую что-то сделать, Сашок… — протянул руку Док. — Ему сейчас главное кровотечение остановить и зафиксировать как есть… Остальное ему потом делать будут… Если вытащим…
Сломанная кость, прорвав кожу и ткань формы, страшным обломком выглядывала наружу.
— П…ц! Приехали… — констатировал Медведь. — Что теперь, командир?
— Что теперь, что теперь?!! — Филин ожесточённо тёр лоб ладонью. — Игорь, возьми карту и сориентируй нас по месту!.. Что делать?!! Я откуда знаю, что делать?!. Постарайся поточнее — это сейчас очень важно!
Он покрутил головой по сторонам:
— Змей, Бандера. Придумайте, из чего можно сделать носилки. Его выносить надо! И быстро, пацаны!
Они метнулись куда-то в сторону и тут же пропали.
— Миша, ты сам-то как? — спросил Филин у Дока, колдовавшего с бинтами над ногой Ганса.
— Терпимо. Пока холодно — не распухнет, а там, может, и вовсе пройдет…
— Посмотрим…
— Филин… — Появился Медведь. — По ориентирам, мы в пятнадцати километрах западнее Кара-Мыка этого…
— Ну-ка, покажи!
— Вот, здесь… — Игорь ткнул пальцем в точку на карте.
— Так, а что это за Кульджа?
— Хер его знает… Кишлак, наверное, какой-то, горный…
— Километров шесть — семь будет?
— Вроде так…
— Хорошо. Идём на Кульджу… Там оставим Дока и Ганса и потопаем дальше…
— Меня-то чего оставлять?!
— А того, Миша, что раненому нужен медицинский уход до момента, пока вас не заберёт Джо. Ясно? Он со взводом должен идти из Сары-Таша… Дадим радио в эфир — он подойдёт из Кара-Мыка, там не так-то уж и далеко, а не получится — вызовет «вертушку»… Да и неизвестно ещё, что там у тебя самого с ногой, а нам по горам этими долбаным, что козлам предстоит скакать… Если станет хуже, то тебя негде будет оставить, Док, — вечные снега и голые скалы…
