железная, но это не так. Отпусти.
Его захват слабеет, но при попытке вырваться ничего не выходит.
– Отпусти, Андрей! – еле сдерживая слезы, шепчу ему, надеясь, что он поймет.
– Чего ты хочешь, Алена? Проси все что угодно, но не это.
Он подходит со спины и кладет мне на плечо свою голову.
– Все что угодно, но только не отпустить, – вновь повторяет загадочные слова, которые вселяют надежду. Неужели…
Радостная, оборачиваюсь к нему и оказываюсь с ним лицом к лицу.
– Ты… предлагаешь… – урывками начинаю, надеясь, что он продолжит мою мысль, – быть нам вместе?
Андрей долго смотрит на меня, и я вижу в его глазах столько боли и сожаления, что уже понимаю, что услышу.
– Мы должны быть вместе, иначе наследие моего брата уйдет к другим.
Мое сердце разбилось, как бокал, упавший на кафель.
Боже, как же больно осознавать, что не нужна! Просто так, сама, какая есть – не нужна. Он хочет только деньги и фирму, а меня – нет.
– Пусти меня, я возвращаюсь в здание, – сообщаю ему, и мне уже все равно, как тоскливо звучит мой голос, как жалко я выгляжу. Я просто хочу побыть одна, мне надо все переосмыслить и принять решение. – Не переживай, вернусь домой после окончания вечера. Для всех мы будем жить в мире и согласии.
– Алена!.. – голос Андрея звучит так надрывно, так отчаянно, что я на мгновенье замираю. – Алена, – вновь повторяет он, – ты хочешь знать правду?
На этих словах я оборачиваюсь к нему, в попытке понять, что он задумал и говорит ли он правду.
Или это очередная уловка для того, чтобы не пустить меня на аукцион?
Но то, что я вижу перед собой, не оставляет никаких сомнений в решимости Андрея.
Его взгляд завораживает.
– Я расскажу, почему мы не можем быть вместе. Пошли.
Он категорично берет меня за руку и тянет в сторону парковки.
Лишь в машине я вспоминаю о сыне!
– Андрей, стой, там Никуша и няня остались!
– Так ты с ними пришла? – мне кажется, он облегченно выдыхает, а после с легкостью в голосе говорит: – Не переживай, я решу этот вопрос.
Уже в дороге он набирает нашего шофера, а после, поручив ему забрать ребенка, кладет трубку.
– Теперь не переживай, хорошо?
– Да, только эсэмэску сброшу Татьяне Викторовне о том, что задержусь.
Мы едем в тишине, я боюсь разрушить это маленькое перемирие между нами. А еще меня очень волнует, куда он меня везет, но я не решаюсь задать интересующий меня вопрос.
Что он хочет мне рассказать?
Хоть на улице темно, я все равно узнаю двор, в который мы завернули, и подъезд, перед которым мы остановились.
В недоумении перевожу взгляд на Андрея.
– Зачем мы приехали на квартиру? Не понимаю…
– Пошли, – выключив зажигание, Андрей предлагает выйти из машины.
Мы поднимаемся на наш этаж в лифте.
– Андрей, разве квартиру Вова не продал?
Но он молчит, все еще держа меня в неведении. Наконец мы останавливаемся на нашем этаже.
Андрей выпускает меня первой из лифта. Я с оглядкой на него, но все же иду по коридору и останавливаюсь перед дверью квартиры, в которой прожила несколько лет.
Андрей из связки ключей достает нужный и отпирает замок. И схватив меня за руку, заводит внутрь.
– Что происходит? Это ты купил квартиру? – изумляюсь своему открытию.
Андрей вдруг резко притягивает меня к себе и произносит:
– Тут все началось, и я не мог… – Опускает голову и продолжает: – Я не в силах был что-то поменять.
– О чем ты? – еле слышно шепчу, жадно смотря на него, стараясь не упустить ни одну его эмоцию, ни одно его слово.
– Я как безумный полюбил тебя!
От удивления у меня, кажется, приоткрывается рот, и Андрей, воспользовавшись этим, притягивает меня к себе и отчаянно целует, буквально желая овладеть мною.
Глава 29
Он, как и в прошлый раз, берёт инициативу в поцелуе на себя. Феноменально быстро скидывает пиджак, расстёгивает пуговицы на своей гладкой, белоснежной рубашке.
С удовольствием ощущаю его голую кожу под пальцами и наслаждаюсь прикосновениями. Все, что было до, резко становится неважно, губы Андрея льнут к моим, а после спускаются к шее, ключицам, рука тянет лиф платья вниз, обнажая мою грудь. Удивительно нежный поцелуй, идущий вразрез со всем, что Андрей обычно делает со мной, вышибает из меня дрожащий вздох. Хочется спрятать в его волосах пальцы и, не сдерживаясь, гладить затылок или тянуть за пряди. Мы поддаемся эмоциям и ощущениям, наслаждаясь друг другом.
Андрей резко подхватывает меня под попу и несет в темноте коридора.
– Боже, сколько раз я представлял, как поцелую тебя здесь, – за ласками я и не заметила, что мы уже оказались в его бывшей комнате, – как уложу на свою кровать, – Андрей, аккуратно доносит до своей двуспалки и кладет поверх покрывала; в комнате темно, лишь свет уличных фонарей и яркая луна освещают наши силуэты, – и буду любить.
Он осторожно расстегивает молнию моего платья, снимает его с меня и оставляет в одном лишь нижнем белье.
– Как же ты красива!
Мои глаза привыкли к темноте, и я уже вижу яснее. Даже могу различить блекс его восхищенных глаз.
Признания вкупе с комплиментами окрыляют и будоражат одновременно, ведь я никогда не подозревала о его чувствах.
Он укладывает меня на спину и нависает надо мной, жадно пожирая меня глазами.
– Я знаю, что пожалею… вновь… но это не в моей власти!
С этими словами он наклоняется ко мне и происходит волшебство. Мне сносит голову от ощущения близости с ним, его ласк. Прикрываю от удовольствия глаза, меня ведет от этого мужчины, я вновь в его плену ощущаю себя счастливой. Его поцелуи и ласки доводят до исступления, он, как умелый дирижёр, управляет мной и моим телом, как своим оркестром. Еле оторвавшись от меня, он избавляется от остатков одежды и, оставшись в одних боксерах, с хищным оскалом надвигается на меня вновь.
Его ладонь мягко опускается на мою грудь и сжимает сосок через кружевное белье.
Чтобы сдержать стон, кусаю себя за руку.
– Алёна, я хочу слышать тебя, понимать… – с каждым словом его поцелуи опускаются все ниже.
И вот уже его губы на уровне моего пупка, язык нагло проникает в него, меня трясет и мурашками покрывается тело.
– Андрей, ты… – не в силах совладать с эмоциями, часто дышу, – ты что делаешь?
– Сегодня я делаю что хочу, а ты лежи, я воплощу в реальность все свои фантазии
