class="p1">— Фройляйн Ева, — произнес он, — Герр Туле требует вашего присутствия. И пленников тоже.
Ева мгновенно преобразилась, снова надев маску холодной и расчетливой женщины.
— Конечно, — кивнула она, — мы уже закончили… предварительную беседу.
Солдат жестом приказал двум другим охранникам войти. Они грубо подняли нас со стульев, разрезав веревки. Руки и ноги, затекшие от долгого сидения в одном положении, отозвались острой болью.
— Шагом марш, — рявкнул солдат, подталкивая нас к выходу.
Нас повели по длинному коридору, тускло освещенному редкими лампами. Стены были голыми и серыми, изредка прерываемыми тяжелыми металлическими дверями. После нескольких поворотов и лестничных пролетов мы оказались перед массивной дверью. Солдат постучал, и изнутри раздалось хриплое «Войдите».
Двери с лязгом распахнулись, и нас грубо втолкнули внутрь. Яркий свет ламп на мгновение ослепил после полумрака коридоров. Когда глаза привыкли, я смог оценить масштаб помещения — это была другая лаборатория, не та в которую нас с гостями сопроводили вчера. Эта была больше и напичканная самым современным оборудованием.
Стены были уставлены металлическими шкафами и стеллажами, заполненными приборами и химикатами. Вдоль одной стены тянулся ряд компьютеров — впечатляющее зрелище для 1965 года. А в центре комнаты возвышалась массивная конструкция, похожая на гигантское кольцо, окруженное проводами и мигающими панелями управления. От нее исходило низкое гудение, вибрация которого ощущалась даже сквозь подошвы ботинок. Установка управлением эфиром!
У дальней стены за огромным столом восседал Эрих фон Туле. Его тонкие губы изогнулись в холодной улыбке, когда он увидел нас.
— А, наши любопытные гости пожаловали, — произнес он, поднимаясь из-за стола. — Надеюсь, вам понравилась экскурсия по нашему скромному объекту?
Фон Туле неспешно приблизился к нам. Он остановился в нескольких шагах, внимательно разглядывая нас, словно интересные экспонаты.
— Знаете, господа, — начал он почти дружелюбным тоном, — обычно я не столь… гостеприимен с непрошеными визитерами. Но вы меня заинтриговали.
Мы молчали. Фон Туле вздохнул с наигранным разочарованием.
— Не хотите говорить? Что ж, я вас понимаю. Но, видите ли, у нас есть небольшая проблема. Вы видели то, чего не должны были видеть. И теперь у меня есть два варианта: либо вы становитесь очень мертвыми… ну, либо… — он сделал многозначительную паузу, — вы становитесь частью нашего проекта.
Он щелкнул пальцами, и двое лаборантов в белых халатах подкатили к нам странную конструкцию, напоминающую медицинское кресло, обвитое проводами.
Видите ли, господа, — продолжил фон Туле, поглаживая блестящий металл кресла, — обычные методы допроса слишком… примитивны для такого случая. Мы проведем небольшой эксперимент. Вы расскажете нам все, что знаете, а мы заодно испытаем силу эфира. Ну, один умрёт, а другой чтобы не отправиться следом на тот свет… сольет нам все что нужно! Убьем двух зайцев, как говорится. Приступайте! — скомандовал он охранникам.
Мы переглянулись с Толиком.
— Начнем с тебя, — сказал Туле указывая на меня. Он махнул рукой, и двое охранников грубо схватили меня под руки, таща к зловещему креслу в центре лаборатории.
— Герр Туле, — нервно произнес один из ученых, — мы не проводили достаточно тестов. Это может быть чрезвычайно опасно! Не для него, а для нас…
Туле резко обернулся, его лицо исказилось от гнева.
— Вы здесь не для того, чтобы мне перечить! Вы здесь, чтобы выполнять приказы!
Меня с силой втолкнули в кресло. Холодный металл обжег кожу даже сквозь одежду. Металлические ремни защелкнулись вокруг запястий и лодыжек, впиваясь в плоть. Сердце колотилось как сумасшедшее, во рту пересохло.
Краем глаза я видел, как Толика привязывают к стене напротив.
— Я хочу проверить, какую мощность можно пропустить через человеческое тело до того, как ему будет причинен непоправимый вред, — продолжил Туле, поглаживая панель управления. — Мне нужно знать предел для дальнейших экспериментов с Евой.
Холодок пробежал по моей спине. Я посмотрел на Еву, стоявшую в стороне.
— Начинайте, — скомандовал Туле.
Я почувствовал, как что-то холодное коснулось моей шеи. Что-то напоминающее нейроошейник. Внезапно острая боль пронзила позвоночник — десятки микроскопических игл вонзились в нервные окончания.
— Включайте питание. Начнем с минимальной мощности, — голос Туле звучал откуда-то издалека, сквозь пелену боли.
Сначала я почувствовал лишь легкое покалывание во всем теле. Но затем мощность начала расти. Покалывание превратилось в жжение, словно каждый нерв в моем теле был оголен.
— Увеличить на 20%, — командовал Туле, не обращая внимания на встревоженные взгляды ученых.
Жжение усилилось. Мышцы начало сводить судорогой. Я стиснул подлокотники кресла так.
— Герр Туле, показатели зашкаливают! — воскликнул один из ученых. — Мы должны остановиться!
— Молчать! — рявкнул Туле. — Еще 30%!
Боль стала невыносимой. Казалось, каждая клетка моего тела горит. Я закричал, не в силах сдерживаться. Сквозь пелену агонии я увидел, как по моей коже начали пробегать голубоватые искры. Они становились все ярче, сливаясь в настоящие молнии, которые оплетали мое тело.
— Невероятно! — Туле был в экстазе. — Продолжайте! Я хочу знать предел!
Мое зрение затуманилось. Сознание балансировало на грани. Я чувствовал, как энергия пульсирует внутри меня, грозя разорвать на части.
Внезапно, сквозь вой сирен и крики ученых, я услышал знакомый голос.
Продержись еще немного, дружище! — это был Толик.
Яркая вспышка озарила лабораторию. На мгновение я ослеп. Когда зрение вернулось, я увидел, что Толика нет у стены.
— Куда делся рыжий?! — заорал Туле.
В следующую секунду раздался оглушительный треск. Толик добрался до главной установки управления эфиром. Его руки были погружены в клубок проводов, и вокруг них плясали электрические разряды.
— Нет! — закричал Туле. — Остановите его!
Но было поздно. Установка заискрила и начала дымиться. Толик, шатаясь, побежал ко мне. Его лицо было бледным.
— Прости, что заставил ждать, — прохрипел Толик. Он потянулся к ремням, удерживающим меня в кресле.
В этот момент лаборатория погрузилась в хаос. Ученые метались между приборами, пытаясь стабилизировать ситуацию. Сирены выли, красные лампы аварийного освещения заливали помещение зловещим светом. Посреди всего этого безумия возвышалась фигура Туле.
— Если я не могу контролировать эксперимент, то никто не сможет! — прокричал он. Туле рванулся к главной панели управления, его рука потянулась к массивному рубильнику.
— Герр Туле, нет! — закричал один из ученых, бросаясь наперерез. — Система не выдержит такой нагрузки!
Но Туле, словно одержимый, оттолкнул его. Ученый отлетел, врезавшись в стеллаж с оборудованием. Звон разбитого стекла и треск электроники добавились к общему хаосу.
—
