Перевод Л. Блуменау
В сутки обедают раз. Но когда Саламин угощает,Мы, возвратившись домой, снова садимся за стол.
На хирурга
Перевод Л. Блуменау
Лучше на суд гегемону[588], казнящему смертью злодеев,Отданным быть, чем тебе в руки, Геннадий, попасть:Тот, по закону карая, разбойникам головы рубит,Ты же, невинных губя, с них еще плату берешь.
На актеров
1[589]Перевод Л. Блуменау
Мемфис курносый играл в пантомиме Ниобу и Дафну,Деревом Дафна его, камнем Ниоба была.
2Перевод Л. Блуменау
Комику Павлу приснился Менандр и сказал: «НикакогоЗла я не сделал тебе. Что ж ты бесславишь меня?»
На монахов[590]
Перевод Л. Блуменау
Если зовутся они «одинокими», что ж их так много?Где одиночество тут, в этой огромной толпе?
«Эта любовь твоя — ложь…»
Перевод Ю. Шульца
Эта любовь твоя — ложь, да и любишь-то ты поневоле.
Большей неверности нет, нежели так полюбить.
«Нику печальную некто вчера в нашем городе видя…»
Перевод Ю. Шульца
Нику[591] печальную некто вчера в нашем городе видя,Молвил: «Богиня, скажи, что приключилось с тобой?»Сетуя громко, она, и судей кляня, отвечала:«Ныне Патрикию я — ты лишь не знал — отдана».Ника и та загрустила: ее против правил ПатрикийВзял на лету, как моряк ветер попутный берет.
ФЕОН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ[592]
О планетах
Перевод Л. Блуменау
Семь блуждающих звезд чрез порог переходят Олимпа,Каждая круг совершая в свое неизменное время:Ночи светильник — Луна, легкокрылый Меркурий, Венера,Марс дерзновенный, угрюмый Сатурн, и веселое Солнце,И прародитель Юпитер, природе всей давший начало.Между собой они делят и род наш: есть также и в людяхСолнце, Меркурий, Луна, Марс, Венера, Сатурн и Юпитер;Ибо в удел получаем и мы со струями эфираСлезы и смех, гнев, желанье, дар слова, и сон, и рожденье.Слезы дает нам Сатурн, речь — Меркурий, рожденье — Юпитер;Гнев наш от Марса, от Месяца — сон, от Венеры — желанье;Смех же исходит от Солнца; оно заставляет смеятьсяКак человеческий ум, так равно и весь мир беспредельный.
Женский портрет. Мозаика из Помпей. Неаполь, музей
Погибшему в море
Перевод Ю. Шульца
Ты зимородков, Леней, потревожил на море, но молчаМать над холодной твоей, влажной могилой скорбит.
МАРИАН СХОЛАСТИК[593]
Горячий ключ
Перевод Л. Блуменау
Здесь, под яворов тенью, Эрот почивал утомленный,В сладком сне к ключевым нимфам свой факел склонив,Нимфы шепнули друг дружке: «Что медлим? Погасим светильник!С ним погаснет огонь, сердце палящий людей!»Но светильник и воды зажег: с той поры и понынеНимфы, любовью горя, воды кипящие льют.
Предместье Амасии[594]
Перевод Л. Блуменау
Да, хороша эта роща Эрота, где нежным дыханьемСтройных деревьев листву тихо колышет зефир,Где, освеженная влагой, цветами вся блещет поляна,Радуя глаз красотой свитых с фиалками роз,И из тройных, друг над другом лежащих сосков на полянуЛьет водяную струю нимфы-красавицы грудь.Там, под тенистою кущей деревьев течет седовласыйИрис, — там гамадриад пышноволосых приют.Здесь же, в саду, зеленеют плоды маслянистой оливы,Зреет на солнце везде в гроздьях больших виноград.А соловьи распевают вокруг, и в ответ им цикадыМерно выводят свою звонко-певучую трель.Гостеприимное место открыто для путника — мимаНе проходи, а возьми в дар от него что-нибудь.
ЮЛИАН ЕГИПЕТСКИЙ[595]
На «телку» Мирона
Перевод Л. Блуменау
Овод, обманут Мироном и ты, что стараешься жалоВ неуязвимую грудь медной коровы вонзить?Не осуждаю тебя — что для овода в этом дурного,Если самих пастухов ввел в заблужденье Мирон?
На Демокрита[596]
Перевод Л. Блуменау
Мертвых владыка, Плутон, в свое царство прими Демокрита.Чтоб среди мрачных людей был и смеющийся в нем.
На Анакреонта
Перевод Л. Блуменау
Часто певал я о том и взывать еще буду из гроба:Пейте, покуда вас всех прах не оденет земной!
Подражание Анакреонту
Перевод Л. Блуменау
Из роз венок сплетая,Нашел я в них Эрота.За крылышки схвативши,В вино его я бросилИ сам вино то выпил.С тех пор мое все телоОн крыльями щекочет.
Эпитафии Ипатию[597]
1Перевод Л. Блуменау
Это Ипатиев холм. Не подумай, однако, что кроетОн действительно прах мужа такого, как былВождь авсонийцев. Земля, устыдившись великого мужаНасыпью малой покрыть, морю его отдала.
2Перевод Л. Блуменау
Гневался сам повелитель на волны мятежного моря,Что схоронен от него ими Ипатия прах.Он как последнего дара желал обладания прахом,Море ж осталось глухим к великодушной мечте;И, подавая великий пример милосердия людям,Этой могилою он мертвого память почтил.
Дом бедняка
Перевод Л. Блуменау
Дома другого ищите себе для добычи, злодеи,Этот же дом стережет страж неусыпный — нужда.
На медную статую Икара, стоящую в бане
Перевод Ю. Шульца
Воском погублен ты был, о Икар; и при помощи воскаПрежний твой облик сумел ныне ваятель создать.Но не пытайся взлететь, а не то этим баням, как морю,Падая с выси небес, имя «Икаровых» дашь.
АГАФИЙ[598]
Посвящение Афродите
Перевод Л. Блуменау
Мы — девять Дафновых книг[599], от Агафия. Наш сочинительВсех, о Киприда, тебе нас посвящает одной;Ибо не столько о музах печемся мы, как об Эроте,Будучи все целиком оргий любовных полны.Сам же он просит тебя за труды, чтоб дано ему былоИль никого не любить, или доступных легко.
«Смерти ль страшиться, о други?..»
Перевод Д. Дашкова
Смерти ль страшиться, о други? Она спокойствия матерь,В горе — отрада, бедам, тяжким болезням — конец.Раз к человекам приходит, не боле, и день разрушеньяНам обречен лишь один, дважды не гибнул никто.Скорби ж с недугами жизнь на земле отравляют всечасно,Туча минует — за ней новая буря грозит!
«Влажные девичьи губы под вечер меня целовали…»
Перевод Л. Блуменау
Влажные девичьи губы под вечер меня целовали.Нектар уста выдыхали, и нектаром были лобзанья;И опьянили меня, потому что я выпил их много.
«Я не любитель вина…»
Перевод Л. Блуменау
Я не любитель вина; если ж ты напоить меня хочешь.Прежде чем мне поднести, выпей из кубка сама.Только губами коснись, и уж трудно остаться мне трезвым,Трудно тогда избежать милого кравчего чар.Мне поцелуй принесет с собой от тебя этот кубок,Ласки, полученной им, вестником будет он мне.
Виноделы
Перевод Л. Блуменау
Гроздья, несметные Вакха дары, мы давили ногами,В Вакховой пляске кружась, руки с руками сплетя.Сок уже лился широким потоком, и винные кубкиСтали, как в море ладьи, плавать по сладким струям.Черпая ими, мы пили еще не готовый напитокИ не нуждались притом в помощи теплых наяд[600].К чану тогда подойдя, наклонилась над краном РоданфаИ осветила струю блеском своей красоты.Сердце у всех застучало сильнее. Кого между намиНе подчинила себе Вакха и Пафии[601] власть?Но, между тем как дары одного изливались обильно,Льстила другая, увы, только надеждой одной.
Новый Полемон[602]
Перевод Л. Блуменау
