Наверное, ничего. Ландау не смог бы ее заставить. Он уже не был верховным. Мог подчинить ее волю магией, но вряд ли стал бы. Отказаться можно было в любой момент…
Но Алиса придирчиво осмотрела украшения и указала на тонкий серебряный браслет с черными вставками.
За спиной тихо посмеивался де Пари. Оглянувшись, она наткнулась на его ехидный взгляд. Хотелось спросить, что его так веселит, но Алиса промолчала. Подходя к кассе, она молча добавила к браслету шоколадку. Ландау отреагировал на это своеобразно.
— Может, вам платить за наблюдение за Сулеем? — поинтересовался он. — Простите, что не предложил сразу. Называйте цену, не стесняйтесь.
Алиса мотнула головой. Ведьмы редко нуждались в деньгах. А уж ведьмы, способные ходить в прошлое и таскать оттуда все, что угодно, без ущерба для временного потока, имели все шансы стать миллионерами. Нет, оплата ей была не нужна. Но что нужно — она не знала и сама.
Де Пари наконец перестал смеяться.
— Вы обещали помочь выяснить, кем я была, — сказала она, помолчав. — На этом и остановимся. В архивы я еще не залезла. Когда залезу — свяжусь с вами.
Потом де Пари поддерживал маскировку, пока Ландау читал заклинания и плел запутанные узоры. Тонкие светящиеся линии ложились на браслет, окутывали его и впитывались в металл, как вода в губку. Пассажиры уже спешили на рейс, пробегали мимо, тараторя и стуча каблуками по глянцевому полу.
А потом самолет оторвался от земли. И только в салоне Алиса наконец смогла нормально поесть и выпить чего-то кроме коньяка. Высшие инквизиторы умели отвлекать людей, становиться незаметными, делать артефакты, помогающие другим быть незаметными, они знали, что затеял Сулей и как с этим быть, но заботиться о гостях они не умели точно.
Ну и ладно. Не каждому быть мастером на все руки.
Алиса перебирала пальцами ячейки браслета на запястье. Ландау обещал, что артефакт закрепит ее собственную маскировку, доводя почти до абсолюта. Если наложить на себя узор отвода глаз — даже Сулей не найдет Алису проявляющими чарами, если выпить зелье невидимости — даже Сулей не сделает ее видимой. Этакая максимальная подстраховка. Требовалось лишь не забывать маскироваться.
И теперь Алисе не терпелось опробовать артефакт в действии. Вот только она уже пропустила самое главное. И понятия не имела, как, где и когда можно еще раз подловить Сулея с Марианной за воплощением их замыслов.
…После аэропорта Шарль-де-Голль столичный показался сельским вокзалом. Белое зимнее солнце врывалось в окна, слепило глаза и играло яркими отблесками на стекле и металле дверей. Люди сновали туда-сюда, все грохотало, шуршало, переговаривалось на разные лады, шумело кофемашинами в разбросанных то здесь, то там бистро, распевало рингтонами мобильников, бормотало громкоговорителями, то и дело объявляющими рейсы, выло сиренами… Стоп. Сирена?
Алиса услышала ее у самого выхода из зала прилета. А в следующий момент обратила внимание, что в стороне, возле стены, собралась небольшая толпа.
В зал ворвались медики с чемоданчиками, и толпа расступилась, пропуская их. На полу лежала молодая женщина с мертвенно-бледным лицом. Окружающие охали, ахали и причитали. Алиса расслышала: «Что творится-то», «Молодежь такая больная пошла» и «Все потому, что на диетах своих сидят!».
Медики склонились над женщиной. Посмотрев немного, Алиса пошла дальше.
Просто человеку стало плохо. Бывает. С кем угодно может случиться. Тем более что этой женщиной уже занялись специалисты, и помощь посторонних больше не требуется. Тогда почему до сих пор тянуло оглянуться, вернуться, наложить какой-нибудь узор и примкнуть к обеспокоенной толпе?
Алиса оглянулась. Женщину грузили на носилки. Она точно была жива. Носилки быстро вкатили в машину, и она уехала, заполошно сверкая мигалками, а странная тревога все не проходила. Будто решалась судьба чего-то или кого-то очень важного. Будто ему грозила опасность. Будто нужно было немедленно куда-то бежать, что-то решать и делать… но Алиса не знала, что именно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она несколько раз глубоко вздохнула. Внимательно осмотрелась по сторонам, ища что-нибудь еще, чего не заметила раньше. Но аэропорт вернулся к своей обычной бурной деятельности, толпа рассосалась, и ничего пугающего или тревожного больше не наблюдалось.
«…Я, честно говоря, не знаю, что ты потом будешь делать с этими списками…»
«Умрет кто-то, кто не должен умереть?»
Недавний разговор прозвучал в памяти, будто кто-то воспроизвел звукозапись. Ландау ждал, что из-за действий Сулея могут умереть люди. Это оно? Уже началось? Вот так просто и нелепо, просто женщина, никак не связанная с Сулеем и вряд ли с ним знакомая?
Но она ведь не умерла… Почему тогда тревога не уходила?
Алиса тряхнула головой и постаралась взять себя в руки. Мысли расползались. Не только из-за тревоги. Все-таки она не спала уже почти сутки. Но прежде чем ехать домой, нужно было заглянуть в ковен и узнать новости. И она зашагала к автобусам, курсирующим между аэропортом и центром города.
* * *
— Не знаю, где ты отрывалась всю ночь, но веселье удалось! — поприветствовала Алису Наташа, стоило зайти в главный бар ковена.
Алиса вяло усмехнулась. Да уж, оторвалась на славу. У столичных ведьм, похоже, веселье тоже и не думало заканчиваться. Ночью, когда она шла в зал с кристаллами, ковен был тих и пуст, но сейчас стрелка часов еще не подползла к одиннадцати, а в баре уже было полным-полно. Ведьмы пили кофе, ели, сплетничали и не собирались расходиться по своим рабочим местам. Еще одно заседание там проходит, что ли?
— Что новенького? — спросила Алиса, пристраиваясь на диване рядом с Наташей. Сегодня в компании не было Лины Венцеславовны, Ольги и Ирки. Вместо них большую часть места занимали молодые ведьмочки из отдела коммуникаций с ложей. Они хохотали, обсуждая что-то свое и не обращая внимания на Алису с Наташей.
— Будет собрание, — подтвердила подруга невысказанные подозрения. — Только вечером. Сначала господин Сулей поговорит с главами отделов, а они уже с нами. Вроде как собираются делать что-то по связям со смертными. Расширять работу с ними, что ли. Ну и правильно. Если нормально поставить дело, скоро магия станет нормой, прикинь, как классно будет!
— А что, говорили, что будут раскрывать магию смертным? — заинтересовалась Алиса.
— Пока нет. Это я так, фантазирую. Ну а что еще может быть, если собираются расширять связи со смертными?
Действительно. Больше ничего. Хотя можно и без всякого раскрытия информации превращать смертных в марионеток, как та ведьма на игровой площадке в торговом центре… Может, Сулей созывает новое собрание именно из-за этого?
Новое собрание на следующий день после прошлого… Алиса не знала, что именно там будет, но подозревала, что без Марианны не обошлось. Без того ритуала, к которому она склоняла Сулея этой ночью. Что-то затевалось, что-то менялось и собиралось меняться дальше. И росла тревога, а с ней нетерпение, и сердце билось чаще, и даже сонный туман рассеивался, сменяясь ясностью и готовностью делать выводы.
Алиса бессознательно коснулась браслета на руке.
Что-то подсказывало ей, что она не успеет сварить зелье невидимости до того, как начнется самое главное. Придется обходиться отводом глаз.
* * *
Прежде чем ехать домой отсыпаться, она зашла в библиотеку и взяла книгу по маскировочным чарам. Поразмыслив, добавила еще брошюрку с рецептами успокаивающих зелий. Беспокойство по дороге домой не исчезло, оно то утихало, то вновь усиливалось. Это уже мало напоминало ведьминскую интуицию. Казалось, страхом пропитался воздух, но никто этого не замечал. Что-то собиралось, как собирается гроза. Что-то надвигалось. Что-то готовилось…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
У подъезда растерянно переминалась с ноги на ногу старушка-соседка с пятого этажа. В руках она держала что-то, завернутое в мягкое зеленое одеяло. Увидев Алису, она попыталась броситься навстречу, но пошатнулась. Алиса подскочила к ней и, подхватив под руку, довела до ближайшей скамейки.
