— недовольно скривился он на их встрече.
И Тенгиз не мог с ним не согласиться.
Это вот его Валентинка бы отыграла роль на все десять звезд, а Этери для такого слишком простая и открытая. И как это раздражало, кто бы знал. Хотя сегодня девушка явно достигла пика смирения, напоминала настоящую фурию, готовую вонзить в него свои клыки и когти, чтобы получить желаемое. Даже почти забавно. Если бы не все происходящее.
— И почему я все еще с тобой вожусь? — вздохнул, поднялся на ноги, поправил на себе пиджак и, обойдя стол, приблизился к ней вплотную. — Знаешь, я, честное слово, восхищаюсь твоей верностью, но мне надоело ждать, когда ты перестанешь упрямиться и придешь ко мне сама, а потому не обессудь, ладно?
И прежде чем она могла продолжить, поднял и перекинул ее себе через плечо.
— Тенгиз! Ты что творишь?! — почти завизжала она от неожиданности.
— Уподобляюсь твоему мужу, — охотно пояснил Ахалая. — Кажется, я начинаю понимать, почему он решил тебя похитить, а не пойти законным путем. С тобой по-другому просто нельзя, — направился на выход.
— Да ты с ума сошел! — продолжила возмущаться девушка. — А ну поставь меня обратно! Сейчас же! Я никуда с тобой не пойду! Пусти меня! — принялась колотить еще и по спине кулаками.
Тенгиз на это только усмехнулся и вышел из кабинета. Чтобы тут же замереть перед незнакомой девушкой. Он ее видел раньше лишь издалека — жена старшего брата Этери.
— Ирина, да? — обратился к ней. — Передай Дамиру, что его сестра у меня. Верну завтра, после церемонии.
Не дожидаясь ответа, направился дальше.
— Тенгиз, не дури! Поставь меня на пол, сейчас же! Тенгиз! — продолжила ругаться его ноша.
Можно подумать, Ахалая это могло остановить. Не тогда, когда он так близок к цели.
— Диана, отмени на сегодня все оставшиеся встречи, перенеси на, — призадумался на мгновение, — через неделю. У меня с завтрашнего дня медовый месяц намечается. Пока в сокращенной версии, позже будет полноценный.
Когда он убедит одну вредную ведьму выйти за него. А он убедит. Непременно. Надо будет, тоже украдет и дома запрет, не выпустит, пока она не скажет ему долгожданное “да”. В конце концов, он девять лет этого ждал, имеет право на компенсацию. А пока в его доме на эту ночь поселилась чужая жена.
— Сама разберешься, — бросил Тенгиз девушке, прежде чем уйти в кабинет и созвониться с Валентиной.
Которая не брала трубку. Ни на первый, ни на второй, ни на третий раз. А на четвёртый абонент вовсе стал недоступен. И хотел бы Тенгиз сказать, что это ничего не значило, но грудную клетку сдавило нехорошее предчувствие, поэтому следующий его вызов стал Арсению.
— Где твоя сестра? — поинтересовался без предисловий, когда тот ответил.
— А мне откуда знать? Я ее со вчера не видел, когда к родителям заходил. Ей вроде как не очень хорошо было. А что?
— Да звоню, а она трубку не берет.
— Сейчас звякну предкам, спрошу.
— Спасибо, — поблагодарил Ахалая, первым сбрасывая вызов.
Дальнейшие минуты ожидания показались ему вовсе вечностью. Так что, когда друг перезвонил, он не стал заставлять себя ждать. Ответил тут же.
— В общем, отравилась она там чем-то. Со вчерашнего дня из постели не вылезает. Сейчас спит. Проснется, перезвонит.
Не перезвонила. Ни через час, ни через два, ни вообще этим вечером. Как и телефон так и не включила. Не осложняйся ситуация присутствием в его доме Этери, он бы давно уже был у своей Валентинки, а так приходилось сидеть на месте и следить, чтобы дражайшая недоневеста не сотворила ничего на фоне буйства гормонов. Не хватало еще, чтобы завтрашняя задумка сорвалась из-за его беспечности. Потом он обязательно вымолит прощения за свое бездействие у своей ведьмы, а пока нужно было поработать на это будущее.
Утро прошло в сборах с обеих сторон. Никто не должен догадаться. Ни о чем. Поэтому Тенгиз надел на себя национальный костюм, ухватил под руку свою невесту и направился навстречу судьбе.
Надо сказать, девушка выглядела великолепно в своем одеянии и уложенными в высокую прическу волосами. Он на мгновение даже малодушно представил на ее месте Валентину. Пожалуй, ей бы пошли их одежды. Куда больше, чем самой Этери.
К тому времени, как они приехали в церковь, та оказалась уже заполнена гостями. Пока поднимались по короткой лестнице, его спутница начала дрожать, напряжение считывалось невооруженным взглядом, того и гляди закатит истерику или хуже — сбежит.
— Как ты вообще собираешься провести обряд, если по законам церкви я жена Ильяса? — остановилась она, не выдержав.
Тенгиз тоже вынужденно притормозил.
— Не переживай, все предусмотрено, — потянул ее дальше, к дверям.
Заиграла торжественная музыка. Все гости собрались по края прохода, устланного красной ковровой дорожкой, в конце которой нас ждал служитель церкви. Этери заметно побледнела. И Тенгиз не выдержал.
— Не думай о них, — произнес он едва слышно, уложив ладонь поверх ее, покоящейся на сгибе его локтя.
В ответ девушка одарила его презрительным взглядом.
Вот и помогай потом всяким…
Впрочем, оно того стоило, когда он на вопрос о согласии ответил отказом.
— Нет, — выдал громко и четко.
В помещении воцарилась тишина. Даже музыка играть перестала.
Тенгиз на такую реакцию только усмехнулся уголком губ. Заметил в толпе хмурые лица родителей: своих и несостоявшейся жены, и заулыбался еще шире.
— Нет? — уточнил священник.
— Прошу меня простить, — обернулся он к нему, — но я только привёз девушку на обряд, а жениться на ней будет другой мужчина.
На лице Этери при этом так и читалось недоумение пополам с надеждой.
— Он, — обернулся Ахалая себе через плечо.
Из толпы вышел Асатиани. Ради такого его даже приодели. Выглядел не хуже, чем сам Тенгиз. Разве что куда более напряженно. Но оно и не удивительно. Ситуация не располагала к спокойствию. Как только все отойдут от случившегося сюрприза, в церкви станет жарко. И Тенгиз надеялся, что эти двое заключат союз раньше, чем их прервут. Нет, конечно,
