Хозяин приютившего их дома, видимо, всё понял и промолчал. В доме повисла гнетущая тишина… Нет, неуютно чувствовал себя здесь гость и, потоптавшись ещё немного, ушёл…
— Худой человек… У нас не принято отказывать путнику в помощи!.. Но он — не наш… Три года назад пришёл в кишлак с юга, из-за ледника… Стал здесь жить… Но его не любят — чужой он, совсем чужой.
— Ладно. Не беспокойся, хозяин. У нас есть Абдулло… Он — человек опытный, горы знает, так что не пропадём… Выходим на рассвете… Может, к тому времени и снегопад закончится…
— Я с вами пойду! Проведу до снегов — дальше дороги не знаю… Там вы уж сами…
— Спасибо, Мурталло! Спасибо за помощь!.. Бульба! — Андрея мучило потерянное время. — Давай радио Джо! Сообщи координаты Кульджи… Группа! Всем отдыхать!.. Завтра идём на хребет… Игорь, организуй-ка охранение… На всякий случай… Всё! Подъём в 4.00. Отбой, пацаны!
…Наутро группа Филина, вытянувшись в цепочку, ведомая Мурталло, уходила из Кульджи. На пороге гостеприимного таджикского дома стоял Док: «Удачи вам, братишки!..»
«…Спасибо тебе, Мурталло! — думал Филин, глядя в по-старчески сгорбленную спину приютившего их таджика. — Спасибо тебе, памирский абориген!..»
Этот неказистый, неторопливый на вид таджик протопал с группой около 40 километров!!! Там, где они шли — не было и намёка на какую-либо тропу…
— Мы не заблудились, уважаемый?
— Не волнуйся, начальник… Мурталло тебя ведёт по пастбищам… В горах мало травы — овцы много ходят…
«…Хм-м…Начальник! Бог ты мой! А ведь они счастливые люди! Живут тысячелетними устоями. Пришёл незнакомец со спутниками, те его слушаются — значит, начальник, БАЙ. И не важно, что он молод и зелен, аки лист весенний!.. Начальник! Бай!..»
Филин был очень благодарен этому доброму таджику. А как иначе? Ведь, не будь Мурталло, они потратили бы времени втрое больше, и это как минимум!
Так сказал Бай, а Мулла молчаливо подтвердил его слова…
Но… Рано или поздно — всё хорошее кончается и начинается проза жизни…
— Всё, начальник, дальше сам иди… Я в кишлак возвращаюсь — женщины в доме без мужчины остались. Непорядок это… — проговорил Мурталло, останавливаясь у границы вечных снегов. — Где тропу знал — помог… Дальше я ходил всего два раза, когда ещё молодой был… Давно это было — Гульнара только-только родилась…
— Спасибо тебе за помощь, Мурталло! Ты нам очень помог!
— Не тебе помогал — Гульнаре!.. — хитро улыбнулся таджик.
— Это как так? — удивился тогда Андрей искренне.
— Подойди ко мне, сынок… — Мурталло подозвал Муллу. — Знаю, что ты воин, Абдулло!.. Но и воин тоже не может всегда воевать!.. Воину нужен дом, куда он может вернуться, и жена, которая будет рожать ему детей, кормить хозяина и, если понадобится, лечить его раны… Воин без наследников — что дерево без корней…
Пожилой таджик говорил размеренно, а ребята только сейчас обратили внимание на то, как потупил взгляд их Мулла…
— Ты, Абдулло, вижу — хороший человек… Лучшего мужа моей Гульнаре я ещё не встретил… Она — моя первеница… Росла как цветок в горах… А мне сказала сегодня утром, что, возможно, родит мне внука, наследника… Это хорошо — я старею, а мужчины в доме, опоры мне, нет!.. Так что, ты не обижай её, Абдулло… Она до этой ночи мужчин не знала… Вернёшься — сыном мне будешь, а Гульнаре — мужем!..
— Я вернусь, ата! Сразу же, как только получится, обещаю!
— Хорошо!.. Я тебе верю, сынок… — Успокоенный Мурталло, казалось, сбросил камень с души. — А теперь слушай! На ледник пойдёшь, там осторожно — можно в расселину упасть… Как барс идти должен!.. За хребтом, когда снега закончатся, скалы пойдут, россыпи… Потом смотри во все глаза! Там берёт начало родник… Потом он речкой бурной становится и течёт в долину… Речка эта идёт до самого Хамзаабада и дальше, до Ферганы… Это всё, что помню, сынок…
— Спасибо, ата! — почтительно произнёс Мулла.
— Всё, начальник, иди!.. И удачи вам!.. — Мурталло обратился к Андрею. — Абдулло береги — он теперь мне как сын…
Вытянувшись в цепочку, группа уходила на ледник, а пожилой таджик всё сидел и сидел на хурджуме, брошенном на небольшой валун, и смотрел вслед удаляющимся разведчикам…
— Мулла… — грозно сдвинув брови, хотя, в общем, больше для порядка, чем в гневе, поинтересовался Филин на одном из привалов. — Ты когда успел с Гульнарой-то?
— Так получилось, командир… — ответил смущённый Абдулло.
— Так когда? Уж не во время ли несения службы на посту?
— Зачем обижаешь, Филин? Меня Бай сменил… Хотел спать идти, а тут она… Говорит, в доме места не много осталось, а в овчарне тепло и сено мягкое…
— Так кто кого там трахал, Абдулло? — засмеялся Медведь.
— Зачем так сказал? Я жениться хочу! Гуля хорошей женой будет!.. — обиделся Мулла.
— Ладно, извини! Не сердись — не знал я, что это всё у тебя так серьёзно… На свадьбу-то пригласишь?
— Всех приглашаю! Только с Бекмурзой закончим… Потом барана будем резать — плов будет, шурпа будет!!! Бастурму Брат сделает — шашлык будет…
— Почему Брат, э-э! — вскинулся Кабарда.
— Оба, оба бастурму готовить будете! Когда ещё таджик кавказского шашлыка попробует, а?!
— Договорились!
Ребята были искренне рады за Муллу!..
Наш скрытный Абдулло никогда не делился своими гусарскими победами, поэтому его за глаза ребята иногда называли Чугунок!
А тут такое событие!..
…
16 августа 2008 г. …
… «…Абдулло вернулся в Кульджу! — продолжал вспоминать Андрей. — Вернулся, как и обещал старому Мурталло… Правда, нескоро, а только в мае… Вернулся и женился на своей Гульнаре!..»
И опять Андрей бродил по маленькой квартирке, влекомый волнами воспоминаний:
«…А Гульнара тогда уже была на четвёртом месяце!.. Постарались они тогда, в январе, в той овчарне на сене на славу!.. А 19 сентября старый Мурталло получил себе наконец-то наследника… Не сына, так внука… Нияз… Правда, об этом я узнал уже в Москве, когда сидел под арестом в одиночной камере и ожидал своей судьбы…[45] Жаль, что я его так и не увидел никогда этого маленького таджичонка!.. Не сложилось!..»
Филин походил немного по комнате и вновь уселся за клавиатуру своего компьютера…
Эпилог
«…Ну… Вот, кажется, и всё!.. Всё то, что я помню и знаю об этих достойнейших парнях…»…
Да — это было горькой правдой…
Отставному капитану ещё так много хотелось бы рассказать об этих двух совершенно невероятных мужиках, но… Больше ничего Андрей о них, об их судьбах, к огромнейшему сожалению, не знал…
Так уж сложилось, что после той тяжелейшей контузии, после второго похода в Карабахе он очень долгое время лечился, но из Армии Филину, «по приговору» эскулапов, пришлось уйти…
Он хотел навестить своих друзей летом 91-го, но случился тот август… А когда он всё же добрался, доехал до Москвы, то узнал, что…
Его разведдиверсионной группы, «группы Филина», больше не существует… Все его «братишки», все те, с кем он столько прошёл, ушли на пенсию… Ведь в РДГ капитана Проценко служили только «сверчки»… Вот они и решили, что без Филина, без их командира, да ещё и после того, что произошло в стране, в Армии им больше делать нечего… И положили на стол Бате рапорта об увольнении… Остались в Отряде только Тюлень и Змей…
И разъехалась группа по домам, в которых начинало разгораться пламя гражданских войн… Ганс уехал в Латвию… Брат и Кабарда подались на Кавказ, где их народы уже начинали делить Абхазию…
А Бай и Мулла…
…Долину скрыл густой туман.В нем мирно спят селенья.Из-за границы караванПришел без приглашенья.Не бархат прячется в тюках,Не шелковые ленты —Оружие и наркота, и прочие «презенты»…
Без остановок, как экспресс, Спешит к нам гость с Востока. А я ему наперерезСо снайперской винтовкойИду… Подсвечивает шаг, Ползущий в гору месяц. И мы за ним, но — натощак, Хоть плачь, а хочешь — смейся! Засели, ждем, и вот они: Шагают дерзко, смело. Я вижу цель, смотря на нихСквозь ПНВ[46] прицела. О том не снимут боевик, Не растрезвонит пресса, Как мной «крещен» был проводникВосточного «экспресса»…И началось… Душманский ройРассыпался в низине. Идет крещенье не водой, А огненным мессией. На перекрестье цель ловлю, Свинец благословляет. Он в этом деле злобен, лют — Работу выполняет. И обнимает палец мойКурок упругий страстно. А караван ввязался в бойНапрасно, эх, напрасно!«Экспресс» тот истину постиг, «Калашниковых» наших…А месяц продолжал ползти, Согнувшись под поклажей……Алишер и Абдулло вернулись в родной разрываемый войной между местными баями Таджикистан…
