быть, чтобы таинственный вор на самом деле спрыгнул с третьего этажа?! И зачем ему вообще красть плюшевого мишку, если в квартире наверняка есть нечто более ценное? Если только…
Додумать Мадлен не успела. Откуда-то сверху раздался резкий свист, а затем звонкий девчоночий голосок:
- Э-э-эй-й! Взгляни-ка сюда!!!
Девчушка обернулась. На крыше, чуть в стороне от верхнего балкона, сидела девчонка-подросток в ярком черно-желто-розовом платье, со множеством оборок и бантов. Ее золотые волосы, завитые в пышные локоны, удерживала черная лента, а каблучки туфелек то и дело постукивали о стену. Увидев, что на нее обратили внимание, незнакомка слегка подняла левую руку и помахала зажатым в ней предметом:
- Гляди-гляди! У меня заложник!
- Мой мишка! – крикнула Мадлен. – Отдай! Отдай!
- Ой, да как будто я тебя послушаю! – нахально раздалось в ответ. – Если так хочешь получить его назад, то поднимись и попробуй забрать! И поторопись, а то мне может надоесть ждать, и я его попросту выкину!
Девчушка опрометью кинулась в прихожую, торопливо накинула куртку, сунула ноги в туфли и, выскочив из квартиры, побежала наверх. Вскоре она уже была на площадке последнего этажа, где находилась лестница на чердак. Сейчас квадратный люк в потолке почему-то был открыт, но Мадлен было не до условностей или осторожности – она принялась максимально быстро карабкаться по лесенке, стараясь при этом не смотреть вниз – на далекий лестничный пролет.
На чердаке царил полумрак, слегка разгоняемый светом из редких окошек, и из распахнутой двери вдалеке. То и дело запинаясь, девчушка кинулась в ту сторону и уже через пару минут была на крыше.
Как ни странно, вредная девчонка терпеливо ждала ее, по-прежнему сидя на краю и лениво гоняя палочку от леденца из одного угла рта в другой. Медвежонка она крепко держала левой рукой.
- Отдай! – произнесла Мадлен. – П… пожалуйста. Он… дорог мне…
- Долго шла! – фыркнула собеседница. – Я чуть от скуки не сдохла! А насчет твоей игрульки… да забирай!
С этими словами она слегка отвела руку и разжала пальцы. Миг – и медвежонок исчез за краем крыши!
- Нет!!! – Мадлен бросилась вперед. Едва успев затормозить у самой границы, она осторожно взглянула вниз. Удивительно, но мишка каким-то чудом зацепился за крепление антенны и висел буквально в полуметре от края крыши, держась, правда, лишь на честном слове. Облегченно вздохнув, девчушка опустилась на колени и аккуратно потянулась рукой, чтобы достать игрушку…
…а в следующий миг кто-то неожиданно сильно толкнул ее сзади! Вскрикнув, Мадлен полетела вниз, но в последний момент все же успела ухватиться кончиками пальцев за край крыши! Медвежонок же сорвался с антенны и спикировал на асфальт около подъезда.
- О-о-о! А вот теперь становится интересненько! – раздался мерзкий голосок, и наверху возникло лицо той самой противной девчонки, разъехавшееся в злорадной ухмылке. – Сейчас мы с тобой немножечко поигра-а-а-е-е-ем!! – С этими словами в ее правой руке появился нож.
Но Мадлен взглянула на оружие лишь мельком, ибо перед ней разворачивалось нечто куда более пугающее. Белки глаз незнакомки вдруг резко почернели, а затем из этой черноты возникли ярко светящиеся широкие лиловые зрачки! Одновременно на девчушку обрушилась такая волна злобы и жажды убийства, что у нее душа ушла в пятки. Мадлен вдруг ясно поняла, ЧТО сейчас должно произойти!
- Скок-поскок! Скок-поскок! – принялась напевать девчонка. Одновременно с этим нож в ее руке принялся маленькими скачками приближаться к пальцам Мадлен, стуча о кирпичи. Несколько секунд – и мизинец девчушки пронзила боль! – Скок! Оди-и-и-ин пальчик… второ-о-о-ой… тре-е-е-е-тий… ой! Ручка соскользнула!
- П… Помогите-е-е-е!!! – что было силы крикнула Мадлен, уже чувствуя, как пальцы другой руки соскальзывают с края крыши. – А-а-а-а-а!!!
- Шлеп! – с этими словами девчонка сильно уколола ее кончиком ножа в подушечку среднего пальца. Коротко вскрикнув, девчушка полетела вниз…
Еще миг…
И вдруг Мадлен почувствовала, как что-то ловко подхватило ее под спину и колени, затем слегка спружинило, и падение тут же прекратилось. Кое-как открыв глаза, девчушка с изумлением поняла, что ее держит никто иной, как Игнат! А также, что у подъезда уже собралась небольшая толпа зевак, в которой заметен изрядный промежуток, как видно пробитый парнем. Все еще не веря, что опасность прошла буквально в шаге от нее, Мадлен издала какой-то странный звук и расплакалась.
- Фух! Еле успел! – выдохнул Данковский. – Тебя зачем на крышу-то понесло?!
- М-мой… м-ми-ишка-а! – всхлипнула Мадлен. – Я… т-только… х-хотела… з-забрать его! П-пожалуйста… п-подними…
- Так… это все из-за него, что ли?! – наконец, обратил внимание на игрушку Шрам. – Рисковать жизнью, ради какого-то старого трепаного медведя?!
- Н-не г-говори-и-и… т-так! Т-ты… н-не п-понимаешь… О-он… д-дор-рог… м-мне-е-е…
- Ладно, ладно, все ясно – страж аккуратно спустил девчушку с рук, подобрал медвежонка и, наспех отряхнув, протянул владелице. – Вот, держи.
- С-спасибо-о-о! – пролепетала Мадлен. И только сейчас Игнат заметил раны у нее на руках.
- Кто это тебя так?!
- Д-девчонка-а-а… п-про-о-о-отивна-а-а-ая… В-вся-я-я в-в к-кру-уж-жева-а-ах… и… и об-борк-ках… Эт-то он-на… ук-крала… его. С-столкнул-ла м-мен-ня-а… к-кол-лола… н-нож-жом…
- Все, все, успокойся! Все уже позади! – Шрам осторожно обнял ее и тихонько погладил по голове. После чего обратил внимание на зевак и резко бросил:
- Вам тут что, театр?! Нет, чтоб помочь, так… – после чего с минимальным интервалом добавил пару десятков забористых словечек, после которых всех как
