реально дура! Доверчивая идиотка, поверившая непонятно во что! Последующий ответ Ахалая это лишь подтвердил.
— Неправильно жениться на любимой женщине? Я так не считаю.
Слезы я все-таки не сдержала. Они безмолвным потоком покатились по щекам, пока я в отчаянии сжимала ладони в кулаки и кусала губы, глядя на то, как Тенгиз доводит девушку до своей ауди и усаживает на место пассажира. Да, осталась стоять, где была. Не пошла за ними. Я вообще впервые в жизни не знала ни что сказать, ни сделать, ни как вообще охарактеризовать увиденное.
Предательство — слишком простое слово для содеянного Тенгизом.
И всех моих ощущений.
Слишком много их было. Они бурлили в глубине меня, не находя выхода. Я и сама его не видела. Что теперь делать? Как быть? В прошлом я бы еще в начале разговора присоединилась к ним и закатила истерику, а в настоящем… стояла, где была, все еще парализованная увиденным и услышанным. Стояла, смотрела на уже пустое место парковки и не понимала, что делать дальше.
Глава 31
Тенгиз
Последние дни выдались по-настоящему сумасшедшими. Точнее они такими и были. С тех пор, как Тенгиз был в Тбилиси, где узнал, что его невеста сбежала с другим, оставив самого Ахалая разгребать все последствия в одиночку.
Это знатно бесило.
Что за херня вообще?
Почему нельзя было просто прийти и сказать обо всем прямо? Мол, так и так Тенгиз, прости, но я не хочу этой свадьбы.
На самом деле плевать ему, где она и с кем, у него самого есть, кому дарить внимание. Но, млять, почему нельзя поступить по-человечески? Он же нашел и время, и возможность встретиться и объясниться. Ага, чтобы узнать, что его дрянная невеста свалила в закат с другим. И какой реакции эти двое ожидали в такой ситуации? Что он улыбнется и счастья им пожелает? В таком случае они либо идиоты, либо наивны, либо все вместе сразу. И если Этери Тенгиз еще мог понять — девичьи страхи, все дела, — то чем думал ее охранничек, с которым она укатила, — не понятно. Тем более что Ильяс дураком раньше никогда не был. Настолько сильно мозг от любви расплавило?
Хотя, если уж на то пошло, Тенгизу стоило задуматься о таком повороте, еще когда заметил интерес Асатиани к девушке. Но надеялся, что тому достанет ума поступить если не по совести, то по уму. Ни того, ни другого по итогу не увидел.
— Идиоты, — прошипел Тенгиз, набирая номер Арсения.
Да, он собирался действовать радикальными методами, но сами напросились. Глядишь, в следующий раз умнее будут. В конце концов, не могли не знать, что никто им такого не простит. Тем более, Тенгиз. Пусть теперь расхлебывают последствия в полной мере.
— Очень срочно? Я несколько занят сейчас, Гиз, — опустив всяческие приветствия, отозвался друг на звонок.
— Я немного времени отниму. Можешь устроить мне встречу с Вениамином? — попросил Ахалая. — Скажем, завтра утром?
Судя по продолжительному молчанию, Арсений просьбой проникся.
— Погоди, — велел.
Фоном послышался тихий шепот, хлопок двери, а затем властное:
— И во что ты вляпался?
Да если б только он…
— Не я. Невеста моя. Так что, устроишь?
Ответом стало новое молчание.
— Ты разве не разорвал помолвку?
В голосе Арсения послышались напряжение и предупреждение.
Тенгиз вздохнул. Реакция не удивила, но заставила поморщиться.
— Вот как раз этим и занимаюсь. Нужен рычаг давления. А для этого мне нужна помощь твоего дяди, — признался частично о своей задумке.
— Ты ее засадить решил, что ли? — нервно хохотнул друг, даже не представляя, как близок к правде.
— Не совсем. Ее любовника.
Очередное молчание разбавилось кашлем.
— Охренеть, мля, — выдал Арсений по итогу. — И что? Посадишь, а потом?
— А потом… — протянул Тенгиз с предвкушающей усмешкой. — Потом будет по-моему. Или она его больше никогда не увидит.
— А не перебор, не?
Ахалая на это только глаза закатил. Ох, уж этот Арсений с его извечным «нельзя обижать женщин и детей». И не то, чтобы Тенгиз был не согласен с таким подходом, как и обижать Этери не собирался прям уж сильно. Если любовник дорог, сделает, что он ей скажет, и пусть дальше катится вместе с ним, куда хочет, ему в целом плевать, главное — получить желаемое. И если ради этого нужно действовать бесчестно, Тенгиз так и поступит. Ради своей Валентинки, он и не на такое пойдет.
— Так ты поможешь? — уточнил у Арсения, проигнорировав его ранний вопрос.
— Да куда ж я от тебя денусь? Жди.
Разговор был завершен, но Тенгиз не собирался останавливаться на этом.
Следующий вызов улетел отцу его невесты. С ним разговор вышел еще короче. Достаточно было сообщить тому о том, что их семейная тайна раскрыта, и несостоявшийся тесть стал как шелковый. Тенгиз мрачно усмехался и брезгливо кривился, слушая извинения за непутевую дочь. Потому что оба знали, почему Нурлан себя так вел. Все же семья Ахалая одна из самых значимых у них на родине. И перейти дорогу его представителю, что войну сразу всему клану объявить. А это грозило не только кровной враждой, а полным истреблением другого под корень. Всех ее ответвлений.
Вообще Тенгиз редко пользовался своей фамилией в личных целях. Все и без того знали, что ему дорогу лучше не переходить. Но тут выбора не осталось. Нужно было срочно что-то решать и так, чтоб наверняка.
Вот он и решил.
А сопутствующий ущерб…
Не от него зависит.
Главное, теперь убедить о помощи младшего Баренцева. Он, кстати, перезвонил сам уже вскоре.
— Рассказывай, с чего вдруг я должен подставлять свою шею под нож начальства.
Тенгиз и рассказал. Всю свою задумку от и до.
— То есть тебе нужно банальное представление?
— Можно и так сказать. Оно и запрет на встречу с задержанным для любого гражданского, кроме меня.
Вениамин вздохнул.
— Если до верха дойдет…
— Я решу, — перебил его Тенгиз.
Можно вообще было сразу через отца и те
