- Ты, хоть и джинн, но иногда и думать должен, соображать надо, с кем дело имеешь, - монотонно жевал Агофена лепрекон. - Эти кикиварды совсем дикие, видел, с какими они ножами ходят. Они твоих шуточек понять не могут. Кто будет сидеть и ждать, пока его станут есть?
- Так должны ведь понимать! - отбивался Агофен. - Должны понимать, что таких волосатых и грязных как они, никто есть не станет. Их надо сначала постричь, умыть и почистить. И не могла голова их есть. Там же кроме головы ничего не было. Голова и ноги, никакого живота. Куда она их есть станет? Надо же соображать!
- Голова у тебя получилась очень страшная, - поддержал лепрекона Рогмунд. - Я тоже чуть в бега не бросился. Очень она большая и зубастая. А ты, Малявка?
- Чего ее бояться, - удивился Малявка. - Она сама по себе шла, никого не трогала. А если полезла бы, можно и стукнуть разок между глаз.
- Видите, не испугался человек, - обрадовался Агофен. - У нас ни один джинн таких голов не боится, все смеются. Только Кондей-Ревматик каждый раз пугается и вопит, будто его опять собираются засунуть в маленькую бутылочку и бросить на дно моря. Так он же самый тупой и глупый из всех джиннов. Не даром его прежде называли Кондей-Балда.
- Эмилий прав, - попытался выручить джинна Максим. - Они рядовые кикиварды. Мы бы от них ничего не узнали.
- Наверно так оно и есть, - охотно согласился Агофен. - Но все равно обидно. Попадутся мне эти кикиварды, я им такое устрою!.. Я их сделаю зелеными! Совсем зелеными. Волосы тоже. И будут они ходить зелеными, как лягушки. А квакать пусть сами учатся.
Вскоре лес закончился, отряд вышел на опушку. Впереди, до самого горизонта, раскинулась пустынная степь: ни одного возделанного поля, ни дерева, ни кустика. Покидая лес, они уходили из благодатных разбойничьих владений. Сюда, на унылую степь, власть разбойников не распространялась.
- Как в пустыне, - Максим с удивлением оглядывал открывшуюся перед ним панораму. - И ни одной дороги. Люди здесь где-нибудь живут?
- А как же, - подтвердил Рогмунд. - Можешь не сомневаться. Там и поселения есть. Здесь как раз начинаются земли барона Брамина-Стародубского. Дальше и замок будет. Серьезный барон. Как кого из нашего брата поймает, вешает в тот же день.
- Тогда вам следует поворачивать, - напомнил Максим.
- Мы скоро и повернем. Еще немного проводим вас, а то тут, вокруг, сплошь овраги. Вы здесь до вечера плутать будете, не выберетесь. А ночью в степи нельзя. Ночью и на свилогу можно нарваться.
- Скажи-ка, Рогмунд, что это за зверюга такая? - взял разбойника за рукав Максим, - меня этой свилогой уже не раз пугали... Она что, очень опасная?
- Куда уж опасней, - разбойник удивился, что ему задают такой несерьезный вопрос. - Ей лучше не попадаться. Хоть один человек, хоть десяток. И оружие никакое не поможет. Кто со свилогой встретится, тому - все, каюк.
- А если ее волшебством шарахнуть? - Агофен щелкнул пальцами. - У вас же волшебники есть. Против волшебства ни один хищник устоять не может.
- Пытались и волшебством. Волшебников у нас когда-то много было. Некоторые, самые отчаянные, грозились, что отловят свилогу и выставят ее на посмешище. Посохами махали, пальцами щелкали, заклинания подвывали. Ничего не получилось. Даже посохов не нашли.
- Какая она из себя? - допытывался Максим.
- Кто ее знает, - рыжий разбойник задумался. - Большая и мохнатая. Страшная...
- Понимаю, что страшная. А вот какая? Рога у нее, зубы, когти?
- Как же? Как она без зубов есть станет? Один рог, - Рогмунд подумал немного. - А некоторые говорят, что два рога. Раз она такая хищная, то рога должны быть. И на хвосте жало, вот такое, - Рогмунд отмерял руками около метра. - А глаза большие, красные. Три глаза. И когти.
- Сам ты ее не видел?
- Не видел, - сообщил разбойник, явно довольный, что не видел.
- Ну и дела, - Максим был разочарован. - Все только и говорят про свилогу, свилогой пугают, а какая она никто сказать не хочет.
- Так никто не знает, как она выглядит, - пришел на выручку рыжему разбойнику Эмилий. - Тот, кто ее ни разу не встречал, не знает какая она в действительности, и описать не может. А тот, кто встретил, тому, как Рогмунд сказал - каюк. Тот ничего никому тоже рассказать не может.
- Возможно ее и нет? - спросил Максим. - Легендарное животное, как Нэсси?[43] Болтают много, а если разобраться, то и нет никого?
- Как это нет! - возмутился Рогмунд. - А кто тогда всех без остатка заглатывает?!
- Какие-нибудь хищники, - предположил Максим.
- Не, хищники так не могут, чтобы заглатывать все, окромя пуговиц. Если скрейг, или какой другой хищник кого задрал, он кости оставляет.
- Хищники не могут, - поддержал рыжего Малявка. - С ними мы управляемся. Из нашего леса все хищники разбежались. А кто не успел убежать, того мы прибили. А со свилогой никто управиться не может.
- Про свилогу во всех трудах по географии и биологии написано, - сообщил Заслуженный библиотекарь. - И в государственной энциклопедии статья есть. Сообщается, что существует такое животное очень свирепого нрава, встречаться с которым смертельно опасно. А описания внешности свилоги ни в одном научном сочинении нет. Художники, правда, пытаются изобразить. Говорят, что они чувствуют... У некоторых получаются такие чудовища, что и пересказать невозможно. Но это же искусство. Хочешь - верь, не хочешь - не верь.
- И никто управиться с ней не может? - не поверил Максим. - В Счастливой Хавортии армия есть. А тут какое-то животное.
- Хотели управиться. Как раз здесь, в Хавортии, и хотели. Был такой случай, - вспомнил Бах. - Король Пифистрат Шестой послал отряд пикинеров, чтобы избавить страну от свилоги.
- Конечно, они свилогу так и не нашли, - подсказал Максим. - Я же говорю - легенда. У нас снежного человека шестьдесят лет ловят, никак поймать не могут.
- Нашли, - не согласился библиотекарь. - Нашли они свилогу. Как там было, никто не знает, но на дороге копья остались, мечи остались, и пуговицы. Эта тварь, понимаешь, пуговицами брезгует. Пуговицы она выплевывает.
- Ладно, что уж теперь, - вынужден был ограничиться полученными сведениями Максим. - Со свилогой постараемся не встречаться.
- Здесь она днем не ходит, - сообщил Рогмунд. - Днем она спит. Ночью можно встретить.
Неожиданно он остановился и стал пристально вглядываться вдаль. Остальные тоже посмотрели туда, куда уставился рыжий, но ничего не увидели.
- Скачут, - насторожился Рогмунд. - В нашу строну скачут. Вроде четверо.
- Да где же? - спросил Агофен. - Никого не вижу.
- Смотрите, чуть-чуть правей, - показал разбойник. - У самого горизонта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
