проверочные мероприятия внутри банка. Новичок нравился ему, и он тем более не хотел разочаровываться в нем.
– Мне кажется, что это перспективный кадр, – поделился своим мнением наставник. – Работает как вол, на молодых секретарш не заглядывается. Я засекал по хронометру, на французскую «La Tribune», британскую «Financial Times» и нашу «Хандельсблат» он тратит приблизительно одинаковое количество времени.
– О чем это говорит? – встревожился по привычке шеф. – Для него ни французский, ни английский, ни немецкий не являются родными?
– Нет, конечно. Это говорит о том, что у парня хорошие аналитические навыки. Он умеет работать с документами.
– Если ты говоришь, что это навыки, то откуда они у него? Где он мог их получить? – продолжал допытываться хозяин кабинета.
– Я не психолог. Наверное, я не точно выразился. Этому трудно научиться, это от природы.
– Уверен?
– Во время перерыва на чай он вызвал наших на поединок по блиц-шахматам. Так вот, он одновременно, в скоростном режиме играл на пяти досках и на четырех выиграл. У наших головастых парней! – сотрудник многозначительно поднял палец и с ехидной улыбкой добавил: – А ты тратишь по часу на каждый ход. С тобой же невозможно играть, засыпаешь.
– Ладно. Что еще можешь сказать? – проворчал шеф.
– Мелочь, но тоже показательно, – продолжил опытный банкир. – Я считал, что умею быстро считать на калькуляторе. Я же этим занимаюсь постоянно. Так вот, он управляется быстрее меня. Он работает всеми пятью пальцами.
– Это как? – опять удивился шеф. – Покажи.
– Ты все равно не сумеешь.
– Ну а недостатки у него есть? Слабости?
– Для меня есть.
– Какие? – воодушевился контрразведчик.
– Я сожалею, что он не пришел к нам раньше.
Старые знакомые рассмеялись.
– Если он такой умный, да еще и изучает русский язык, то у меня для него есть одна шарада.
Начальник бюро протянул собеседнику листы с машинописным текстом. Гость долго вчитывался, хмурился, начинал с начала, потом не выдержал и спросил:
– Что это? Слова понятные, а смысл я уловить не могу.
– Это перевод секретного отчета русских о перспективах их перевозок торговым флотом.
– Об этом я догадался, цифры вижу, но смысла нет. Какой-то набор слов. Русские что, разучились писать связные отчеты?
– Вот пусть наш Курт попробует в этом разобраться. Пришли мне его завтра прямо с утра.
Резиденту советской разведки в Германии подполковнику Саблину передали условную фразу. На оперативный номер поступил телефонный звонок. Неизвестный хотел узнать, есть ли в аптеке американский аспирин в таблетках в дозировке 500 миллиграмм. Узнав, что ошибся номером, извинился. Оператор сверился со списком кодовых фраз и передал сообщение соответствующему оперативнику. Что обозначает условная фраза он, разумеется, не знал.
Вечером на конспиративной квартире Север встретился с Тараном.
– Первое испытание я вроде бы прошел успешно. Но дело не в этом, – взволнованно начал молодой разведчик.
– Не торопись. Давай все по порядку.
– Начальник бюро показал мне якобы перевод секретного отчета о перспективах развития перевозок нашим флотом. Но там была полная белиберда. Я попросил его показать мне оригинал этого отчета, потому что предположил, что здесь ошибки в переводе текста. Кстати, там у них переводчик с русского – тот еще кадр. Никак не может уловить разницу между словами «персонал» и «персонаж».
– Я надеюсь, ты не стал ему это объяснять?
– Нет, конечно. Только пожаловался, какой сложный и нелогичный этот русский язык. Так вот. Шеф сначала не хотел давать, у меня пока нет допуска к секретным документам. Но потом достал фотокопии текста.
– Что, прямо так дал новичку украденные секретные материалы?
– Выходные данные документа, кому, от кого, подписи и прочее он прикрыл бумажкой. Оказалось, что, действительно, неквалифицированный переводчик и некачественные снимки привели к тому, что он додумывал нечеткие фразы сам. А так как и в экономике, и перевозках он ничего не смыслит, то и напечатал белиберду. Я для вида, конечно, сбегал за словарями и лупой, так как шеф не разрешил выносить документ из кабинета, перевел текст и переписал. Я не знаю, может, это очередная проверка, поэтому перевел все как надо. Или надо было исказить текст? – высказал свое опасение Таран.
– Ни в коем случае. Ты все сделал правильно, – успокоил молодого коллегу резидент. – Мне не нужно содержание документа. Чтобы определить источник утечки, расскажи, какие на нем были служебные отметки. По ним, как по отпечаткам пальцев, наша контрразведка сможет выяснить, откуда у немцев такой материал.
Пока Таран старательно описывал характерные особенности попавшего к нему в руки документа, Север раздумывал, какая грамотная и хорошо подготовленная смена приходит в разведку. Что Батый, что Зенит, что вот еще – Таран.
Осенний дождливый вечер быстро растворился в промозглой берлинской ночи. В популярном театре «Берлинский балаган» закончился спектакль, и молодежь укатила продолжать веселиться на манящем огнями Курфюрстендаме.
Режиссер обошел свои владения, проверяя, все ли в порядке. Рядом с ним семенил верный Гектор. Пес преданно заглядывал в глаза хозяину и нервно поскуливал, всем своим видом показывая, что пора гулять. Несмотря на непогоду и поздний час, они перед сном всегда отправлялись на прогулку.
Макс прихватил незаменимый теперь зонт-трость, и приятели отправились в опустевший парк. Им было хорошо вдвоем. Наконец-то можно было расслабиться. Избыточное общение хоть и стало обыденностью в теперешней жизни Зенита, но психика требовала разрядки. Во время молчаливых прогулок уходило накопившееся за день напряжение, с каждым шагом отодвигались на потом текущие проблемы. Сделав привычные пару кругов и изрядно проголодавшись, хозяин с собакой поспешили в дом, на теплую кухню.
Открывая входную дверь, Максимилиан краем глаза заметил, что к ним целенаправленно, уверенным шагом направляется темная фигура. Мужчина в длинном, по современной моде, плаще и надвинутой на глаза шляпе, глубоко засунув руки в карманы, шел в их сторону. Разведчик напрягся, но вокруг было тихо, только шелестел дождь. Страха не было. Тайная служба научила подавлять в себе эти излишние эмоции, выдвигая на первый план осмотрительность и спокойный анализ обстановки.
Незнакомец подошел вплотную и приподнял шляпу:
– Привет, Макс. Не ждал?
– Батый! – невольно вырвался радостный возглас у Зенита. Он тут же поправил себя: – Юрген. – Опять не так. Север же предупреждал, что Юргена Краузе больше нет. Теперь либо Удо Шефер, либо Юсуф Бируни. – Удо, черт бы тебя побрал.
Они обнялись и торопливо отправились в хоромы модного театрального режиссера. На небольшой, но уютной кухоньке быстро соорудили мужской холостяцкий ужин. Хозяин разлил по рюмкам шнапс.
– Давай, за твое возвращение. Долго валялся в госпитале? – даже здесь за плотно закрытыми дверями, в своем доме они старались не употреблять слов, которые могли раскрыть их принадлежность к одной из
