У меня не было ничего, чем я могла бы разорвать свою плоть, но если будет необходимо, я разорву кожу на запястье зубами. И тут я вспомнила о тонком кусочке металла, который спрятала в складках платья.
Мне потребовалось драгоценное время, чтобы просунуть руки сквозь ткань. Я искала его, молясь, чтобы не потеряла его в машине, сарае, реке. Я полоснула им по запястью, и хлынула кровь. Не обращая внимания на тошноту, я приложила запястье к его губам, заставляя кровь затекать ему в рот.
Он не двигался. Я притянула его к себе на колени и прижала к груди, смазывая его прекрасный рот своей алой кровью.
Его глаза были закрыты. Казалось, вся жизнь покинула его, и всё же я почувствовала слабое шевеление в теле, которое так крепко держала. Оживление.
Я схватила запястье другой рукой и попыталась сжать его, как выжимают сок из апельсина, но постоянных капель было недостаточно.
Я потянулась к шее, нащупывая артерию. Смогу ли я разрезать её и впоследствии выжить? Я слышала, что если заденешь артерию, то автоматически истечёшь кровью и умрёшь. Конечно, это было в мире без вампиров и ангелов, которые пили кровь.
«Крайняя мера», — решила я. Я была готова умереть во имя его спасения просто потому, что не могла вынести мысли о жизни без него. Я отказывалась думать, почему. Я только знала, что мир будет невыносим без его редкой, ослепительной улыбки. Я не позволю ему умереть.
Я посмотрела на своё тело. Я не была наделена большим количеством лишней плоти, но бледная выпуклость над моей грудью была достижима. Я позволила себе слабый стон предвкушения, а затем провела металлом по коже.
Наградой стало столько крови, что мои руки были липкими от неё. Используя всю свою силу, я притянула его коматозное тело к себе, прижимая его рот к разорванной коже, желая, чтобы он жил.
— Пей, тупой придурок, — прошипела я, поглаживая ушибленную кожу на его лице.
Нежно, как мать, я запустила пальцы в его короткие каштановые кудри. Понемногу я начала ощущать, как его рот посасывает мою кожу.
Я чувствовала, как медленно бьётся его сердце, становясь сильнее. Он поймал меня, держа неподвижно, пока пил из меня, испивал жизнь. Ему не нужно было знать, что я даю ему всё, что могу. Как давно я его знаю? Но это не имело значения. Последние несколько дней показались вечностью, и только они имели значение.
Я была сонной, только наполовину осознавая, как мы медленно поменялись местами. Я больше не баюкала его, он держал меня в своих объятиях, посасывая меня с медленной интенсивностью, которая была… возбуждающей. Я знала, что слабею, но это не имело значения. Я была в его объятиях, я любила его, и кормила его, его спасение стало ещё более тесной связью, чем секс, который мы делили до сих пор. Я закрыла глаза и мечтала, приветствуя смерть.
* * *
ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА! ГЛУПОЕ, НЕРАЗУМНОЕ СОЗДАНИЕ! Михаил медленно отпустил её, опустив на траву и слизывая остатки её крови со своего рта. Она сделала это ради него, и он был в ярости. Её шанс выжить, всегда ничтожный, теперь полностью исчез.
Он был мёртв, и она дала ему свою кровь, вернула его. И она заплатит за это собственной жизнью, когда они встретятся с Армией Небес. Если только он уже не убил её.
При любых других обстоятельствах она была бы мертва или умирала, её уже не спасти. Но он отметил её своими оберегами, чтобы гарантировать ей проход через Портал, и эти метки сохранили ей жизнь. Даже сейчас она восстанавливала свой цвет, этот ужасающий пепельно-белый возвращался к мягкому румянцу, к которому он привык. Слава Богу, она выздоравливала.
Он взглянул на своё тело. Большинство его татуировок вернулись, переносясь с её кровью. А с её кожи они исчезали, и были теперь почти невидимые.
Он даже не знал, сработает ли это. Времени на раздумья не было, он действовал инстинктивно. Но вот сейчас он мог лишь сидеть, сложа руки, и ругать себя.
Его смерть поставила бы под угрозу жизнь Падших. А теперь она всё равно умрёт.
Он взглянул на яркое обманчивое солнце, которое так яростно и странно светило в Темноте. Скоро наступит ночь, и выйдут Призраки. Ему нужно было найти убежище.
Он подхватил её на руки, крепко прижал к груди и поднялся. Он не мог позволить себе ждать.
* * *
ВО-ПЕРВЫХ, Я НЕ БЫЛА МЕРТВА. ОТЛИЧНЫЙ ХОРОШИЙ СПОСОБ НАЧАТЬ ДЕНЬ. Я лежала неподвижно в темноте, упиваясь ею.
Я понятия не имела, где нахожусь. Мне казалось, что я лежу на узкой кровати, прижатой к стене, а воздух был холодным и влажным. Свет просачивался через маленькое окошко. Внезапная паника наполнила меня. Неужели я каким-то образом оказалась в камере в Тёмном Городе? Мне удалось повернуть голову, и меня затопило облегчение. Это было совсем другое место, хотя мне ещё предстояло выяснить, безопаснее ли оно.
Если бы я не знала лучше, то сказала бы, что нахожусь в подвале американского дома. Я видела в кино, обычно они были заполнены стиральными машинами, печами и монстрами. Ничего из них не было видно, включая монстров, слава Богу. Если не считать того, за кого я вышла замуж.
Память медленно возвращалась вместе с силами, и я протянула руку и коснулась верхней выпуклости груди. Я разрезала плоть, чтобы спасти ему жизнь, и он взял мою кровь, обнял меня и прижался голодным ртом к ране. Я чувствовала, что моя жизнь ускользает, и была счастлива. Меня любили.
Ха! Скорее, чуть не убили. В конце концов, мне удалось выжить, возможно, не благодаря ему.
Ужасная мысль поразила меня. После того, как он почти осушил меня, он отплатил мне тем же? Влил кровь мне в горло? Фу.
Я облизнула зубы, пытаясь ощутить привкус меди, но не было ничего, кроме отдалённого привкуса, который я не сразу узнала. Апельсиновый сок. Где, чёрт возьми, он нашёл апельсиновый сок? Точно так же, как и Красный Крест, он дал мне
