лице, и снова влюбляюсь в нее.
Когда наступает мой оргазм и я заполняю ее, я чувствую себя так чертовски близко к ней, что ничто и никогда не сможет нас разлучить.
Пока мой член дергается внутри нее и я извлекаю последние капли удовольствия, я снова приникаю к ее рту. Я целую ее со всей любовью, которую испытываю к ней.
Я не перестаю входить в нее, наслаждаясь ощущением нашего единения. Проходит совсем немного времени, прежде чем ее стоны проникают в мой рот, и на этот раз я не тороплюсь, занимаясь с ней любовью.
Я расстегиваю молнию на ее платье и, прервав поцелуй, стягиваю ткань через голову. Я избавляюсь от лифчика и, толкнув ее назад, чтобы она легла на гранитную столешницу, закрываю руками ее грудь.
Разложив женщину перед собой, я касаюсь каждого видимого сантиметра ее тела, а затем провожу кончиком пальца по шраму от операции на ее боку.
Гнев, который я раньше испытывал при мысли о пересадке почки, исчез, и на его место пришла благодарность.
Из всего этого вышло что-то хорошее. Джулио подарил мне Скайлер.
Спасибо тебе, брат.
Скайлер замечает эмоции на моем лице и, приподнявшись, обхватывает меня руками и прижимает к себе.
Я зарываюсь лицом в ее волосы и прижимаю ее к себе, приближая нас к оргазму. Когда наше удовольствие наступает одновременно, мы оба переполнены эмоциями и прижимаемся друг к другу.
— Я люблю тебя, — шепчу я. — Всем, чем есть.
Она кладет руки по бокам от моей челюсти и прижимается нежным поцелуем к моему рту. — Я люблю тебя, Ренцо.
Глава 38
Скайлер
С тех пор как Ренцо заговорил со мной об открытии собственного ресторана, мое волнение росло.
Мы сняли здание в нескольких километрах от La Torrisi, и Вивиана согласилась управлять моим рестораном.
Каждый день я играю с азиатскими блюдами и потихоньку составляю меню, чтобы быть готовой к открытию.
Сегодня я выбираю свое фирменное блюдо и разрываюсь между двумя.
Поставив оба блюда перед Ренцо, я профессиональным тоном указываю на тарелку слева. — Это Banh xeo, пикантный вьетнамский блинчик со свининой, креветками, луком и ростками фасоли. — Я жестом показываю на другую тарелку. — А это yukhaejang, корейский острый суп из грудинки. — Мои глаза встречаются с глазами Ренцо. — Скажи мне, какое из этих блюд тебе нравится больше всего.
Он кивает, переключая внимание на блюда, и, откусив от первого, сосредотачивается на вкусе.
Я придвигаю его бокал с итальянским просекко поближе, чтобы он мог использовать его как средство для очищения вкусовой палитры.
Когда он пробует корейский суп, мое сердце учащенно бьется, а в животе закручиваются нервы.
Откинувшись на спинку стула, его глаза встречаются с моими, и я клянусь, что этот человек хочет меня помучить, если сразу не выскажет свою точку зрения.
— Острая корейская грудинка - твое фирменное блюдо, — говорит он. — Ты занервничала, когда я попробовал именно его, значит, оно для тебя важно. — Уголок его рта приподнимается. — Неважно, какое блюдо мне нравится больше.
Он прав.
Слезы наполняют мои глаза, и прежде чем я успеваю попытаться остановить их, они текут по моим щекам.
Я только что выбрала свое фирменное блюдо.
Он встает со стула и крепко обнимает меня.
Этот момент готовился с тех пор, как я начала свою карьеру шеф-повара. Я так потрясена, потому что после аварии я никогда не думала, что у меня будет возможность приготовить свое фирменное блюдо.
— Для протокола, — пробормотал Ренцо. — Суп из говяжьей грудинки - мой любимый.
Я хихикаю и, отстранившись, смотрю на него.
Он вытирает слезы с моих щек большими пальцами, а затем целует меня в губы. — Поздравляю, amo.
— Спасибо. — Я улыбаюсь, глядя на два блюда.
Banh xeo - отличное дополнение к меню, но yukhaejang - особенное, потому что оно было одним из любимых папиных блюд.
— Я придумала название для ресторана, — говорю я.
— Какое?
— Yukhaejang.
Улыбка расплывается по лицу Ренцо. — Я должен был догадаться. Я сделаю вывеску. Только напиши его для меня, а то я не смогу произнести это слово.
Обхватив его за талию, я смотрю на него снизу вверх. — Спасибо, что ты такой замечательный.
Он целует мои губы, а затем говорит: — Ты заставляешь меня быть удивительным.
Его телефон начинает звонить, и я отпускаю его, чтобы он мог ответить на звонок.
— Привет, — отвечает он.
Он слушает мгновение, затем его глаза переходят на меня, и я наблюдаю, как черты его лица меняются с любящих на холодные и безжалостные.
Мой желудок сжимается, а сердцебиение учащается, потому что к такому взгляду я никогда не привыкну. Честно говоря, его жестокость до сих пор пугает меня до смерти.
Ренцо поднимает руку и обхватывает пальцами мою шею, бормоча тому, кто на другом конце провода: — Я буду у тебя через тридцать минут.
Он заканчивает разговор и, покачав головой, подходит ко мне ближе и говорит: — Не бойся меня, amo. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого.
— Рефлекторная реакция, — пробормотала я. Я вдыхаю воздух, а затем спрашиваю: — О чем был звонок?
— Дарио нашел Монтеса. Мы летим в Мексику. Этот ублюдок затаился в какой-то деревне в глуши.
Это объясняет причину безжалостного выражения на его лице.
Ренцо собирается убить лидера группировки, ответственной за всю ту душевную боль, которую мы пережили. Человека, который приказал убить отца.
От осознания происходящего меня бросает в дрожь, и мой голос становится хриплым, когда я говорю: — Иди и положи конец этому кошмару для нас обоих.
— Я должен вернуться до того, как ты ляжешь спать, — бормочет он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.
— Пожалуйста, будь осторожен. — Я обхватываю его руками, прежде чем он успевает уйти. — Я не переживу, если потеряю и тебя.
Он усмехается. — Ты не потеряешь меня. Я делал это сотни раз, и у меня есть Дарио на подстраховке. Он хорошо владеет снайперской винтовкой.
— Я люблю тебя, — говорю я, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его еще раз.
— Я тоже тебя люблю, amo.
Он отстраняется от меня, и я смотрю, как он идет к лифту. Пока он ждет, пока откроются двери, он делает еще один звонок.
— Подготовь людей. Мы едем в Мексику, чтобы убить Монтеса.
Он в последний раз оглядывается на меня, а затем заходит в лифт.
Стоя на кухне, я медленно выдыхаю, прежде чем начать приводить себя в порядок.
Я всегда думала, что мне достанется какой-нибудь бизнесмен, который работает с девяти до пяти, а по выходным играет в гольф. Вместо этого мой мужчина работает все время и убивает людей направо, налево и в центре.
Я складываю остатки еды в пластиковые контейнеры на
