так уверенно смотреть в глаза собственной дочери, которой ты только что разрушил жизнь. Снес все мечты и надежды подчистую. Он знал, на что давить. Статья была просто дурацким предлогом. Я стала неуправляемой и попыталась вылететь «из-под крыла». Меня снова ткнули носом в собственную беспомощность.
— Я. Тебя. Ненавижу, — шепчу, чувствуя, как градом льют слезы по щекам, держаться уже нет никакого смысла, меня трясет, как в припадке. — Не-на-ви-жу!
— Ты мне уже это говорила. Повторяешься. Иди к себе и хорошенько подумай, насколько сильно ты любишь этого парня, — звучит будничным тоном. — Готова ли ты забрать у него десять лет жизни, которые он потратил на собственную «блистательную» карьеру, ради своего «хочу».
Ренат
Смена выдается нервной. И не потому, что за одну ночь аж три выезда, а потому что ясноглазая молчит. После ее голосового, где она сказала, что необходимо смотаться домой к предкам, Вика пропала из моего «эфира». Ни днем, ни вечером, ни ночью она не написала и не позвонила сама. Более того, она не ответила ни на один мой звонок, хоть и была «в сети».
Уже в начале второго ночи я не выдержал. Написал ей, что сижу, как на измене, умоляя дать хотя бы знать, что она жива и здорова. На что мне прилетело:
«Со мной все хорошо, поговорим потом».
Все.
Когда «потом»? Что произошло? Почему девчонка замолчала? Не понимаю, что происходит!
В отряде тоже витает напряжение. Между мной и Фомой, которому в прошлую смену я от души заехал в глаз. До сих пор ходит, фингалом светит. Ибо не хер раздавать мои адреса направо и налево!
Егорыч отмазывался и каялся, что Светка убедила его, будто у нас отношения. Но это не меняет того, что прежде чем кидаться моими контактами, нужно было позвонить мне. Язык и мобильник именно для этого и созданы, черт побери!
Короче, отвратительный рабочий день. Я максимально заведен. Домой после суток лечу, как в задницу ужаленный. Отмазываюсь у Самсонова от утренней тренировки и уже в начале девятого вваливаюсь в квартиру, откидывая на тумбу ключи.
Сердце грохочет, как ненормальное. Пульс лупит по вискам. Меня мотает и крутит. Кидает от страха до раздражения и обратно. Ощущение, что надвигается какой-то тотальный пздц, не покидает со вчерашнего сообщения от Вики.
Господи, только не дури, ясноглазая!
Я даже не разуваюсь и не скидываю куртку. Сразу прохожу в комнату…
Да, как я и предполагал. Не может в моей жизни все быть сладко. Хочется взвыть! Вики нет. Кровать заправлена. Судя по оставленной на кофейном столике новой гирлянде, которую она собиралась вешать, домой она после поездки к родителям не возвращалась.
Что за херня?!
Лезу в карман за телефоном и быстро пробегая по списку исходящих набираю Вику.
Слушаю, как баран, гудки. Ответа нет.
Перезваниваю. Снова, и снова, и снова.
Тридцать. Именно столько у меня светится неотвеченных исходящих вызовов — молчит.
Что ты творишь, ясноглазая?! Что ты, мать твою, творишь?!
После бессонной ночи на плечи давит просто невыносимая тяжесть. Устал. Я до последнего надеялся, что приеду домой, как всегда, заползу под одеяло к своей Вики и отключусь, но ее, с*ка, нет! Почему она ушла? Куда она ушла? Предки? Но не могли же они силой замереть дочь в квартире — дикость! Да и Вика ответила бы, хотя бы на один из десятков звонков, но ответила.
Потираю переносицу, глаза закрываются, спать хочу жутко. Отключаюсь буквально. Но знаю, что, один черт, без нее не усну. Да и какой нормальный уснет, когда понятия не имеет, где его коза болтается?
Прохожу на кухню и падаю на табуретку, набирая и кидая смс:
Красавчик:«Ясноглазая, где ты? Я дома. Тебя нет. Что происходит?»
Сообщение тут же прочитано. Моментом!
Ее ответ просто вышибает:
Ясноглазая: «Прости, Ренат, но на этом все».
Красавчик: «Что «все», Вика? Ты можешь объяснить по-нормальному, что случилось за эти сраные сутки, что меня не было рядом?!» — яростно настукиваю и кидаю ответ, да тут же, не дожидаясь от нее сообщения, снова звоню.
Она сбрасывает.
Она просто, мать его, сбрасывает мой вызов!
Психую и подскакиваю со стула. Табуретка с грохотом валится, я прохаживаюсь по кухне, печатая:
Красавчик: «Вика, возьми трубку! Какую бы херню тебе не наговорили предки — я люблю тебя, слышишь? Ясноглазая, не смей!» — на максималках загорается в сердце отчаяние. Буквально с каждым вздохом и каждой секундой дыра в груди растет. Я ее теряю. Я, блть, теряю ее, но ничего не могу сделать, потому что элементарно не знаю, что случилось, и это бесит! Это злит. Ситуация выходит из-под моего контроля. Я не могу ее потерять!
Ясноглазая молчит.
Красавчик: «Где ты? У родителей?» — продолжаю долбить сообщениями.
Она читает их, но не отвечает.
Окей. Разумеется, ты у родителей, где тебе еще быть?
Блокирую экран и лечу в прихожую. Хватаю ключи от хаты и от тачки и вылетаю из дома. Если это «все», как она выразилась, то пусть наберется смелости и скажет мне это, прямо глядя в глаза!
Глава 27
Вики
«Где ты? У родителей?» — снова перечитываю последнее сообщение от красавчика. Картинка перед глазами расплывается. Он прислал его двадцать минут назад и замолчал, пропав из сети.
Я дергаю рукав кофты и стираю со щек тихие безмолвные слезы. Блокирую экран и откладываю телефон. Больно. От каждого слова, каждого сообщения и неотвеченного Ренату звонка — больно. Сжимаюсь в комок. Обнимаю колени, сидя на полу, прислонившись спиной к кровати. Хочется выть.
Ночь. Я просидела так, попеременно то рыдая, то кусая губы, глотая слезы истерики целую ночь. За что мне это все? Почему? Я всего лишь хотела быть счастливой!
Я так верила в помощь мамы. Надеялась, что хоть ее мне удастся вразумить. Наивно и глупо. Тем более после скандала в супермаркете. Чего я ждала? Не удивлюсь, если она и стала триггером, который разбудил гнев отца. Инга Александровна выбрала, по ее словам, сторону «нейтралитета». Хотя на самом деле она просто еще большая, чем я, трусиха, которая боится перечить мужу! Принимает его сторону. Как и всегда. И ей плевать, что дочь загибается и чахнет, умирая если не физически, то морально. И причина этой тихой «смерти» — собственные родители, которые, как маленькую серую мышь, загнали дочь в угол и берут измором.
Самое ужасное, что физически меня никто не держит. Я вольна уйти хоть сейчас! Но невидимые канаты-угрозы связали похлеще самой
