- Если по башке кикиварда стукнуть, ему тогда не до ножей, - дополнил Малявка. - Он тогда послушный становится: ножи бросает и ложиться.
- Действительно, есть здесь такое племя, - подтвердил Эмилий. - Довольно многочисленное. Образ жизни ведет примитивный: скотоводы, кочевники. Ремесло в зачаточном состоянии, землепашеством совершенно не занимается. Культура и искусство - на уровне далеком от современного. Известно это племя, пожалуй, только тем, что все время борется за свою независимость... Никто у них эту независимость не отнимает, никому она не нужна. И сами они никому не нужны. А они борются. Тем и вошли в историю Королевства.
- Эти самые кикиварды там и сидят, - напомнил о себе Дороша. - Они костер развели, что-то пекут на нем и едят. У каждого по два длинных ножа.
- Точно, они по два ножа носят, - подтвердил Рогмунд. - У них, что левая рука, что правая. Двумя ножами дерутся. Нам, с Малявкой, приходилось с ними дело иметь. Глупые они, и не нашего бога.
- Как это, не вашего бога? - не понял Максим.
- Главный бог у нас в Счастливой Хавортии, Всезнающий, Всевидящий и Всеслышащий Мухугук Четырехрогий. А они без понятия, потому что глупые. Придумали такое, что и говорить стыдно. Будто у Всезнающего Мухугука Четырехрогого всего три рога. Недоумки дурацкие. Куда же четвертый рог мог деваться?! Да где это видано, чтобы три рога! - подчеркивая свое презрение к кикивардам, Рогмунд сплюнул себе под ноги. - Били их за это, били, а они упрямые, им все нипочем. Уперлись: три рога, и все.
- Понятно - местные еретики.[41] Это они напрасно. Плохо кончат, - пожалел кикивардов Максим. - А о чем они говорят?
- Ругаются разными словами. Едят мясо, играют в кости[42] и ругаются. Обзывают по всякому своего десятника, Сульманета, который их сюда послал.
- Десятника?.. Не кикивардскому десятнику же я нужен, - Эмилий задумался. - Кто-то его нанял.
Максим вспомнил атамана.
- Эмилия заказал военный, чином не ниже генерала.
- Интересно... - продолжал рассуждать вслух Эмилий. - Если я нужен военным, то почему послали за мной кикивардов? Военные и сами могли меня забрать у разбойников.
- Такое может случиться, мой драгоценный друг, если хитроумные военные не желают, чтобы о них знали, - подсказал Агофен. - Станет известно, что тебя захватили коварные кикиварды. Считается, что эти дети степей, неосмотрительно посчитавшие Мухугука трехрогим и не признающие региональные власти, борются за свою свободу. Они простодушно этим пользуются и захватывают всех, кого хотят. А военные здесь не при чем.
- Агофен прав, - согласился дракон. - Военные свою заинтересованность скрывают. Что же им от меня надо?
- Это мы скоро узнаем, когда с кикивардами поговорим, - решил Максим.
- Если эти потомки варваров знают, что-нибудь об этом. Боюсь что им известно только то, куда надо доставить Баха, - предположил Агофен.
- Главное, чтобы они не убежали, - напомнил товарищам Дороша. - Мельница возле леса стоит. Если успеют убежать, то ночью в лесу кикиварда не поймаешь, дохлое дело.
- Может, что-нибудь сообразишь? - спросил Максим джинна. - Что-нибудь такое, чтобы они на месте остались. Каким-нибудь заклинанием свяжешь.
- Что-нибудь придумаю. Надо самому посмотреть на них.
Через полчаса они были на подступах к Старой мельнице. Агофен и Максим осторожно подползли к поляне, где устроились кикиварды. Те действительно, были крупными, мускулистыми. Сидели у костра без рубашек, в коротких кожаных штанах и тяжелых башмаках. Каждый имел по два длиннющих, почти полуметровых ножа. Они играли в кости, громко ругались, что-то пили и закусывали большими кусками мяса. Чувствовали кикиварды себя хозяевами, никого и ничего не опасались.
Тут же пощипывали травку пяток лошадей.
Тихо, чтобы не побеспокоить никого, разведчики вернулись.
- Как? - поинтересовался Максим у Агофена. - Появилась у тебя под чалмой ценная мысль?
- Ты говоришь, они ничего не бояться? - спросил джинн у Дороши.
- Точно, - подтвердил лепрекон. - Очень нахальные. У них, наверно, мозги так устроены, что никакой опасности для себя, они даже представить не могут. Может быть, у них подобное состояние мозгов от неправильного воспитания произошло.
- Вот и хорошо, - решил Агофен. - Мы бы этих любителей играть в кости и в простой драке осилили. Но, насколько я понял, поклонники трехрогого Мухугука любят бороться за свободу и станут размахивать ножами. Как бы мы их во время драки случайно не поубивали. Значит надо загнуть что-нибудь для кикивардов непривычное. - Ты, Дороша, ответственно утверждаешь, что они никого и ничего не боятся?
- Ответственно, - подтвердил лепрекон.
- Поскольку они ничего не боятся, то надо их напугать, - решил джинн. - Мы, на курсах по повышению квалификации, для развлечения, всякие разные шутки придумывали. Я умею создавать большие страшные головы. Понимаете, идет на маленьких хилых ножках здоровенная, двухметровая голова, и при этом еще разговаривает. Пугаются все, без исключения. Вне зависимости от уровня интеллекта. Я однажды выпустил большую страшную голову в коридор курсов по повышению квалификации джиннов, и совершенно неожиданно, в эту минуту, в коридор вышел наш куратор, Кохинор Сокрушитель Муравейников. Он увидел голову и вздрогнул. Уверяю вас, когда голова, которую я сотворил, поперла прямо на него, Кохинор Сокрушитель Муравейников вздрогнул, - с гордостью сообщил Агофен. - Это примечательное событие потом долго обсуждали джинны любители новостей в кофейнях Блистательной Джиннахурии.
- А что было потом? - поинтересовался Бах.
- Потом... - Агофен ухмыльнулся. - Это же был Кохинор Сокрушитель Муравейников, старый мудрый джинн. Он взлетел над головой и трижды ударил ее левой ногой по макушке. Моя громадная голова рассыпалась на сто пятьдесят две маленькие головки, совершенно не страшные, жалкие и беспомощные. И потом все, как одна, бесшумно лопнули, не оставив даже мельчайшей пыли.
- А потом? - теперь вопрос задал Максим.
- Потом?.. Что потом... Потом старый мудрый джинн Кохинор Сокрушитель Муравейников решил, что мои умственные способности тесно связаны с физическими данными. Для совершенствования тех и других, мудрый джинн посоветовал мне каждое утро, в течение лунного месяца, отжиматься сто пятьдесят два раза, по числу мелких головок, в которые превратилась созданная мною большая голова. И я отжимался. В четные дни на правой руке, в нечетные - на левой.
- И как после этого со способностями? - поинтересовался Максим.
- Значительно повысились. Теперь я могу создать голову вдвое большую и втрое страшней, чем те, которые я создавал раньше. Учитывая примитивный образ мышления кикивардов и недостатки их воспитания в полевых условиях, думаю, что они при виде такой головы обалдеют, и с места тронуться не смогут. Тут мы их и берем тепленькими. Потом допросим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
