— Держу пари, она была великолепна.
Маркус согласно кивнул и отвернулся. — Пойдем, я устал. Сегодня был долгий день.
Сейчас около девяти часов, и хотя да, день был долгий с присущей усталостью, но нахождение в самом сокровенном месте Маркуса вызвало у Коры бешеный выброс адреналина.
Часто ли он приводил сюда своих девушек? Впечатлить их богатством своей семьи? Почему-то она в этом сомневалась.
Почему он раньше никогда не приводил ее сюда?
Конечно, связать пленницу и бросить ее здесь, в подвале, было бы куда менее рискованно, чем сделать это в пентхаусе одного из самых популярных отелей в центре города.
Что, если все, что он сказал в ресторане, — это просто ложь, чтобы заманить ее сюда именно для этой цели?
Руки у Коры дрожали, когда она потянулась к ручке сиденья, но водитель уже успел открыть ее с другой стороны. Маркус тоже подошел и протянул ей руку. Ничего другого не оставалось, как взять его за руку. Острые шпильки каблуков впились в траву, когда она вышла.
— Наверное, мне стоило переодеться в кроссовки, которые я надевала в приюте, — тихо пробормотала она.
— Не волнуйся. Здесь есть каменная дорожка.
— Хорошо, — сказала Кора.
Маркус держал ее за руку, пока они шли по узкой, вымощенной камнем дорожке к двери, где их уже поджидал Шаро. Очевидно, Тени проверили безопасность дома, не обнаружив ничего подозрительного, и Шаро жестом пригласил их внутрь.
— Мы хотели бы остаться одни на весь вечер, — сказал Маркус, и Шаро кивнул.
— Я предупрежу Теней только патрулировать периметр.
Маркус кивнул, а затем они с Корой переступили порог и вошли внутрь.
Маркус, похоже, был не в настроении показывать ей дом.
Нет, он подхватил ее на руки и понес наверх по центральной лестнице, несмотря на то, что она все время говорила, что может идти сама! Он прошел по короткому коридору в хозяйскую спальню, где положил ее на середину кровати.
Он навис над ней и скользнул коленом между ее бедер.
Значит, они сегодня начнут вечер пораньше, да?
Он редко приходил к ней в постель раньше полуночи. Иногда, услышав, как он открывает дверь, она просыпалась, иногда умудрялась не заснуть в ожидании. Но сейчас было только девять часов вечера, а за окном смеркалось. Маркус включил две настольные лампы с мягким приглушенным светом. Так что, очевидно, они не будут заниматься сексом в темноте, как обычно.
Кору пробрала дрожь.
Маркус приподнялся на локтях рядом с ее головой и опустил бедра, прижимаясь возбужденным членом к ее самому чувствительному месту. Рукой забрался ей под юбку.
Прикосновение его рук к ее телу было таким бесцеремонным.
Слишком фамильярным.
Она привыкла заниматься сексом именно так.
Но после того, как они поговорили о прекращении огня, если он действительно хотел, чтобы это было перемирие…
Маркус поцеловал ее в ключицу, и в следующее мгновение она почувствовала, как он впился в ее сосок.
Не сказать, чтобы в постели все превратилось в рутину. Вовсе нет. Маркус всегда показывал ей новые позиции и способы почувствовать и получить от него удовольствие.
Но, кроме первого раза, он редко смотрел ей в глаза. Не часто целовал ее в губы, а получив удовольствие, уходил к себе в спальню.
И Кора не думала, что сможет как прежде отдаваться ему, если и дальше будет так продолжаться.
Она не знала, почувствовал ли Маркус, что она напряглась под ним, но он поднял голову и, словно прочитав ее мысли, поймал взгляд.
Если это правда и настоящая душевная свобода приходит вместе с действием и утверждением прав на него, что ж, надо попробовать.
Кора схватила руками лицо Маркуса и притянула его ближе к себе. К ее рту.
Она не знала, что делать. Поэтому прижалась губами к его губам. Неловко. Она никогда первая не начинала целовать, и у нее это ужасно получалось…
Но затем он нежно прикоснулся губами к ее губам и ловким языком начал дразнить ее губы, пока она не расслабилась в ответ. Кора ахнула, когда он что-то сделал руками на ее лоне поверх платья, и это доставило ей особое удовольствие.
Маркус воспользовался случаем, чтобы скользнуть языком ей в рот, и о-о-о…
Она неуверенно двинулась навстречу его языку, и вот черт! В ту секунду, когда кончики их языков соприкоснулись, ее словно ударило током прямо по клитору.
Она бесстыдно застонала и прижалась бедрами к его руке.
— Все правильно, — пробормотал он. — Так и должно быть. Отдайся мне.
В этот момент Кора просто не могла не отдать ему все.
Он задрал ее юбку и спустил трусики до лодыжек, даже не потрудившись снять их полностью.
Она вполсилы их пинала, но только потому, что Маркус переместил свой вес на нее. Она даже не слышала, как он расстегнул молнию, и не заметила как, толстая головка члена оказалась рядом с ее средоточием, давя и дразня на ее вход.
Кора издала самый пронзительный крик. Она хотела его. Хотела его больше всего на свете.
Теперь она знала ответ. Ей стало все равно, в клетке она или на свободе. До тех пор пока будет проводить ночи дома с этим мужчиной, она будет счастлива. Безумно.
Она любила его.
Кора улыбнулась откровению, желая сказать ему, чтобы он понял ее радость.
Но в следующую секунду все потускнело. Потому что он не чувствовал того же. И о чем, черт возьми, она думает, любя его? Все еще наивная девочка, воображающая, что она принцесса, а он принц, и что все это закончится чем угодно, только не трагедией.
— Что? — Маркус обнял ее и притянул к себе. Так близко, как… как будто он не мог вынести ее потери. — Почему у тебя такой грустный вид?
Кора заставила себя улыбнуться. Черт возьми, она не хотела все испортить. В клетке или нет, но сегодня хотела летать совершенно свободно. Она хотела все забыть. Полностью отдаться блаженству, находясь в его объятиях.
Она попыталась отвлечь его поцелуем, но он покачал головой.
— Кора, — потребовал он, вторгаясь глубоко в нее, проникая повсюду.
От Маркуса Убели никуда не скроешься. И не проведешь.
— Ты был здесь, со мной. Но потом ты ушел.
Ее муж был опасным криминальным авторитетом. Он не должен был замечать ничего подобного. Но, возможно, именно то, что он читал людей, сделало его таким хорошим в своем деле.
Кора хотела спрятать лицо у него на груди. Но она сомневалась, что и это сойдет ей с рук.
Поэтому посмотрела ему в глаза, и это был один из самых смелых поступков в ее жизни.
— Маркус, — прошептала она. — Во мне всё ещё живёт то чувство. Оно никогда не исчезало. Не полностью. Я все еще чувствую его, Маркус. И даже сильнее.
Взгляд Маркуса потемнел, но он не стал настаивать на дальнейших объяснениях.
На этот раз муж начал ее целовать, и то, как он ее целовал, походило, как будто он пожирал ее. Значит ли это, что он тоже… Неужели у него наконец-то появились чувства?..
Но не было времени всё обдумать, потому что всё развивалось быстро.
Маркус возился с молнией на ее платье, умудрившись наполовину ее расстегнуть, после чего та застряла. Маркус разорвал оставшуюся часть платья пополам, чтобы снять его с нее.
Кора протестующе вскрикнула, но Маркус лишь ухмыльнулся, не своей фирменной ухмылкой, а полной, всепоглощающей улыбкой Маркуса с ямочками на щеках, от которых у Коры перехватило дыхание.
Это, по ее мнению, не честно, потому что когда Маркус перекатил их, Кора оказалась неготовой. Особенно когда оказалась сверху.
— Хочу увидеть, как ты оседлаешь меня, красавица.
У Коры отвисла челюсть, но, судя по сверкающему взгляду, она не сможет ему отказать. Поэтому расстегнула застежку лифчика и сняла его, затем вытащила заколки из волос, потряхивая волосами, сидя на нем верхом. Из-за таких движений ее грудь покачивалась, произведя желанный эффект.
— Перестань мучить меня, — простонал Маркус. — Введи мой член снова в свое маленькое горячее влагалище.
— Как грубо, — Кора сделала вид, что отчитывает его, наклонившись и погрозив пальцем ему в лицо. Таким образом, сосками коснулась волос на его груди, и соски тут же затвердели.
