– С каких это пор стихийных учат предсказательству? – холодно осведомился Шериан.
– Этому не надо учить, – высокомерно ответил маг, – и так все ясно. Ну чего смотришь волком?! Хочешь убить? Давай!
Шериан резко развернулся на каблуках.
– Я с падалью не связываюсь, – бросил он через плечо.
– Ах, какие мы обидчивые, – издевательски крикнул ему в спину стихийный. – Что, правда глаза колет?!
– Слышь, ты, – из-за соседнего стола поднялся пожилой воин, выразительно похлопал себя по внушительной секире, даже в полумраке зала сверкающей отточенным лезвием, – ну-ка заткнись и пошел вон отсюда. Быстро. У меня, знаешь, сначала рука замахивается, а потом голова соображает.
Маг перевел на него непонимающий взгляд и воин прорычал так, что посуда задребезжала на столе:
– Башку снесу вмиг, ЯСНО?!
Стихийный побагровел от ярости и сцапав жезл дрожащей рукой, направил его на воина.
– Да я…я вас всех, – заикаясь, начал он, трясясь от злости.
– Чего?! – прищурился дружинник. – Ты чего это тут деревяшкой размахался? Смотри, сам себе в лоб не угоди. Ваше колдовство здесь не действует, что не знал?! – Он играючи взмахнул поблескивающей секирой, одним махом снеся половину жезла в руках стихийного.
Тот как стоял, так и застыл, будто обратившись в безмолвную статую. На бледном лице очень медленно расцветала растерянность, округлившиеся глаза с невообразимым ужасом смотрели на остатки его Силы, долгие годы немыслимых стараний. Все уроки старших наставников, денно и нощно вбивавших в его голову одну нехитрую истину, выветрились без остатка. Не в жезле могущество мага, но как осознать это на чужой земле, в одиночку, среди тех, кто даже не принимает его всерьез.
Маг опустился на колени, с тихим стоном дотрагиваясь до обломков. Дружинник тоже посмотрел вниз, склонил голову к плечу, будто решая что-то про себя, а потом шагнул к нему, растирая подошвой остатки жезла в древесную пыль.
– Слышь, – обратился он к поверженному магу. – Шел бы ты себе… покуда сам живой.
В зал запоздало ворвался отряд городской стражи, замер на пороге, с разбегу наткнувшись на мага-неудачника.
– Эй, ты, – выступил вперед один из них. – Князь велел познакомить тебя с нашими достопримечательностями. В частности, тюрьмой. Так что подымайся и иди за мной.
– Да оставь ты его, – положил ему руку на плечо дружинник. – Не видишь, у человека горе – по деревяшке своей гляди как убивается. Не помер бы от огорчения. Сейчас еще малость порыдает и выметется вон. А нет, так поможем.
Страж неохотно кивнул, бросил презрительный взгляд на мага и пошел к выходу, громко топая подкованными сапогами в полной тишине постоялого двора.
Глава седьмая
Встретились они в темной корчме, доверху забитой народом, и вот уже долгое время просто мирно сидели у стены, разглядывая местный сброд. Неброские серые плащи скрывали легкие кольчуги, ничем не выделяя их из толпы. Шериан в своей черной одежде вообще сливался с темнотой. Его выдавал лишь бледный овал лица. Руки в тонких кожаных перчатках лежали на столе по обе стороны от кубка с местным питьем, способным свалить с ног любого, кроме, пожалуй, лишь его собратьев по оружию. Перекидываясь колкими шуточками, дружинники изредка посматривали на входную дверь, широко распахивающуюся после каждого очередного пинка. Они ждали.
– Мы пока мелочь решили оставить в покое, – вполголоса пояснил Делир. – Пускай порезвятся. Завелась на ночных улицах рыбка покрупнее, да не одна, а целая стая. Вчера всю семью лавочника вырезали, позавчера подвыпившую ватагу. Действуют тонко, быстро. Раз – и труп на дороге. Видел их тут один, – он скривил губы, – наплел со страху одну невидаль. Глаза, говорит, у всех синие, как море, а клинки черные.
– И еще, что неуязвимые они, словно тени, – любезно подсказал Нель.
Шериан вздрогнул. Жажда страха, животного ужаса зловеще клацнула зубами внутри. Сила доверчиво подползла к пальцам, приласкалась, свернувшись теплым клубочком.
"Неужели снова, – он устало прикрыл глаза, – неужели это так необходимо, каждый раз преграждать мне путь".
Это не парочка наемных убийц, на которых обычно выходят поохотиться ночью, а нечто настолько серьезное, что при столкновении неминуемо придется прибегнуть к магии. Только вот одна незадача – как только он это сделает, князь вышибет его из города. Скорее всего без права возврата. Жаль, учитывая, насколько его начала было устраивать жизнь.
– Не люди они, звери, – убежденно произнес Арий. – Я у лавочника в доме был. Кровищи на полу да стенах столько, словно людей выжали до последней капли. Уж я до чего привычный человек, и то замутило чуть ли не с порога. Никогда подобного не видел, хотя всякое в жизни бывало. А тут до костей пробрало. – Он поближе придвинул меч и наклонился вперед. – Так что, друзья мои дорогие, нахрапом ничего у нас не получится.
– Узнать бы, где скрываются, – поморщившись, хмуро пробурчал Гром.
– Пробовали, – ответил Нель. – Я тут кое с кем из местных перемолвился – не знают они. Не видели.
– Может, врут? – поигрывая кинжалом, спокойно спросил Арий. – Дружков прикрывают.
– Да какие уж там дружки, – нехорошо усмехнулся Нель, сверкнув колючими глазами. – Волки от страха зубами клацают, по улицам, до чего дожили – по одному не ходят. Виданное ли дело! Раньше глотки друг другу грызли, а теперь держатся один за другого. Говорят, эти словно исчезают куда-то на день, а ночью тут как тут. Вот и поди сыщи их логово.
– А ты что думаешь, чужестранец? – спросил Гром, покосившись на Шериана. – Как нам их отыскать?
– Можно просто выйти и пройтись по улице, – пожал он плечами. – Этакой толпой мы вполне можем привлечь их внимание. Похоже, они не любители убивать поодиночке.
– Это наживкой, что ли?! – поежился Делир, отрываясь от кувшина. – Мысль!
– А логова у них здесь может и не быть, – продолжил Шериан, памятуя провал в пространстве на темных улицах Миньера.
– Это как? – удивился Гром, – Быть такого не может. Исчезают они, что ли?
Шериан снова пожал плечами и отвел взгляд.
– Ладно, решено, – бросил Гром и поднялся. – Пошли, сколько бы мы тут не сидели, дела это никак не поправит.
Звездное небо мигало далекими искрами, изредка одна из них срывалась вниз и летела так стремительно и красиво, что не доставала до земли. Вокруг было тихо, как на кладбище. Не выли собаки, ночные волки на время залегли, только оборванные бродяги на свой страх и риск осторожно пробирались окольными тропами, тесно прижимаясь к стенам и поминутно оглядываясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
