всё равно будет злиться на него, если он продолжит делать всё возможное, чтобы оттолкнуть её. Это был хороший план. Это должно было наполнить его облегчением.
Впереди послышался шум бегущей воды, и впервые за всё время своего существования он ощутил укол дурного предчувствия. Не для себя. Он был не способен испытывать страх, за исключением тех случаев, когда дело касалось Тори.
На поле боя не было места страху. Забота о ней ослабляла его, вот только он не мог позволить себе слабости.
Он нажал на тормоз и остановил машину. Река текла быстро и была глубока, её цвет был тёмным и зловещим под кружевной пеной пузырей.
Он молчал и просто смотрел в глубину, ожидая. С тех пор как они покинули сарай, она не произнесла ни слова. Но он мог переждать. Он обладал вечным терпением. Он не спешил встретиться со смертью.
По его оценке, это заняло целых десять минут, хотя он ожидал, что она продержится дольше.
— Хорошо, я сдаюсь, — произнесла она холодным голосом. — Зачем мы здесь?
Он кивнул в сторону быстрой реки.
— Это путь к Порталу.
Она прищурила глаза.
— Здесь нет лодки, а при таком течении мы вряд ли сможем переплыть. Нас потащит вниз по течению.
— Мы не собираемся переправляться. Мы пойдём ко дну.
Я не умела плавать. Это ранило мою гордость, и я как пыталась исправить это. Я следила за уроками плавания в интернете, тренировалась, лежа на полу: на спине, боком, ползком. Я подозревала, что, если бы кто-то бросил меня в спокойный, неглубокий бассейн, я бы прекрасно справилась, да и переход вброд океан казался мне странно нормальным.
Но мысль о том, чтобы погрузиться в эту злую реку, приводила меня в ужас.
— Нет.
Он уже вылез из машины и начал обходить её сзади.
— У нас нет выбора.
Он открыл дверь раньше, чем я сообразила заблокировать её.
— От этого толку будет мало, — добавил он. — Я запросто сорву дверь с петель.
Я не была уверена, что разозлило меня больше: то, что он прочитал мои мысли, или то, что он скрыл, насколько силён на самом деле. У меня не было ни малейшего шанса победить его.
— Перестань читать мои мысли! — рявкнула я. — Я не знаю, как ты это делаешь, но просто прекрати.
— Мне не нужны магические или связующие навыки, Виктория Беллона. У тебя очень выразительное лицо.
— А по моему лицу видно, как меня раздражает, когда ты меня так называешь, ваше Великолепное Ангельство?
— Я уже знаю, — спокойно ответил он. — Вылезай из машины. Отсрочка делу не поможет.
— Я не пойду в эту воду. Я утону.
— Возможно.
Взбешённая, я смотрела на его редчайшую красоту, на его тёмные, напряжённые глаза.
— Ты пытаешься меня убить?
— Не будь иррациональной. Я мог бы просто оставить тебя на милость Белоха. Или мог бы свернуть тебе шею в любую секунду с тех пор, как мы покинули замок. Когда ты умрешь, ты умрешь не от моей руки.
Струйки беспокойства заплясали вокруг твёрдого ядра ужаса, пригвоздившего меня к сиденью.
— Почему ты говоришь, когда? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?
— Я знаю много такого, чего не знаешь ты, — сказал он. — Будь у меня несколько сотен лет, я бы тебя просветил. Но ты смертная.
— А ты мудак, — выпалила я. — Если ты думаешь, что понадобятся сотни лет, чтобы просветить меня насчёт твоей гениальности, то ты глубоко ошибаешься.
— Выходи из машины, Тори.
Ладно, назвать меня по имени было шагом вперёд, но недостаточно, чтобы вытащить меня из машины.
— Я не умею плавать, — угрюмо сказала я.
— Это не имеет значения. Мы не будем плавать. Единственный способ добраться до Портала, это позволить реке забрать нас.
Он протянул руки и подхватил меня прежде, чем я поняла, что он делает.
Я боролась, как дикая кошка, била, царапалась, но он был невосприимчив, неся меня к реке смерти.
— Не делай этого! — взмолилась я.
— Другого выбора нет.
Через мгновение я уже летела по воздуху, крича во всю глотку. А потом холодная тёмная вода сомкнулась у меня над головой, и я камнем пошла вниз, вниз, вниз, пока стремительный поток не подхватил меня своей ледяной хваткой. Я не могла видеть, не могла дышать. Вода заполнила мой рот и нос, утяжелила моё платье. Я отчаянно брыкалась, но была во власти могучей реки. Я почувствовала под ногами густую грязь и попыталась посмотреть вверх, но была так глубоко в русле реки, что над головой не было никакого света, и мои ноги крепко застряли. Я потянулась вверх, туда, где должен был находиться свежий воздух, но мои босые ноги словно были закованы в цемент. Даже мощное течение не могло освободить меня. Я собиралась умереть, но не была готова.
А потом сильная рука обхватила меня за талию, освобождая, и рот накрыл мой, вдыхая воздух в мои лёгкие. Я цеплялась за Михаила, не сопротивляясь, позволяя ему уносить меня вместе с глубоким тёмным потоком, отпуская, падая, падая в темноту.
Что-то болело. Словно кинжал застрял в моей груди. Острая, жгучая боль. Свет просачивался сверху. Мгновение спустя мы вырвались на свет, на свежий, сладкий воздух.
Он вытолкнул меня на берег реки. Мы оба упали на траву, задыхаясь. Я всё ещё чувствовала смертельное давление на лёгкие, всё ещё ощущала вкус воды во рту и носу. Всё ещё ощущала вкус воздуха, который он вдохнул в меня, освобождая.
Он сел раньше меня, и я неохотно взглянула на него. Мокрая рубашка прилипла к грудной клетке, и я могла видеть линию татуировок, змеящихся вдоль одной руки, извивающихся, кружа в прерывистом солнечном свете. Он выглядел позолоченным, благословленным светом.
— Твои татуировки шевелятся, — вымолвила я хриплым от поглощенной воды голосом.
Близкая смерть лишила меня ярости, и моя боль и гнев исчезли.
— Да, — сказал он.
Он не отпустил моё запястье. Его хватка была на
