МЕТРОДОР[570]
О жизни[571]
Перевод Л. Блуменау
В жизни любая годится дорога. В общественном месте —Слава и мудрость в делах, дома — покой от трудов;В селах — природы благие дары, в мореплаванье — прибыль,В крае чужом нам почет, если имеем мы что,Если же нет ничего, мы одни это знаем; женитьбаКрасит очаг, холостым — более легкая жизнь.Дети — отрада, бездетная жизнь без забот. МолодежиСила дана, старики благочестивы душой.Вовсе не нужно одно нам из двух выбирать — не родитьсяИли скорей умереть; всякая доля блага.
ИМПЕРАТОР ЮЛИАН[572]
На пиво[573]
Перевод Л. Блуменау
Что ты за Вакх и откуда? Клянусь настоящим я Вакхом,Ты мне неведом; один сын мне Кронида знаком.Нектаром пахнет он, ты же — козлом. Из колосьев, наверно,За неимением лоз делали кельты тебя.Не Дионисом тебя величать, а Деметрием надо,[574]Хлеборожденный![575] Тебе имя не Бромий, а Бром.[576]
ПАЛЛАД[577]
«Наг я на землю, пришел…»
Перевод Л. Блуменау
Наг я на землю пришел, и нагим же сойду я под землю.Стоит ли стольких трудов этот конец мой нагой?
«Всякая женщина — зло…»[578]
Перевод М. Лозинского
Всякая женщина — зло. Но дважды бывает хорошей:Или на ложе любви, или на смертном одре.
Ипатии[579]
Перевод Л. Блуменау
Когда ты предо мной и слышу речь твою,Благоговейно взор в обитель чистых звездЯ возношу, — так все в тебе, Ипатия,Небесно — и дела, и красота речей,И чистый, как звезда, науки мудрой свет.
На статую Геракла, опрокинутую христианами[580]
Перевод Л. Блуменау
Медного Зевсова сына, которому прежде молились,Видел поверженным я на перекрестке путейИ в изумленье сказал: «О трехлунный[581], защитник от бедствий,Непобедимый досель, в прахе лежишь ты теперь!»Ночью явился мне бог и в ответ произнес, улыбаясь:«Времени силу и мне, богу, пришлось испытать».
На статуи богов, перенесенные для христианского культа в дом некоей Марины[582]
Перевод Л. Блуменау
Став христианами, боги, владельцы чертогов Олимпа,Здесь обитают теперь невредимыми, ибо отнынеНе предают их сожженью плавильня и мех поддувальный.
Грекам[583]
1Перевод С. Апта
Мне кажется, давно мы, греки, умерли,Давно живем, как призраки несчастные,И сон свой принимаем за действительность.А может быть, мы живы, только жизнь мертва?
2Перевод Л. Блуменау
О, худшее из зол — зло зависти, враждаК любимцам божества, счастливым меж людьми!Безумцы, ею так ослеплены мы все,Так в рабство глупости спешим отдать себя!Мы, эллины, лежим, во прах поверженыИ возложив свои надежды мертвыеНа мертвецов. Так все извращено теперь.
На Грамматику[584]
1Перевод Л. Блуменау
Книги, орудия муз, причинившие столько мучений,Распродаю я, решив переменить ремесло.Музы, прощайте! Словесность, я должен расстаться с тобою, —Иначе синтаксис твой скоро уморит меня.
2Перевод Л. Блуменау
Целый пентастих[585] проклятый грамматике служит началом:В первом стихе его гнев; гибельный гнев — во втором,Где говорится еще и о тысячах бедствий ахейцев;Многие души в Аид сводятся — в третьем стихе;Пищей становятся псов плотоядных герои — в четвертом;В пятом стихе — наконец — птицы и гневный Кронид.Как же грамматику тут, после всех этих страшных проклятий,После пяти падежей, бедствий больших не иметь?
3Перевод Л. Блуменау
С гибельным гневом связался, несчастный, я брачным союзом;С гнева начало ведет также наука моя.Горе мне, горе! Терплю от двойной неизбежности гнева —И от грамматики я, и от сварливой жены.
«Зевс отплатил нам огнем за огонь…»
Перевод Л. Блуменау
Зевс отплатил нам огнем за огонь,[586] дав нам в спутники женщин,Лучше бы не было их вовсе — ни жен, ни огня!Пламя хоть гасится скоро, а женщина — неугасимый,Жгучий, дающий всегда новые вспышки огонь.
«Чужд я надежде…»
Перевод Л. Блуменау
Чужд я надежде, не грежу о счастье; последний остатокСамообмана исчез. В пристань вошел я давно.Беден мой дом, но свобода под кровом моим обитает,И от богатства обид бедность не терпит моя.
«Солнце — наш бог лучезарный…»
Перевод Л. Блуменау
Солнце — наш бог лучезарный. Но если б лучами своимиНас оскорбляло оно, я бы не принял лучей.
«Полон опасностей путь нашей жизни…»
Перевод Л. Блуменау
Полон опасностей путь нашей жизни. Застигнуты бурей,Часто крушение в нем терпим мы хуже пловцов.Случай — наш кормчий, и в жизни, его произволу подвластны,Мы, как по морю, плывем, сами не зная куда.Ветром попутным одни, а другие противным гонимы,Все мы одну, наконец, пристань находим — в земле.
«С плачем родился я…»
Перевод Л. Блуменау
С плачем родился я, с плачем умру; и в течение целойЖизни своей я встречал слезы на каждом шагу.О, человеческий род многослезный, бессильный и жалкий,Властно влекомый к земле и обращаемый в прах!
«Сцена и шутка вся жизнь…»
Перевод Л. Блуменау
Сцена и шутка вся жизнь. Потому — иль умей веселиться,Бремя заботы стряхнув, или печали неси.
«Много тяжелых мучений несет ожидание смерти…»
Перевод Л. Блуменау
Много тяжелых мучений несет ожидание смерти;Смерть же, напротив, дает освобожденье от мук;А потому не печалься о том, кто уходит от жизни, —Не существует боле́й, переживающих смерть.
«Золото, лести отец…»
Перевод Л. Блуменау
Золото, лести отец, порожденье тревоги и горя,Страшно тебя не иметь; горе — тобой обладать.
«Злого и свиньи кусают…»
Перевод Л. Блуменау
«Злого и свиньи кусают», — гласит поговорка, однакоПравильней, кажется мне, было б иначе сказать:Добрых и тихих людей даже свиньи кусают, а злого,Верь, не укусит и змей — сам он боится его.
«Мне кажется порой и бог философом…»
Перевод Л. Блуменау
Мне кажется порой и бог философом,Который не сейчас казнит хулителей,А медлит, но больней зато впоследствииНаказывает их, несчастных, за грехи.
«Спал, говорят, под стеной обветшалой однажды убийца…»
Перевод Л. Блуменау
Спал, говорят, под стеной обветшалой[587] однажды убийца;Но, появившись во сне, ночью Серапис емуВ предупрежденье сказал: «Где лежишь ты, несчастный? НемедляВстань и другое себе место найди для спанья».Спавший проснулся, скорей отбежал от стены, и тотчас же,Ветхая, наземь она с треском упала за ним.Радостно утром принес в благодарность он жертву бессмертным,Думая: видно, и нас, грешников, милует бог.Ночью, однако, опять ему снился Серапис и молвил:«Воображаешь, глупец, будто пекусь я о злых?Не дал тебе я вчера умереть безболезненной смертью,Но через это, злодей, ты не минуешь креста».
На скупого
Перевод Л. Блуменау
