Сам Сулей обнаружился в приемной, в компании Ирки и Нины Соломатиной. Он разговаривал с главой ковена. Алисе он показался каким-то печальным… даже не так — обреченным. Обреченным и пришибленным. На губах играла невеселая усмешка, чем-то напомнившая Ландау, а сам Сулей выслушивал Нину, вместо того чтобы с привычным напором диктовать свою волю и тащить за собой.
Они стояли у окна. Разговор было не слышно. Доносились лишь отдельные фразы. Нина недоумевала и задавала вопросы. Сулей объяснял. Нина смотрела на него со все большим ужасом. Он снова объяснял. Ирка за своим столом прислушивалась, вытягивая шею и поворачиваясь к парочке то одним ухом, то другим.
Все вместе создавало почему-то гнетущее впечатление.
Когда Алиса вошла и поздоровалась, Сулей ненавязчиво приобнял Нину за плечи и увлек в свой кабинет. Ирка проводила их задумчивым взглядом. Алиса — подозрительным. Сулей просто решил уйти, чтобы их не отвлекали, или сознательно скрывался от шпионки Ландау? И что он заподозрил? Что они с Марианной успели вчера заметить? Хотя… Сулей же и без того подозревал или знал точно, что Алиса шпионит на Ландау. Тогда что у него в голове, черт возьми?
— Что-то случилось? — полушепотом спросила Алиса у Ирки, кивая на дверь кабинета Сулея.
— Да вроде как, — оживилась приятельница. — Я так поняла, что-то с магическими потоками. Надо зайти в зал и посмотреть. Нина влетела сюда с полчаса назад, как бешеная, руками размахивала и орала. Представляешь, Нина в панике?
Да уж. Глава ковена обычно бывала спокойной и невозмутимой, даже когда столицу сотрясали магические аномалии. Даже когда одна из аномалий вызвала какую-то рябь на ткани реальности, и в результате у всех видных столичных деятелей появились двойники! Ведьмы и колдуны тогда только и успевали носиться по городу, развеивая двойников и стирая память всем свидетелям, а Нина деловым тоном отдавала приказы и совещалась с Бардиным и Безымянным.
— А что именно не так с потоками?
— Не знаю, говорю же, надо зайти и посмотреть. Она кричала, что никогда такого не видела, что потоки стали мертвыми, как будто под залом кладбище или столица превратилась в кладбище, в общем, тут я уже не разобрала. Тогда господин Сулей так спокойно спросил: «Полностью?» И дальше она уже говорила тише, — Ирка уныло заглянула в стоящую перед ней чашку с остатками кофе на дне. — Слушай, как думаешь, это новая аномалия? Опять нас гонять будут?
Алиса пожала плечами. Ей, конечно, было что сказать об услышанном. Но не Ирке. По всему получалось, что некротические примеси в потоках не остались незамеченными. Вот уже и до Нины дошло. А еще — что этих примесей стало больше.
Сутки назад ситуация была под контролем. Алисе так казалось. Да, основной поток изменил форму, в нем появился отчетливый некротический фон, но в остальном ничего страшного не случилось. Нину это могло встревожить, не более. Чтобы она запаниковала, количество некротических примесей должно было зашкалить.
А если оно успело зашкалить за те сутки, что Алиса не видела потоки… то что-то надвигалось. Теперь уже точно. И все эти случаи, когда люди, животные и магические существа начинали чувствовать себя плохо, были не просто так. И интуиция не зря предупреждала об опасности.
Стало зябко, по спине побежали мурашки. Если некротический фон нарастал так быстро… то гром должен был грянуть с минуты на минуту. И Нина не зря подняла панику. Интересно, что ей ответил Сулей, о чем они сейчас совещались. Сказал правду? Слукавил, чтобы успокоить?
И если сейчас нажать на кнопку кофемашины и налить себе чашку кофе, успеет ли Алиса его выпить до того, как начнется апокалипсис?
Она бросила сумку на стул, подошла к кофемашине и нажала на кнопку, стараясь не смотреть на серые тучи за окном. То и дело казалось, что сейчас они оскалятся широкими усмешками черепов.
— Что-то ты такая пасмурная стала, — недовольно заметила Ирка. — Испугалась, что ли? Господин Сулей сказал Нине, что все под контролем…
— Нина зря паниковать не станет, — пробормотала Алиса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Сказал, что все под контролем, но ему понадобится помощь всех магов столицы, — продолжила Ирка. — Но об этом на совещании расскажут… Надеюсь, нас никуда не погонят.
— А если погонят, то что? Мы ведьмы вообще-то. Аномалии — наша работа.
Алиса села и сжала ладонями чашку, грея руки. А ведь недавно и она была такой. Получила магию, пришла в восторг, но потом он схлынул, она наигралась новыми способностями — и забросила их. Не развивала, не интересовалась новыми аномалиями, просиживала джинсы в ковене, как в скучном офисе, и мечтала, чтобы ее не дергали.
А потом очутилась на московском празднике, пригубила настоящей магии, новыми глазами посмотрела на старших ведьм, узнала, что в прошлом и сама была такой, как они, и…
И теперь сидит и думает, какая нехорошая пошла молодежь — ничем не интересуется, способности не развивает и мечтает только о гулянках. Да, ради этого стоило переосмыслить себя и свое место в магическом обществе.
Дверь кабинета открылась. Сулей возник на пороге — уже не прибитый, а почти такой же, как всегда. Он слегка улыбался, порывистые движения выдавали энергию и готовность действовать.
— Планы немного изменились, дамы, — он кивнул и Ирке, и Алисе, смотря на обеих одинаково дружелюбно. — Мы проведем общее собрание в главном зале ковена для тех, кто уже пришел. Кого еще нет — тем все расскажут потом. Нет времени ждать, нужно немедленно составить списки и распределить обязанности! Возьмите побольше бумаги, я заколдую ваши ручки, чтобы вы не мучились с писаниной.
Ирка тут же выхватила из ящика стола штук пять шариковых ручек и протянула Сулею. Он принялся плести узор.
— А почему не на компьютере? — спросила Алиса. В приемной верховного инквизитора был всего один компьютер — тот, который остался после секретарши-духа. Он стоял на Иркином столе. Сулей давно мог бы купить своим секретарям ноутбуки, если так нуждался в каких-то списках.
— В самом деле… Каюсь, отстал от жизни, — обезоруживающе улыбнулся Сулей. — Ничего, пока обойдемся бумагой, потом перенесем эти списки в электронку. Алиса, собирайтесь и пойдем!
Он вернул Ирке ручки и открыл дверь приемной, всем своим видом призывая не копаться и скорее бежать за ним. За окном клубились тяжелые тучи, пропитанные вечерним мраком. Городские огни поблекли и выцвели, разъеденные этой тьмой, зловещими предчувствиями и предзнаменованиями, мертвой магией, медленно и незримо затапливавшей столицу.
В главном зале ковена, в котором когда-то совет высших выносил приговоры сектантам, было людно. Слухи успели разлететься. Зал увеличили чуть ли не до размеров стадиона. В первых рядах устроились главы отделов, за ними тысячей голосов гудела толпа ведьм и колдунов рангом пониже. На возвышении у стены, в импровизированном президиуме, стоял длинный стол. За ним со скучающим видом сидел Бардин. Места для Сулея, Нины и секретарей пустовали.
Стоило верховному инквизитору появиться на пороге, как гул голосов начал утихать — волнами, постепенно. Пока не воцарилась полная тишина.
При Безымянном здесь тоже была тишина. Но тогда в ней не витал дух почтительности, сдобренной горьковатым привкусом ностальгии. И не пахло так отчетливо грозой.
Сулей сел, улыбнулся — и гроза отступила к горизонту. Он жестом велел Алисе и Ирке готовить бумагу, а потом заговорил:
— Добрый вечер. Времени у нас мало, так что буду краток. Мне понадобится ваша помощь. В ближайшие недели нас всех ждет море работы. Можете проклясть меня, но она от этого никуда не денется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он снова улыбнулся с той отчетливой сумасшедшинкой, которая напугала Алису в ее первый разговор с Сулеем. По залу пробежал легкий недоумевающий ропот.
— По некоторым причинам, о которых я не хочу сейчас рассуждать, магический фон столицы изменился, — продолжил он. — В нем появились примеси некротической магии.
По залу вновь пробежал ропот, уже более явственный, четкий, испуганный. В ответ усмешка Сулея стала еще безумнее и страшнее.
