стороны.
После этих слов в кабинете повисло напряженное молчание. Наконец, Крот пробормотал:
- Ясно… Руководство опасалось, что сведения попадут не в те руки, и кто-нибудь попытается повторить тот кошмар,… и на сей раз попытка увенчается успехом.
- Я не исключаю того, что обнаруженный нами офицер был лишь разменной картой! – заметил Шаман. – Он должен был лишь выпустить чудовищ,… а уж кое-кто другой свел бы их в единую армию под своим управлением… и тогда все. И как мы уже убедились этот таинственный «игрок» до сих пор жив и уже выяснил, что его заклинания до сих пор работают, и не все твари полегли в битве с «гробовщиками».
- Далеко не все – поправил Горын. – Они наверняка восстановили свою численность… за шестьдесят-то лет! И возможно их уже даже больше, чем было изначально. А уж какие лабиринты они могли нарыть за это время,… тут лучше даже не представлять!
- Истину речете, отроки! – отец Никодим тяжело вздохнул. – Кабы раньше об этом вспомнил, может и не послал бы вас в подземелья эти проклятые! Уж сумели бы как-нибудь этих змеюк отвадить…
- Ладно, отче, не корите себя! Что сделано, то сделано! – произнес Шрам. – Раз уж так все повернулось, теперь мы просто обязаны обезвредить этого колдуна, пока он действительно чего-нибудь не наворотил! Но нам нужна помощь…
- Помогу – кивнул батюшка. – Сейчас ступайте на склады, берите все, что надобно, да поболее – в другой раз сюда лучше не приходите, не то худо может выйти. Ежели меня все-таки сошлют,… передам рабу Божьему Олегу, чтоб содействие вам оказывал, но тайно.
- Кому?! – не понял Запал.
- Кривозубу – пояснил Крот.
- Тогда… с Богом, отроки! – широко перекрестился отец Никодим. – И помните – великая ответственность на вас лежит!
- А что насчет станции, которую мы видели? – спохватился Семен.
- «Калининская» – кивнул отец Никодим. – Ее и раньше видали, но мало кто знает, что там случилось на самом деле – данные о происшествии строжайше засекречены. Но если вкратце… в сорок первом в одном из налетов немцы применили какие-то новые экспериментальные бомбы. Даже есть свидетельство одного летчика-истребителя, который видел странный шестимоторный самолет, летевший на огромной высоте, где его не доставали никакие зенитные орудия. Летчик попытался сбить его, но потерял сознание от нехватки кислорода и лишь чудом сумел вывести машину из падения и не разбиться. А этот самый самолет как раз и скинул бомбу, которая легко пробила все покрытия и взорвалась точно на станции, в то время забитой народом. Те, кто первыми прибыл на место, говорили, жуть, что было,… словно какое-то странное создание вывернуло наизнанку! Уже потом выяснилось, что такими же бомбами враги до этого разрушали подземные бомбоубежища в Англии, но кто именно создал это оружие, так и не удалось выяснить.
На этом разговор завершился. Припасов у стражей пока хватало, так что на склады друзья не пошли, сочтя за лучшее убраться с базы побыстрее, чтобы не попасться на глаза еще кому-нибудь «не нужному», потому как после предупреждения майора небезосновательно опасались, что кто-то из таинственных «проверяющих» уже вполне мог находиться в лавре и собирать сведения для комиссии. На фиг лишний раз союзников подставлять!
- Ну, че?! Накрылась наша «санкция»! – мрачно выдал Запал, едва друзья отошли на достаточное расстояние от ворот и Крот подтвердил, что слежки нет. – Так что придется производить отъем не совсем… установленными методами.
- Да уж… редко я с тобой соглашаюсь,… но сегодня как раз такой случай! – кивнул Шрам. – Ну что, Санек, выручишь?!
- Да куда ж я денусь-то… с подводной лодки?! – тяжко вздохнул друг. – Подбиваете не пойми на что! Будете должны. Когда «на дело»-то, кстати?
- А сейчас, пока темно!
Васильевский остров, квартира агентов Ложи
15 апреля 2002 г. 0:48
Сабрина сняла очки и помассировала глаза.
В этот раз она засиделась за работой допоздна, чему были веские причины, главной из которых был рассказ Мадлен о нападении неизвестной и своем чудесном спасении. «Валькирия» уже пару раз подумывала о том, чтобы послать запрос на базу с просьбой свернуть операцию, ибо опасалась, что если все будет продолжаться в подобном ключе, трагедии не избежать, однако что-то удерживало ее. Может излишняя самонадеянность? Или же уверенность в собственной удаче?
Глубоко вздохнув, девушка допила давно остывший чай и пошла проведать подчиненных. Эдит и Мадлен уже крепко спали и их лица были светлы и безмятежны. Сабрина даже тихонько подошла и аккуратно подоткнула младшей одеяло.
К Мадлен «валькирия» относилась более мягко, чем к остальным членам группы, возможно из-за того, что та с младенческого возраста воспитывалась в приюте и была круглой сиротой. Лишь плюшевый мишка, которого она нашла в одном из старых шкафов и все эти годы бережно штопала и стирала, был ей единственным близким другом. Отчасти Сабрина понимала, каково это – быть лишенным детства, родительской любви и заботы, и видела в ней родственную душу, и потому, когда Мадлен вызвалась попытать счастья на задании, долго колебалась, прежде чем дать свое согласие.
Тем не менее, девчушка все же сумела узнать кое-что важное – седой парень был отзывчивым и добрым, а также как-то странно влиял на представительниц противоположного пола. Все это было аккуратно внесено в общий отчет, который «валькирия» скрупулезно составляла с первого дня операции. Увы, информации все еще было
