— Ее уже начинают чувствовать смертные и даже магические существа. Пока что они ощущают недомогание. Чем слабее существо, тем сильнее недомогание. Но скоро без помощи они начнут умирать. Сначала — самые слабые… ну и так далее. Поэтому за каждым, повторяю, абсолютно каждым магом будет закреплен участок города, и вашей задачей будет не дать умереть как можно большему количеству людей и существ на вашем участке.
Под конец его решительный голос наполнился каким-то отчаянным остервенением. Ответом служила тишина. Алиса не знала, почему молчат другие, но за себя могла сказать точно: потому что страх сковал ей язык. Причем она ведь догадывалась о чем-то подобном и ждала такого поворота, знала о некротической примеси в потоке столичной магии и даже об ее источнике. Но Сулей рассказал обо всем так просто и жутко, что Алиса на миг почувствовала ледяное дыхание Грани за плечом. А еще — полную беспомощность и беззащитность. Не было никого, кто встал бы между Гранью и миром живых, чтобы их оградить. Не было ничего, что остановило бы невидимую волну, неотвратимо накрывавшую город…
Столица это видит? Если она это видит, почему не заберет к черту у Сулея магию? А заодно у Марианны и у всех, кому он даровал силы, украденные у смерти? У всех, кто это спровоцировал?..
…Зал постепенно оживал. Послышались первые удивленные или испуганные голоса. Может быть, это сказал один из них, а может, это прозвучало у Алисы в воображении, но она вдруг услышала ясно, как наяву:
— Некрополь — постоянная головная боль.
Она вздрогнула и стала оглядываться, ища, кто это сказал. Но Нина сидела далеко, Бардин пил воду из пластиковой бутылочки, а Ирка не знала и знать не могла о Некрополе.
Сулей же добавил:
— Пока вы будете защищать смертных, я буду искать способ вернуть обратно нормальный магический фон и остановить некротический поток. Я это сделаю. Просто может потребоваться время.
И зал выдохнул с облегчением, ни на миг не сомневаясь в словах верховного инквизитора, уважаемого и любимого, несмотря ни на что.
А Алисе снова почудилось другое — причем сказано оно было голосом Сулея. Приглушенный, затертый, как на старой пленке, но узнаваемый голос Сулея произнес:
— Это всего лишь творение рук человеческих. Возможно, я мог бы его изменить и превратить в нечто иное. Проще всего — в его противоположность. Итак, зелье?..
…Она помотала головой. Снова творилось что-то странное. О чем он — о Некрополе? И что это было? Галлюцинация? Его настоящие мысли? Или она начинала вспоминать?
Звуки двоились и отдавались жужжанием, словно сбоила какая-то вселенская аппаратура. Или это сбоил разум? Алиса изо всех сил постаралась взять себя в руки. Получалось не очень. К ней что, возвращалась память? Именно в этот момент?
Сулей тем временем сотворил узор, и в воздухе развернулась большая подробная карта столицы, похожая на голограмму из фантастического фильма. Еще жест — и голубоватые светящиеся улицы перечеркнула красная сеть.
— Нанесите сюда свои адреса, — велел Сулей. К красной сети начали добавляться алые точки. Ближе к центру — гуще, на окраинах — меньше. — Отлично. А теперь по очереди подходите к секретарям, вас прикрепят к районам.
К секретарям. Алиса опомнилась. К секретарям — это означало к ней. Она придвинула к себе листы бумаги и увидела, что наверху сами собой появились надписи с обозначениями районов. «Парковая — Красная — Рабочая», «Абрикосовая — Ширшова — Речная»… Оставалось только вписать в столбцы фамилии ведьм.
— Елизавета Прилепина, — представилась первая из подошедших ведьм. — Живу на Гладкова, дом тридцать.
На карте ярко замигала одна из точек. Алиса молча вписала Елизавету в графу.
— Не больше десяти человек на район, — произнес Сулей. Под конец фразы его слова потонули в странном гуле. Снова. И Алиса снова помотала головой, пытаясь отогнать помутнение…
…Она не сразу поняла, что это уже не помутнение. Гул звучал наяву.
Следом пришла дрожь земли. И пол мелко затрясся, а стекла тоненько зазвенели, вибрируя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— В чем дело? — пробормотал рядом Бардин, вскакивая. Алиса еще пыталась писать, но стол трясся, и ручка оставляла на бумаге резкие острые росчерки. Маги в зале загалдели и закричали одновременно. Засверкали ткущиеся в воздухе узоры.
Зал дрогнул и размашисто покачнулся, будто его подхватила огромная волна и потащила на гребне. Стекла задребезжали громче. Перекрывая голоса, с улицы донеслись отчаянные гудки машин и вой сигнализации.
Почему молчит Сулей? Что происходит? Цепляясь за стол, который пока еще крепко стоял на полу, Алиса вытянула шею, ища верховного инквизитора, и увидела его. Сулей, быстро шепча заклинания одними губами, ткал какой-то узор. Узор был незнакомым, хотя прозрачно мерцающая сетка, которая ложилась на зал и проецировалась на город за окном, выдавала проверочные чары. А за окном бешено тряслись огни фонарей и витрин, здания ходили ходуном, и точно так же ходил ходуном офис ковена, и все сливалось в общий панический хаос.
Больше Алиса не успела ничего увидеть — новый толчок отшвырнул ее к стене. Затем донесся утробный рокот, переходящий в оглушительный скрежет.
Он прозвучал совсем рядом, буквально за окном, но ниже, точно под ковеном разверзлась земля, чтобы поглотить здание. Пол вновь завибрировал. Лампы под потолком мигнули и погасли, погружая зал во тьму. И тут же слепяще полыхнул магический узор.
— Все на крышу! — скомандовал Сулей. Снова сверкнули какие-то чары, и в лицо ударил ледяной зимний ветер. Сулей не стал ждать, пока маги в давке выбегут на крышу, толкаясь в коридорах. Он просто убрал потолок и верхнюю часть стен. Благо главный зал находился на последнем этаже. Затем полыхнул еще один узор. Когда он погас, в волнующейся толпе магов оказалось десятка полтора человек, из груди которых шел ровный зеленоватый свет.
Алиса съежилась, безуспешно вспоминая согревающие чары. Она уже ничего не понимала. Здание больше не качалось на волнах, оно лишь вибрировало крупной дрожью. Казалось, что рядом огромный бур вгрызается в землю, пытаясь пробить ее насквозь…
…или что-то такое же огромное пытается пробиться из-под земли.
— Отмеченные, остаться, — велел Сулей. Он не кричал, но голос было отчетливо слышно вопреки шуму, гаму и грохоту. — Остальные, вниз. Некрополь появится вот здесь, — тьму прочертил яркий белый луч, который уткнулся в сквер между соседними офисными многоэтажками. — Наложите на себя чары невосприимчивости. Оцепите территорию. Не давайте смертным заходить внутрь. Помогайте всем, кому станет плохо. Следы уничтожим потом. Вниз, я сказал!
Некрополь…
Уверенный голос Сулея развеивал панику и потрясение, заставлял магов вспомнить, что они маги, а не аморфная перепуганная толпа. Казалось, верховный инквизитор отлично знает, что делать. От него исходила надежность, к которой хотелось тянуться. На миг Алиса поняла, за что его так любили старшие ведьмы… но приказ гнал вперед. И, больше не задумываясь, она наложила на свои сапоги полетные чары и прыгнула с крыши.
Это был способ на случай коротких перелетов. Столь же неудобный, сколь и эффектный.
Самым сложным оказалось удержать равновесие и не повиснуть в воздухе вниз головой. Но Алиса справилась. Она ловко приземлилась на корточки у края тротуара — каблуки сапог лихо стукнули по расчищенным от снега плитам. Вскочила и обернулась, чтобы увидеть, как Некрополь поднимается из глубин.
Может быть, маги-ученые привели бы десятки выкладок, объясняя, как именно происходит разрыв Грани, из чего состоит Некрополь и как он ткется из небытия за минуты, точно чудовищное растение. Но пока что казалось, будто он поднимается из самой преисподней. Плевать, что на самом деле под землей лежали только каменистые породы, грунтовые воды и ветхие коммуникации. Некрополь был очень убедителен. Он заставлял с первого взгляда поверить, что ад — рядом, он отделен от мира людей тонкой преградой, и что эта преграда только что сломалась, и все чудовища вот-вот будут здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
