с невысокой рыжей девушкой из театра, что-то ей рассказывая. Они, не торопясь, прошли до мотоцикла. Как и было договорено, таким образом Зенит показал советскому резиденту Бригиту, связную Бодера и Гудрун.
Север завел мотор и приготовился сопровождать мотоциклистку. У девочки был спортивный вариант R-60 от производителя BMW с двигателем мощностью 30 лошадиных сил, черного цвета с модным обтекателем, закрывавшим пространство от передней фары до руля, что придавало машине очень стильный вид.
Выбор мотоцикла как средства передвижения выдавал рискованный характер владелицы. Современные девушки предпочитали велосипед, особо экстравагантные садились на такую новинку, как мотороллер, редко у кого были свои автомобили, а самые отчаянные осваивали мотоциклы. Королем трассы был, конечно, американский «Харлей», но патриоты выбирали БМВ.
У гонщицы оказался красный шлем, хорошо видимый в потоке машин. Это было удачно, потому что «Красная Шапочка», как прозвал ее Север, предпочитала задиристый стиль вождения. Она к месту и не к месту стремительно перестраивалась из одного ряда в другой, привлекая внимание и проклятья водителей соседних машин.
Почти час Бригита колесила по городу. Дважды преследователь терял ее из вида, и только хорошее знание города помогало ему вычислить, где она появится снова.
Наконец ближе к вечеру двухколесный БМВ заехал во двор пятиэтажки в престижном районе города. Девушка остановилась рядом с белым «Порше». Саблин сразу обратил внимание на эту машину, это любимая марка и цвет авто у любившего особый шик Бодера.
Девушка вошла в подъезд. Это могла быть очередная проверка, и Север остался в машине. Еще через час она вернулась и укатила. Преследовать ее разведчик не стал. Быстро темнело, уследить за юркой «бестией революции» становилось все сложнее. Недаром говорят: «Темнота – друг молодежи». Да и что-то подсказывало Саблину, что стоит присмотреть за белым «Порше».
Когда совсем стемнело, из подъезда вышли двое, мужчина и женщина, очень похожие на искомых фигурантов, хотя у Андреаса на голове был какой-то дурацкий парик, а Гудрун из блондинки стала шатенкой. Вот и вся маскировка. Вилли обратил внимание, что мужчине даже в голову не пришло проявить галантность: открыть даме дверь, помочь сесть в авто. Среди современной молодежи это было не принято, они яростно проповедовали равенство и независимость во всем. Но получалось, как обычно, что это проявлялось только в малозначимых мелочах.
Белый автомобиль покатил в сторону ночного Курфурстендамма, центральной улицы развлечений в бывшей столице рейха. Парочка никуда не пряталась, сначала они заехали в ресторан, видимо, поужинать, затем в более веселое развлекательное заведение.
Север, рассчитывая отследить их контакты, сунулся было следом, но быстро вернулся в машину. Не потому, что чуть не оглох от громкого визгливого рока – настоящий рок не может быть другим, – а потому, что он резко выделялся среди присутствующих и манерой одежды, и возрастом. Его деловой костюм привлекал ненужное внимание на фоне кожаных курток, потертых джинсов, модных ярких нейлоновых рубах, застегнутых всего на пару пуговиц.
Глубоко за полночь парочка вернулась домой. Они вошли в тот же подъезд. Через несколько минут на четвертом этаже зажегся свет. Вот и все, квартира установлена.
Север не стал дожидаться следующего дня и из ближайшего телефона-автомата позвонил по номеру, оставленному немецким контрразведчиком. Он решил сделать такой поздний звонок не столько из-за того, что решил проверить, как функционирует связь, сколько из-за пижонства. Пусть Кифер знает, что Парадокс даже в такое время бдит. Он предполагал, что ему предложат перезвонить позже, но оказалось, что Франц тоже на ногах. Он почти сразу подошел к аппарату и отозвался довольно бодрым голосом:
– Привет, приятель. Поведай, почему ты сам не спишь в такое время и другим не даешь?
– Соскучился я по тебе, Франц. Решил пожелать тебе доброй ночи.
– Скорее доброго утра, Вилли, – они немного каламбурили, это был своеобразный ритуал, чтобы показать приятельское отношение друг к другу. Это занимает мало времени, зато способствует укреплению связей. Однако на первом месте всегда дело.
– Ключ от мышеловки, судя по всему, передали нашему фигуранту. Ты установил наблюдение за гаражом?
– Конечно. Можешь даже не сомневаться. Перекрыли все лазейки. С утра сам туда отправлюсь. В засаду.
– Хорошо, можешь немного поспать. Наша дичь только что вернулась домой, думаю, проспится ближе к обеду. Кстати, хочешь узнать, где они отсыпаются?
– Не то слово, приятель. Я изгрыз все ногти, ожидая этой информации. Не томи, диктуй адрес и сразу сваливай оттуда. Потому что через минуту там будут уже мои глаза и уши.
– Тогда так: я называю тебе адрес, и мы в расчете. Надеюсь, с адвокатом вопрос закрыт?
На том конце повисла пауза. Инспектору хотелось бы получить побольше информации от такого осведомленного источника, но и особо сильно наседать на агента не следовало.
– Я как раз мило беседую с твоим лысым другом. Пока он просвещает нас о каких-то правах и законах, но мы люди терпеливые, подождем, когда он созреет. Ладно, Парадокс, говори адрес, и будем считать, что мы в расчете, – согласился контрразведчик, но тут же оговорился: – Если ты обещаешь, что Юрген точно у нас не появится.
– Пишите адрес, инспектор.
Север не ошибся: к гаражу, где якобы должно было находиться оружие и взрывчатка, доставленная палестинцами для «красноармейцев», белый «Порше» подъехал только после обеда. Сотрудники наружного наблюдения были сбиты с толку поведением террористов. Преступники, как правило, стараются не привлекать к себе внимания. Здесь же все было напоказ, даже чересчур демонстративно. Броский автомобиль, лихая езда. Чтобы повернуть к нужному дому, водитель, не притормаживая, выехал на полосу встречного движения, с визгом шин развернулся и влетел во двор.
Из машины вышли двое мужчин. Глядя в хороший цейсовский бинокль из дома напротив, Кифер уверенно опознал приехавших.
– Это Андреас Бодер и Карл Распе, – сообщил он руководителю оперативной группы полиции Берлина. Две группы захвата в бронежилетах, касках, вооруженные не только штатными пистолетами, но и автоматами Heckler Koch MP5, приготовились к захвату. Наружка уже предупредила, что к ним направляются гости.
Карл возился с замком, когда Андреас случайно заметил, как блеснуло стекло оптики. Он встрепенулся и увидел, что выезды от дома вроде бы случайно перекрыли автомобили, в которых сидели крепкие ребята, пусть и не в форме, но с пристальными взглядами.
Он резко втолкнул напарника в только что открывшуюся дверь и задвинул засов. Эффект неожиданности был потерян. Полиция рассчитывала скрытно подобраться к гаражу, пока гости ищут закладку, но теперь боевики были настороже. Без сомненья, они откроют огонь по любому, кто окажется в поле их зрения.
– Бодер, Распе, вы заблокированы! Сопротивление бесполезно! Предлагаю выйти с поднятыми руками, – через
