Ждем, что последует дальше.
— Желательно если вы представите текст заключенного вами договора с Мексикой, особенно если речь пойдет о её признании Российской империей в соответствии с вашим правом. Как и ранее было решено, никто не вправе вмешиваться в деятельность Российской Американской Компании. Естественно при условии выполнения вами взятых на себя обязательств. Также не желательно чтобы вы, ваша светлость, выходили в своей деятельности за ныне существующие пределы её деятельности и обозначенный вами интерес к Приамурью и Приморью, — пока вообще все шикардосно, я еще раз получаю карт-бланш на деятельность на Дальнем Востоке и в Америке.
Сергей Петрович правильно расценил мою улыбку и спокойно закончил, естественно небольшая горькая пилюля имеется и он её припас на последок.
— Вы, Алексей Андреевич, обязуетесь не вмешиваться более в европейские дела так, чтобы это шло в разрез с политикой графа Нессельроде, — через тринадцать лет произойдет очередная европейская революция и я на ней планирую опять сделать бешенные бабки. Поэтому этот пункт меня не устраивает. Его надо немного скорректировать.
— Мне ответ надо давать?
— В устной форме через меня и ротмистра. Да или нет, — я еще раз взвесил всё услышанное, вроде бы никаких подводных камней нет.
— Передай да, кроме последнего пункта, по нему уточнение — до первого января 48-ого года, — Сергей Петрович удивленно посмотрел на меня, но промолчал.
Опять же через третьи руки мне в этот же день передали что моё уточнение даты действия нашей джентельменской договоренности принято.
В этот же день я официально отправил на имя Государя текст своего договора с Мексикой и оформленное как положено свое решение о признании Мексиканской республики.
Ответ пришел удивительно быстро, еще до Пасхи. Меня от имени Государя сухо уведомили что мои бумаги получены и минисиру иностранных дел поручено всё оформить как положено.
Мой отъезд в Сибирь был намечен на среду десятое апреля. Кроме аудиенции у цесаревича и общения с родственниками до отъезда у меня было два важнейших дела, решить, что делать с нашими матушками и деловая встреча с бароном фон Штиглицем.
У матушек была договоренность с мужьями, что известий от мужей они будут ждать в России. Почему так решили мне было не понятно, но обсуждать эти решения я не стал.
Павлушка почему-то решил, что они скоро уедут и начал горько рыдать. Когда ему сказали, что никакого отъезда в ближайшее время не планируется, он в чуть ли не в буквальном смысле начал прыгать до потолка.
Ему у нас очень понравилось и он подружился со всеми нашими детьми. Наши матушки в этот свой приезд никуда не выезжали, но земля слухами полнится и после их приезда количество гостей в Пулково явно прибавилось. Визит вежливости нанес и шеф жандармов, он просидел в нашей гостиной о чем-то чирикая, целый час. Анна сказала что вид у него при отъезде был немного удивленный.
Я впервые в жизни не пропустил ни одной службы Страстной седмицы.
В Великую Субботу мы были на первой службе в нашем новом домовом храме построенном в питерском доме. Работ там еще не в проворот, но в храме уже можно служить и я пошел навстречу нашему батюшке.
А на ночной пасхальной службе мы были всей нашей большой семьей в пулковском храме. Павлушка первый раз был на такой большой и торжественной службе и был от неё в полнейшем восторге.
Ранним утром после праздничной трапезы он заявил матушке что не хочет возвращаться домой в Нью-Йорк. Павлушка конечно еще совсем ребёнок, но лично мне его заявление понравилось и мы с ним в конечном итоге пришли к компромиссу.
Я пообещал ему часто приглашать его в гости, а самое главное — разрешу приезжать в Русскую Америку, в первую очередь в Техас.
Всю Светлую седмицу я провел в семейном кругу, отставив всяческие дела. Первый раз в жизни я был так счастлив, проведя неделю в кругу семьи в мире и покое.
В назначенный час нас с Соней принял цесаревич, будущий император Александр Второй. Ему год назад исполнилось шестнадцать и он постепенно начинает входить в курс дела.
В этом отношении Николай Павлович молодец, в отличии от многих своих предшественников, держащих наследников подальше от государственного руля.
Особого впечатления будущий Государь на нас не произвел. Приятный молодой человек, достаточно хорошо воспитанный и образованный. Как и все русские императоры в военном мундире чувствует себя замечательно.
Аудиенция была достаточно короткой, по сути только познакомились. Я будущий император, а я нынешний светлейший князь с супругой. Приятно было познакомиться. Заходите еще, когда приедите. Как скажите, Ваше Высочество. До свидания.
Сразу же от наследника мы поехали с визитом к господину придворному банкиру.
Все свои финансовые дела в России мы по возможности продолжали делать через него и гешефт он от этого получал немалый, поэтому принимал нас барон как дорогих и почетных гостей.
Зная, что я не люблю излишества и особой публичности, были только домашние и всё было достаточно скромно. Но то, что хозяин ценит наш визит подчеркивалось в каждой мелочью: вышколенностью прислуги, безукоризненностью накрытого стола, подачей блюд и так далее.
Чета фон Штиглицев два года назад потеряла старшего сына Николая и супруга после этого часто болела, никуда не выезжала и никого не принимала. Для меня она сделала исключение и вместе с мужем принимала нас.
За столом были и двое других барона, дочь Наталья со своим мужем голландским консулом Гардером и младший сын Александр.
Молодой человек студент Дерптского университета. Получив отличное домашнее воспитание, он мечтал заняться искусством и наукой. Но неожиданно в его судьбу вмешался император Николай Павлович. Александру фон Штиглицу передали «милостивое» настояние Государя «с сожалением представлявшего себе возможное прекращение дел столь знаменитого дома».
Поэтому наследник придворного банкира уже сейчас готовится продолжать дело отца.
В моей первой жизни это будет один из достойнейших финансистов Российской империи. После смерти отца он продолжит его дело придворного банкира и станет первым управляющим будущего Государственного банка, учреждённого в 1860-ом году.
Я конечно предполагаю, что история России
