Вряд ли супруг ринулся бы на мои поиски или же высказал свое недовольство из-за моего отсутствия.
Дворецкий кивнул и взяв сумку с моими вещами, направился со мной к выходу из дома. На улице уже полностью стемнело: напоследок взглянув в панорамные окна, в которых горел свет, я с болью в сердце села в машину.
Меня довезли до нашего дома быстро. Папе и Агате было известно, что я приеду, но я совсем не ожидала увидеть здесь и Алису.
— Прям так и сказал? — поразилась Агата. Поджав колени, я свернулась калачиком на кровати в своей комнате. По которой ужасно скучала.
— Он сильно разозлился, когда увидел меня в зимнем саду с ножницами, — объяснила я.
— Я думала, — цокнула она, а затем покачала головой. — Что тебе очень повезло с ним, — вздохнула сестра. — Выходит, он тот еще урод.
— Он не урод, — грозно ответила я и сама удивилась тому, как изменился тембр моего голоса. Я была слишком резка с сестрой, когда услышала оскорбление из ее уст в адрес моего супруга. — Просто… не оправился еще после того случая.
— Настя, — сестра сузила глаза в подозрительном прищуре. — Ты что… влюблена в него?
Ничего не ответив на вопрос Агаты, я продолжила смотреть в одну точку на одеяле.
— Бедняжка моя, — жалобно цокнула она и помотала головой.
В комнату вошла довольная Алиса вместе с племянниками. Дети подбежали к Агате и радостно завопили в руках мамы. Улыбающийся Алешка приполз ко мне на колени, утыкаясь лицом мне в плечо.
— Настюш, — улыбнулась средняя сестра, наблюдая за тем, как я милуюсь с племянником. — Тебе так идут дети, — искренне добавила она. —Глядишь, скоро тоже родишь своему Мишке ребенка.
— Нет! — запротестовала я. Сердце подпрыгнуло за грудиной, стучась о ребра.
Зачем она так неожиданно сказала такое? Никогда прежде я всерьез не задумывалась о детях, а сейчас мне нельзя думать об этом и вовсе. Нужно смотреть правде в глаза — детей от Михаила у меня не будет. Возможно от кого-то другого, после того, как мы разведемся. Но не от него.
— Скажешь тоже, — засмеялась Алиса. — Мишке. Какая чушь…
Внутри меня что-то болезненно щелкнуло после слов старшей сестры.
— Как у него дела? — равнодушно спросила старшая сестра. — Вы поладили?
Рассказав вкратце события первой недели в доме Михаила, я сразу же замолчала.
— У тебя с ним секс был? — невозмутимо спросила она, будто кроме этого, ее больше ничего не волновало.
— Нет, — дернувшись, ответила я. Алиса выдохнула, а затем тихо засмеялась.
— Поэтому грустишь? — цинично спросила она. — Агата цокнула, уставившись на старшую сестру, красящую губы моим бальзамом.
Признаться, мне не хотелось сегодня встречать здесь Алису. Совершенно некомфортно было говорить о своем муже ей, даже не взирая на то, что он успел меня обидеть этим утром. Я могла поделиться своей личной жизнью с Агатой, но не с Алисой.
— Соскучилась очень по папе, — честно призналась я, стараясь перевести неприятную мне тему. — И по вам, конечно же.
— Эх Настёна, Настёна, — хмыкнула Алиса, громко и демонстративно выдыхая. — Дура ты.
— Что ты такое говоришь? — возмутилась Агата, укладывая детей на моей кровати. — Бессовестная.
— Я говорю, что есть, — расчёсывая волосы поучала старшая сестра безразличным тоном. — Могла бы жизнью наслаждаться, а сидишь тут как на иголках. Я не вижу, что ли.
— Я не сижу как на иголках, — отрицала я.
— Тебе такой шанс выпал, а ты страдаешь по этому ублюдку, — брезгливо добавила она. — Думаешь, я не заметила, что ты в него влюбилась? Лучше бы тратила его бабки налево и направо и кайфовала.
— Не смей оскорблять его! — всполошилась я, привставая на кровати. Мои щеки вспыхнули от ее беспардонности и грубости. — Никогда!
Алиса посмотрела на меня с непониманием, а затем изогнула бровь.
— На секундочку: его папка чуть нашего за решетку не отправил, — укоризненно проговорила Алиса. — Ты, кажется, совсем об этом позабыла, бессовестная, — цокнула она. — Конечно, теперь же тебе Мишка Соколовский ближе нас стал, — добавила она елейным тоном, скрещивая руки на груди. Я внимательно слушала каждое ее слово, от которого болезненно покалывало в сердце. — Только он свою любимую Марину на тебя ни за что не променяет. С мертвыми людьми невозможно соперничать. — Алиса покачала головой. — Запомни, дурочка: он никогда тебя не полюбит и не признает. Ты ему не нужна, и он уже не раз показал тебе это.
Всхлипнув, я отвернулась и сразу же уткнулась лицом в подушку. Агата что-то тихо пробубнила себе под нос.
— Надо прямо правду говорить, — громко сказала Алиса. — Не маленькая уже, переживет.
И Алиса вышла из моей комнаты.
— Зачем она пришла сегодня сюда, — захныкав, спросила я тихо, когда мы с Агатой остались наедине. Дети уже спали, лежа на моей кровати.
Алиса говорила чистейшую правду, которую мне не хотелось принимать, наверное, поэтому мне было так больно. Когда я осталась в комнате одна, в полной тишине, я немного пришла в себя. Заснуть в своей комнате было невозможно: я ворочалась в постели. В своей постели, в своем маленьком мире, в котором мне было так хорошо. Огляделась по сторонам: теперь, эта комната, почему-то не казалась мне настолько родной, как раньше. С нашей свадьбы не прошло и месяца, а я, к своему стыду, уже успела привязаться к тому дому.
