«Я желаю вас».
— Сейчас не самое подходящее время, сэр. — Взяв за руки, она помогла ему подняться. Полотенце, что он обмотал вокруг талии, окончательно соскользнуло вниз. Он хотел, было поймать его, но оно упало на пол. — Ой! — Он смущенно усмехнулся.
«Я не буду смотреть вниз. Ни за что в жизни».
Она все же посмотрела туда и резко отвела взгляд. Ее ладони вспотели… и это еще не все.
— О, мой…
«Надеюсь, он ничего не заметил».
К счастью, Колин был еще не в том состоянии, чтобы замечать всякие тонкости. Когда с ее помощью он наконец поднялся, она поняла, что старое, тонкое платье не скрывает ее напрягшихся сосков.
В следующий раз она хорошенько подумает, что надеть перед встречей с ним.
Скрестив на груди руки, она отошла от ванны, он же прикрыл глаза и со вздохом навалился на спинку.
А еще она подумает, что надевать под платье.
— Сэр Колин! — Подойдя к нему, она опустила обе руки в воду и потрясла его за плечи. — Проснитесь!
Он вздрогнул, моргая и неуклюже пытаясь оттолкнуть ее.
— Я в порядке. В полном порядке. Впрочем, это довольно занятно… Каждый раз, когда я закрываю глаза…
Пруденс тяжело вздохнула.
— Думаю, мне лучше остаться с вами.
Он улыбнулся ей:
— Отлично. Мне нравится, когда вы рядом. — Он бросил счастливый и плотоядный взгляд на ее грудь. — Особенно когда вы вымокли.
— О, умоляю вас! — воскликнула она, схватив полотенце, которое он скинул, и прикрыла им плечи, будто шалью, спрятав под ним грудь, выпиравшую сквозь намокшую ткань.
Он изогнул бровь.
— Какая досада. Такая замечательная пара…
Она бросила мочалку в воду, обрызгав ему лицо.
— Самое время отмыться как следует.
Он честно старался, но чуть было не уснул на середине процесса. Наконец Пруденс это надоело.
— Подайте мне это. — Она встала на колени возле ванны и взяла из его рук мочалку. — А где кусок мыла?
Он невинно моргнул.
— Я выронил его.
Она посмотрела на пол.
— Тогда найдите.
Он хихикнул и, пошарив руками по дну ванны, нашел мыло и подал ей.
Она прикусила губу. Над ним впору было только посмеяться. Она намылила мочалку.
— Наклонитесь вперед.
Пожалуй, его плечи вполне безопасное место. Если, конечно, не учитывать, какие чувства она испытывала к его широкой, мускулистой спине. Если не учитывать тот факт, что руками она гладила его спину столь же усердно, как и мочалкой, стирая черные пятна грязи.
Он молча сидел, опустив руки по швам, наклонив голову, подчиняясь ее движениям. В ванной комнате не было ни звука, кроме всплеска воды и их дыхания.
Во рту у Пруденс пересохло, а тело ее начало дрожать какой-то незнакомой дрожью, незнакомой до встречи с этим мужчиной. Теперь, казалось, она всегда приходила в возбуждение, если он находился с ней в одной комнате.
Ее тело напряглось, она невольно крепко сжала бедра. Такое странное состояние, словно ее чувства, о которых она и не подозревала, пробудились, и что теперь ей делать со всем этим… желанием?
Она с трудом сглотнула и наклонилась вперед, с усилием оттирая его мочалкой.
— Мне надо вымыть ваши волосы. — Что это с ее голосом? Он стал вдруг хриплым и дрожащим. — Выпрямитесь и наклоните голову назад.
Когда он поднял голову, выражение его зеленых глаз заставило ее отвести взгляд.
— Закройте глаза, — приказала она, взяла оловянный кувшин и зачерпнула им воду. Одной рукой она лила воду из кувшина, а другой закрывала его глаза. Потом она намылила руки и начала тереть мыльной пеной его густые волосы.
Пена становилась черной, а волосы постепенно светлели. Она прополоскала ему волосы и вновь намылила голову. Она делала все медленно потому, что надо было вымыть весь песок… и еще потому, что ей нравилось пропускать его волосы сквозь свои пальцы. Она хотела попробовать это с того самого момента, когда увидела его с Мелоди на руках на сцене в Брайтоне. Он походил на золоченого бога, если не считать, что был он из плоти и крови.
Он предложил ей то, чего она хотела, и выполнил свое обещание.
Так почему же ей хочется большего? Почему бы ей просто не взять деньги и приглядывать за его ребенком, а потом уйти?
«Я не хочу расставаться с ним».
«Тебе нужно рассказать ему всю правду».
«Но он не поймет, для чего я лгала».
«Тебе нужно довериться ему».
Она сполоснула волосы еще раз и села.
— Со всем остальным вы справитесь сами?
«Я не могу оставаться здесь дольше, не могу сидеть здесь в такой интимной обстановке и быть при этом его служанкой».
«Так расскажи все. Доверься ему».
Колин открыл глаза и провел мокрыми руками по своим волосам.
— Я чистый. Как же это замечательно! — Он улыбнулся ей, улыбка вышла немного кривой. — Вы спасли меня.
— Не волнуйтесь, папаша, этого больше не случится, — нахально отчеканила она.
Он потянулся и взял ее за руку.
— Пруденс, я имею в виду… вы спасли мне жизнь. — Он моргнул, потряс головой, стараясь сфокусировать взгляд. — Прошлой ночью в гостинице, по дороге сюда, в Брайтоне, — язык его заплетался, но он все равно продолжал говорить, — вы спасали меня. Снова и снова. Почему вы делали это?
Его рука, держащая ее руку, была большой и горячей. Она смотрела на нее, потому что не хотела встречаться с ним взглядом.
— Потому что вы заплатили мне, мистер.
— С каких это пор можно купить за монеты храброе сердце?
«Когда никто не хочет взять его даже задаром»
Она пыталась незаметно выдернуть свою руку из его руки. Но он лишь крепче сжал ее.
— Почему вы не расскажете мне все, Пруденс? Что за секреты вы храните? Что скрывают ваши невероятные глаза? Она подняла голову, ее взгляд метнулся к нему.
— Вы мастак говорить, сэр Колин.
Он моргнул.
— Сэр Колин? Точно!
— Вы никогда не упоминали об этом.
Он пожал плечами:
— Это не так уж важно. Да я и сам еще не привык толком.
— Но вас посвятили в рыцари. Сам принц-регент.
Он кивнул:
— Да, принц. С мечом и всем прочим. Вообще все это очень странно происходит.
— Так вы сэр Колин, а Мелоди — леди Мелоди?
Он быстро моргнул.
— Так-то да. Не так уж важно, кто на самом деле ее отец, она должна быть леди Мелоди, не так ли?
Пруденс прищурилась.
— Так вы ее отец?
— Думаю, да. — Он поднял брови и улыбнулся. — С этим тоже еще не свыкся.
«Няня Прюит принесла меня в «Браунс» чтобы отдать папе».
— Так вы недавно обнаружили, что у вас есть ребенок? Он кивнул несколько раз.
Пруденс колебалась. Казалось, она могла спросить его о чем угодно, и он расскажет ей правду. Это безрассудно и здорово, но ей следует поостеречься. Если она узнает слишком много, то навлечет на себя опасность.
