Эван сгреб ее в охапку и потащил в темный угол, надеясь, что гигант не заметил малышку и не услышал ее крик, заглушаемый шумом бури.
Не повезло. При следующей вспышке он увидел огромный темный силуэт, стоящий уже в маленьком дверном проеме.
Эван спрятал Мелоди за спиной. У него даже ничего не было! Ни палки, ни камня, вообще ничего! Вспомнив про кованый фонарь, который погас давным-давно, он схватил его. Он мог врезать незнакомцу пару раз и даже сбить с ног, чтобы Мелли смогла убежать…
Мелоди рванула и прижалась к толстым ногам гиганта, вереща от… страха?
Незваный гость поднял девочку и начал подбрасывать ее в воздух.
— Малышка Мелоди!
Нет, все-таки Мелоди кричала от радости.
— Билли-Билли-Билли-Вилли! У тебя сверкающая лошадь!
Эван опустил фонарь и нахмурился.
— Билли-Вилли? Он что, правда существует? Я думал, ты его придумала.
Демон, вновь озаренный молнией, оказался веселым молодым блондином с веселой кривой ухмылкой. Казалось, он также был рад видеть Мелоди. Он подошел к Эвану и протянул ему руку:
— Я Билли-Вилли, молодой господин. Как же вы тут одни в такой шторм, сэр?
— Мы прячемся от пиратов, — авторитетно заявила Мелоди.
Бейливик взглянул на Эвана. Тот пожал плечами.
— Понятно. Что вы здесь делаете?
Конь решил, что настал подходящий момент, и просунул голову в их убежище. От его храпа по комнате заметались листья, и закружилась пыль, отчего Мелоди захихикала.
— Этот монстр доведет меня.
Эван нахмурился.
— Разве конь не должен делать то, что велит ему хозяин?
— Ему, наверное, забыли об этом сказать. — Бейливик почесал затылок. — Я заблудился. Ходил кругами в этот шторм, искал постоялый двор, о котором слышал еще утром. Я так думаю, что за сэром Колином охотятся плохие ребята.
— Пираты, — со знанием дела заключила Мелоди.
Глава 29
Шестеро мужчин спали в темной гостиной. Растянувшись на лавках, столах и даже расшатанной барной стойке, они храпели и почесывались в пьяном сне.
Медленно и очень осторожно Оливия Рагг прошла в комнату. Легко ступая и пряча пламя свечи от посторонних глаз, Оливия пробралась мимо спящих так, что не скрипнула ни одна доска.
Что ж, ведь это ее пол, не так ли? Не она ли скребла и натирала его до блеска своими собственными руками?
Она проскользнула за дверь, стараясь держаться против ветра. Очутившись снаружи, она вздохнула с облегчением и быстро произнесла молитву: «Боже, не дай Раггу приехать домой в неведении».
Затем с глубоким вздохом она накрыла голову платком и решительно вышла под дождь.
Она постучала в дверь первого же сельского домика на соседней ферме, куда, как ей шепнула мисс Пруденс, направились дети.
Ей показалось, что она стучала целый час, пока дверь, наконец, не отворилась, и не появился сердитый мужчина со свечой в руках.
— Чего расстучалась, корова сумасшедшая? — огрызнулся он на нее, затем добавил, сбитый с толку: — А, это ты, пивоварка.
Оливия толкнула дверь и зашла внутрь.
— Дети здесь?
Мужчина почесал затылок.
— Мои короеды на чердаке, спят без задних ног. А тебе-то что?
Оливия уставилась на него:
— Твои короеды? А как же насчет двух ребят, Мелоди и Эвана? Разве мальчик и девочка не стучались к тебе этой ночью?
Фермер, который был не в восторге от вновь открывшегося постоялого двора, гости которого топтали его поля и нарушали его сон, бросил на нее сердитый взгляд:
— Ты чего несешь, женщина? Кроме тебя, никто ко мне не стучался.
Позади него Оливия заметила его худую, застенчивую жену, которая вышла из другой комнаты.
— Миссис! Вы не видали двух детей сегодня ночью? Глаза женщины распахнулись от удивления, что на нее обратили внимание. Но она быстро мотнула головой:
— Нет, не видала. Здесь только наши ребята.
Оливия прикусила губу. Должно быть, она неправильно поняла Пруденс.
Повернувшись к хозяину, она махнула рукой:
— Простите, что разбудила вас, но ко мне в гостиницу, ворвались бандиты. Мне нужно собрать людей, чтобы прогнать их!
Фермер рассмеялся ей в лицо.
— Всегда знал, что твой дом греха принесет тебе дьявольскую удачу. Вот сама их и прогоняй!
Оливия холодно посмотрела на мужчину.
— Дом греха, говоришь? А сам-то ты, что там делал в ночь на среду?
Мужчина покосился на жену.
— Зашел погреться после базара.
— Хм! Знаю я твое «погреться». Я варю лучшее пиво во всем графстве, и ты знаешь это. — Оливия скрестила руки на груди. — Так, может быть, теперь тебе есть дело до того, что бандиты засели на моем постоялом дворе прямо сейчас? И пьют. Выпили все мое пиво.
Брови фермера полезли на лоб, а зубы клацнули от ужаса.
— Все пиво?
Оливия кивнула:
— Все до капли. Так что в ближайшие недели не будет ни одного бочонка.
Мужчина выпрямился, все его движения стали решительными.
— Жена, дай-ка мне вилы! — Он схватил свой тяжелый шерстяной плащ и нахлобучил шапку на глаза.
Когда вернулась его суетливая жена, он вооружился и, повернувшись к Оливии, сказал:
— Ну, чего же ты ждешь, женщина! Пойдем поднимать деревню!
Атака началась на рассвете. Когда первые камни ударились в двери постоялого двора, в гостиной, ничего не понимая с похмелья и озираясь по сторонам, шестеро бравых парней вскочили на ноги.
— Дом рушится!
Манке схватился за раскалывающуюся голову.
— Дуй за Гаффином! — крикнул он одному из бандитов и указал на лестницу.
Гаффин был уже на пути к своим парням. Одетый и в полной боевой готовности.
— А ну заткнитесь! Чего раскудахтались? — крикнул Гаффун, ворвавшись в комнату и осмотревшись. — Какой-то идиот упустил пивоварку, она улизнула и теперь подняла против нас всю деревню.
Манке подбежал к окну и посмотрел на воинственно настроенную толпу, вооруженную чем Бог послал.
— Это что, вилы? И фонари? Они что, на оборотней собрались охотиться?
— Они проткнут тебя вилами, прежде чем ты до кого-нибудь дотянешься. — Еще один бандит прижался носом к оконному стеклу. — Черт, какой огромный там жеребец!
Глаза Манкса полезли на лоб. Впереди воинственной орды, словно острие копья, неслось порождение ночного кошмара. Гигантский бледный, словно смерть, всадник, держащий в руках трезубые вилы так, как будто это было боевое оружие, восседал на огромном коне, пыхтящем, словно огнедышащий дракон. Как не знающее пощады привидение, он, казалось, растопчет их в порыве мести.
— Я знаю эту лошадь!
— Придурки! — Гаффин оттащил их от окна. — Это просто фермеры и их жены, не более того! И ничего опасного в них нет!
