громкоговоритель увещевал боевиков полицейский чин.
Кифер прекрасно понимал, что блицкриг не удался, но теперь это дело полиции. Контрразведка свою задачу выполнила: провела оперативную работу, а захват – это дело костоломов. Силовые действия не входят в обязанности Ведомства по охране конституции. Именно поэтому у них даже не предусмотрено наличие оружия.
– Густав, – обратился он к старшему полицейскому. – Разберешься без меня?
– Конечно, – энергично подтвердил служивый. Ему не нужен был конкурент. Одно дело, когда докладываешь, что операцию ты проводил совместно с кем-то, другое – когда действовал самостоятельно.
– Я поехал брать Гудрун, буду на связи. Удачи тебе. И постарайся не изуродовать до конца мой гараж.
– Спасибо, Кифер, – помявшись, ответил офицер.
Между полицией и контрразведкой всегда есть разногласия и конкуренция, поэтому такие слова – это признание высокого уровня профессионализма. Но сначала инспектор позвонил в офис.
– Маргарет, срочно соедините меня с шефом, – попросил Кифер, услышав голос секретарши президента ведомства. – Шеф, к Майнеру можете приписать Бодера и Распе.
– Их уже взяли? – начальник проявил осторожность.
– Еще нет, но здесь все блокировано. Их только двое, а полицейских в форме и гражданском около сотни. Если к «красноармейцам» не подъедет на выручку танк, их живыми – или не совсем – точно возьмут. Мне тут делать нечего, направляюсь по адресу, где должна быть Гудрун.
– Удачи вам, господин старший инспектор. Как только будет результат с девушкой, сразу же отзвонитесь.
Президент не стал терять ни минуты. Он тут же попросил Маргарет связать его с министром. Его конкурент, начальник полиции, не может доложить министру об успехе, пока не будут задержаны террористы, а руководитель контрразведки уже мог доложить о выполнении своей задачи и получить причитающуюся ему часть похвалы и поздравлений. А тому, кто первый принес благую весть, и достается большая часть славы победителя.
Ничего не оставалось делать, как идти на штурм. Вызванный на подмогу бронеавтомобиль никак не показывался. Террористов постоянно уговаривали бросить оружие и выйти с поднятыми руками. Едва завидев белый верх форменной полицейской фуражки, боевики открывали огонь.
Стала собираться толпа зевак, подтянулись репортеры, застрекотали камеры киноаппаратов. Первая группа пошла на штурм, по ней тут же открыли огонь. Один полицейский был убит, двое ранено. Один из оперативников, заметив, что для стрельбы преступники вынуждены были приоткрывать железную дверь гаража, предложил задействовать снайпера. Так и поступили. Во время второго штурма снайпер с соседнего дома смог ранить Бодера в бедро. Тот стал кричать от боли. Его вопли раздавались на весь квартал, он страшно ругался.
– Мужчина должен быть более выносливым, – заметил один из полицейских.
Группа захвата, воспользовавшись этим, рванулась к гаражу. Сопротивления они почти не встретили. Раненого Бодера держали сразу трое, пока не принесли носилки. Андреаса тщательно обыскали и понесли к санитарной машине. Он беспрерывно орал, морщась от боли. Его напарника Карла на всякий случай раздели до трусов. Так и вели, крепко держа с двух сторон и подпирая в спину автоматом. Для телевизионщиков это были сенсационные кадры. И тут во двор заехал, чадя выхлопными газами, полицейский бронеавтомобиль как проявление масштабности операции. Теперь он оказался в центре внимания операторов.
Возле дома, где предположительно находилась одна из лидеров «Группы Красной Армии», было относительно тихо. Кифер все рассчитал правильно. Почти все начальственные чины полиции находились возле гаража, там велись основные боевые действия. Там был главный террорист Андреас Бодер, его подругу отложили на потом. На месте инспектор оказался самым старшим и тут же взял руководство операцией на себя.
Плотно прижимаясь к фасаду дома, чтобы их не было видно из окон сверху, полицейские осторожно вошли в подъезд. Почти на цыпочках, стараясь не шуметь, они рассредоточились на лестничных клетках от третьего до пятого этажей. Когда жилец с пятого этажа попытался выйти из своей квартиры, ему бесцеремонно сунули под нос ствол автомата и заставили вернуться домой.
Полицейские в бронежилетах, в касках и защитных масках замерли перед дверью.
– Может, позвоним в дверь, герр инспектор, она подойдет к двери, и мы вышибем дверь вместе с ней, – предложил их старший. – Дверь хлипкая, я ее снесу с первого удара.
Полицейский действительно был здоровый, рослый, явно за сотню килограммов веса.
– У них может быть своя особая манера звонка. Чередование коротких и длинных. Я ее знаю, если что не так, она точно насторожится и схватится за оружие, – возразил Кифер. Он осторожно приложил ухо к двери.
– Ну что там? – возбужденно поинтересовался офицер.
– Музыка играет, радио работает, – Франц распрямился. – Больше ждать нельзя. С минуты на минуту в новостях объявят о перестрелке возле гаража.
– Тогда, может, подождем, когда она запаникует, выйдет, чтобы скрыться, тогда и возьмем? – полицейскому очень не хотелось идти под пули. Когда ты большой, то кажется, что все пули полетят именно в тебя.
– Она может уничтожить важные материалы. Командуйте своим людям готовность. Выламываете дверь на счет «три».
Как это и присуще немцам, они при счете не загибают пальцы, а разгибают их. Инспектор громким шепотом начал отсчет, показывая на пальцах. На счет «три» в картонную дверь с ревом влетел шкафоподобный мужик. Следом за ним, перепрыгивая через него, как горох, по всем комнатам рассыпались вооруженные полицейские. Женщина была на кухне, в руках у нее был чайник. Опасаясь быть ошпаренными, первым делом у нее из рук прикладом выбили чайник, потом стали крутить руки. Она быстро пришла в себя и стала отчаянно выворачиваться. Ее прижали к столу и защелкнули наручники. Больше в комнате никого не было.
Инспектор облегченно присел на стул. Скопившееся внутри него напряжение внезапно отпустило, да так, что задрожали руки и в горле стало сухо. Он победил.
Называлось это место очень расплывчато: «Бюро перспективных исследований и анализа». Руководитель дивизиона встретил новичка внешне доброжелательно.
– Герр Фогель, прошу вас не обольщаться той легкости, с которой вы сюда попали. С такой же легкостью вы можете отсюда и вылететь. Мы не берем неподготовленных людей, не знакомых с работой банковской системы. Ваш случай – исключение, и это первый минус, который вы уже получили. Еще два, и мы распрощаемся. Надеюсь, я понятно объяснил ситуацию?
– Скажите, господин начальник бюро, я буду только накапливать минусы или у меня есть возможность заработать плюсы для преодоления минусов.
– Конечно, есть. – «Парень не теряется под давлением авторитета. Быстро ориентируется в ситуации. Есть характер». – Первый плюс или второй минус вы можете получить ровно через неделю, когда предоставите мне и коллегам отчет о перспективах работы на финансовых рынках Франции. Это будет вашим проверочным заданием. Вы же владеете французским?
– Как
