но в то же время часть меня облегченно выдохнула после нашего прощания на ночь.
Знаю, нехорошо так поступать, особенно если знать, что его сердце уже занято, но ничего не могу поделать. Хочется находиться с ним рядом и не прекращать наших уроков магии ни на час! Мариэль говорила, что я не должна стесняться и нужно жить, как подсказывает сердце. Но разве будет правильно в итоге рассорить невесту и жениха из-за своих желаний?
За размышлениями как-то незаметно пришел и сон, который сегодня был по своему необычен. В голубом платье из эльфийского шелка я ходила по дивному саду, усеянному множеством необычных цветов. Даже помню один из них: у него были забавные лепестки, похожие на драконьи крылья. Чуть позже рядом оказался огромный многоярусный фонтан, возле которого словно из ниоткуда появился и сам Виланд. Мы гуляли вместе и общались на разные темы, для нас словно пропали границы. Будто близкие друг другу люди, мы шли вместе, держась за руки, и не думали ни о чем, кроме собственного досуга.
Спустя целый круг вокруг ночного цветущего сада мы вновь вернулись к фонтану. Устав с долгой дороги, я присела на прохладный и слегка каменистый край этого дивного рукотворного водопада, на дне которого сияли разноцветные кристаллы. Виланд встал напротив меня и мягко взял мою руку, которая поправляла юбку платья. Опять по телу пробежала та самая дрожь, а сердце учащенно забилось, словно намереваясь выпрыгнуть из своего места заточения. Хоть и во тьме ночи этого не было видно, но щеки мои нещадно покраснели. Однако, Виланда это нисколько не смутило: как и было на занятии, он скрепил наши руки крепким замком. Приятный импульс прикосновения пробуждал неумолимое и странное желание. Не хочу его отпускать! Хочу, чтобы так было всегда!
Неожиданно его свободная сильная рука ныряет в мои локоны и направляет лицо к себе. Сапфировые и зеленые очи встречаются взглядами и в этот миг время словно остановилось. Пение птиц, дуновение ветра, журчание воды — все это исчезло и остались лишь мы вдвоем. Отголоском было слышно лишь стук моего сердца, которое так и продолжало выплясывать кульбит. Даже заметить не успела, как его уста накрыли мои. От удивления я вздрогнула, но в следующую секунду волна наваждения захлестнула с головой и я забыла обо всем. Виланд был нежен, и в то же время немного жаден, но мне это нравилось. Эльфа не смущало ничего, даже мои неумелые движения. Его пальцы, что скрепляли наши руки в замок, расцепили хватку и медленно заскользили вверх, сводя с ума от новой приятной дрожи.
Целиком отдавшись чувствам, я сама не заметила, как присоединилась к этому обмену объятиями. Моя тонкая рука сначала обвила сильную шею, а пальцы не успевали прятать его длинные волосы за эти милые длинные эльфийские уши. Он не отпускал меня ни на секунду и иногда даже казалось, что мы вот-вот станем единым целым, словно две половинки чего-то большего…
Все исчезло так же стремительно, как и появилось. Лишь секунду назад из моих уст жадно похищали поцелуй, а вот уже их обдает прохладой пустоты. Все вокруг размылось, затихло и потемнело, а после в голове возникли лишь надоедливый громкий звук будильника и солнечный свет, что пробивался в окно через уже знакомые занавески.
Протяжно зевнув и скинув с себя одеяло, я окончательно вернулась в реальность.
Сон…
Но какой же он был реалистичный! Словно часть меня действительно была у того дивного фонтана и не выходила из объятий Виланда! Наслаждалась его прикосновениями и еле сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия…
Даже стало немного жалко, что все это мне лишь приснилось, ведь в реальности на такое можно даже не рассчитывать.
Угомонив учащенно бьющееся от пережитых эмоций сердце, я как ни в чем ни бывало принялась собираться на работу. Придется довольствоваться той жизнью, что у меня есть. Лучше пусть Виланд будет рядом во сне, чем его вовсе не будет…
Утреннее чаепитие перед началом рабочего дня сначала шло молча. Мой наставник не торопясь, словно смакуя, пил горячий чай и закусывал булочкой с ярко-фиолетовой начинкой. Несмотря на довольно странную тишину, дар подсказывал, что у него хорошее настроение, но в то же время его что-то тревожило. Поскольку, посвящать в детали волнений он меня не спешил, я не стала докучать. Люди же в обычных случаях не имеют дара, а значит ничего бы и не заметили.
Я тоже старалась сохранять максимально невозмутимое лицо и тихонько попивала чай, но меня никак не покидали воспоминания о сегодняшнем сне. Как выбросить из головы те вещи, которые происходили там, у волшебного фонтана? Особенно когда эльф, с которым я счастливо проводила время, сейчас сидит напротив… Горячий чай так и напоминал о его теплых губах, а сладкая булочка — о самом поцелуе и наших объятиях…
Уф. Нужно срочно отвлечься! Учебные записи, на которые я бросила взгляд, очень в этом помогли. Правильно, нужно сосредоточиться на обучении и не ударить в грязь лицом.
Но все оказалось не так просто…
— Ты сегодня словно сияешь изнутри, — подметил Виланд, в следующую секунду отхлебнув чай. — Так рада возвращению домой? Настроена на новые знания или же случилось что-то хорошее?
От услышанного мочки ушей стали нещадно гореть. Просто промолчать некрасиво, но и сказать ему правду я ему не могу, иначе он сочтет меня сумасшедшей.
— Невообразимо приятно было вновь оказаться дома. А ночью мне приснилась приемная мама. В детстве я как-то поймала красивую бабочку «Драконий глаз» и она читала мне о ней статью из книги.
Сочинять пришлось на ходу, но, кажется, он мне поверил. Об этом свидетельствовал его согласный кивок и такое же непринужденное продолжение трапезы.
— Очень милое воспоминание. Похоже, она действительно любила тебя.
— Да. И иногда я корю себя за то, что так и не уберегла ее от смерти…
Стоило только улыбке сойти с моего лица, как руку опалило теплым прикосновением Виланда.
— Гретта, тебе не стоит так сильно горевать об этом. Таков круг жизни: всё на свете рождается, растет, развивается, оставляет за собой потомков, а потом погибает. Потеря близкого человека — несомненно большое горе, но поверь — самим павшим душам еще больнее наблюдать за страданиями тех, кого они оставили после себя.
Его слова заставили задуматься. А ведь и правда, если души погибших любимых наблюдают за нами, то, должно быть, им очень горько видеть беды, боль или же страдания близких сердцу людей без возможности как-то помочь.
Может именно поэтому мне
