сегодня не казался себе чужим среди людей.
Я бы ощущал себя полноправным членом человеческого братства.
Я бы чувствовал себя в безопасности.
Я бы чувствовал, что сам себя вижу.
Я бы чувствовал, что меня любят.
Я бы ощутил надежду.
Я бы чувствовал себя своим в собственной семье.
Я бы чувствовал, что связан с другими людьми.
Я был бы в здравом уме.
Мне бы помогли понять себя.
Я бы ощутил себя дома.
Я бы чувствовал, что принадлежу к сообществу.
Если ребенок несчастным голосом говорит: «Мне не дали роль в школьном спектакле», а мать сочувственно отвечает: «Наверное, ты обижен», ребенок ощущает видимость. Но что он должен почувствовать, если мать резко бросает ему: «А почему ты решил, что всегда должен получать что хочешь?»
Если ребенок, переполненный радостью и возбуждением, вбегает в дом и мать, улыбаясь, говорит: «Какой ты сегодня счастливый!» – ребенок ощущает видимость. Но что он должен почувствовать, если мать вопит: «Разве обязательно так шуметь? Ты эгоист, ты ни о ком не думаешь! Что это с тобой?»
Если ребенок старается построить скворечник и отец с восхищением говорит: «Это непросто, но ты справляешься», ребенок ощущает видимость. Но что он должен чувствовать, если отец нетерпеливо восклицает: «Господи, у тебя что, нет других дел?»
Если ребенок идет с отцом на прогулку и взахлеб комментирует то, что видит по пути, и отец говорит: «Какой ты внимательный!» – ребенок ощущает видимость. Но что он должен чувствовать, если отец раздражается: «Ты когда-нибудь перестанешь болтать?»
Выражая любовь, одобрение, сочувствие, принятие, уважение, мы даруем ребенку ощущение видимости. Выказывая безразличие, пренебрежение, осуждение, насмешки, мы переносим его эго на одинокую почву невидимости.
Рассуждая о факторах, укрепляющих детскую самооценку, психологи и преподаватели часто подчеркивают, что нужно ценить уникальность ребенка и формировать у него чувство принадлежности (ощущение корней). Обе цели достижимы в той мере, в какой ребенку дается чувство видимости.
Выражая любовь, одобрение, сочувствие, принятие, уважение, мы даруем ребенку ощущение видимости.
Видимость не равна похвале. Когда отец наблюдает, как сын мучается над домашним заданием, и говорит: «Математика трудно тебе дается», это не похвала. Сказать: «Ты выглядишь опечаленным – хочешь поговорить?» – не похвала. Сказать: «Наверное, ты бы хотел никогда не ходить к зубному врачу» – не похвала. Сказать: «Похоже, тебе и вправду нравится химия» – не похвала. Однако подобные заявления порождают ощущение, что тебя видят и понимают.
Если мы хотим, чтобы наша любовь была действенной – и неважно, направлена ли она на нашего ребенка, партнера или друга, – очень важна способность создавать ощущение видимости. Для этого нужно умение видеть. А оно, в свою очередь, предполагает опыт осознания.
Давая ребенку видимость и осознание, мы моделируем образец, которому он может подражать.
ВОСПИТАНИЕ СОГЛАСНО ВОЗРАСТУ
Детей нужно воспитывать – это очевидно. Что иногда менее очевидно, так это потребность в воспитании соответственно возрасту, или, точнее, уровню развития ребенка.
Некоторые формы воспитания, уместные для трехмесячного младенца, спровоцируют инфантильное поведение у шестилетки. Младенца одевают взрослые, но шестилетний ребенок вполне может одеваться сам. Помощь, уместная для шестилетнего ребенка, подорвет индивидуацию у шестнадцатилетнего юноши. Когда вопрос задает малыш, педагогично будет серьезно обдумать его и дать ответ. А если вопрос задает подросток, полезнее попросить его высказать собственные соображения или порекомендовать нужную книгу.
Помню, ко мне пришла женщина 26 лет. У нее был кризис: муж ее оставил, а она не знала, как делать покупки. Первые 19 лет жизни одежду ей покупала мать. Когда в 19 лет она вышла замуж, муж взял на себя все дела – и покупку не только одежды, но и всех предметов домашнего обихода, включая продукты. На эмоциональном уровне она ощущала себя ребенком – с соответствующей степенью самодостаточности. Мысль о том, чтобы делать самостоятельный выбор и принимать решения даже по простейшим повседневным вопросам, ужасала ее.
Родители, стремящиеся развивать в ребенке независимость, должны предлагать ему варианты выбора, соответствующие уровню развития. Мать может посчитать нежелательным спрашивать у пятилетнего ребенка, хочет ли он вообще надевать свитер; но она может предложить ему выбрать из двух свитеров. Некоторые дети ждут совета взрослых, даже если это не требуется. Тогда полезно уточнить: «А ты как думаешь?»
Взрослым свойственно желание поскорее привить ребенку умение делать выбор и принимать решение. Это дело, требующее от взрослого осознанности и чувствительности. Главное – помните о конечной цели.
ПОХВАЛА И КРИТИКА
Любящие родители, стремящиеся поддерживать в своих детях самооценку, часто делают это при помощи похвалы. Однако неуместная похвала так же вредит самооценке, как и неуместная критика.
Много лет тому назад я узнал от Хаима Гинота о важном отличии между похвалой-оценкой и похвалой-одобрением. Похвала-оценка не идет ребенку на пользу. Напротив, похвала-одобрение эффективно поддерживает самооценку и закрепляет желаемое поведение.
Вот цитата из книги Гинота Teacher and Child («Учитель и дитя»):
«Психотерапевт никогда не говорит ребенку: “Ты хороший мальчик”, “У тебя замечательно получается”, “Продолжай, ты хорошо работаешь”. Похвала-суждение не употребляется. Почему? Потому что она вредна. Она создает тревожность, стимулирует зависимость и побуждает к оборонительному поведению. Она не способствует воспитанию самостоятельности, саморегуляции поведения и самоконтролю. Все эти качества требуют независимости от сторонних суждений. Они полагаются на внутреннюю мотивацию и оценку. Чтобы быть самим собой, человек должен быть свободен от давления похвалы-оценки».
Утверждая, что мы одобряем и ценим поступки и достижения ребенка, мы остаемся в парадигме фактов и описаний, предоставляя ему самому давать оценку. Вот примеры, которые дает Гинот:
«Марсия, 12 лет, помогала учителю расставить книги в классной библиотеке. Учитель избегал лично направленной похвалы. (“Ты хорошо поработала. Ты очень трудолюбивая. Ты хороший библиотекарь”.) Вместо этого он описывал достижения Марсии: “Теперь все книги в порядке. Детям будет легко найти нужную. Это была трудная работа. Но ты справилась. Спасибо”. Признание учителем ее достижений дало Марсии возможность самой сделать вывод: “Учителю нравится то, что я сделала. Я молодец”.
Филлис, 10 лет, написала стихотворение, в котором выразила свои впечатления от первого снега. Учитель сказал: “Твои стихи отражают и мои чувства. Как приятно, что они переложены в стихотворную форму!” На лице маленькой поэтессы расцвела улыбка. Она повернулась к подруге и сказала: “Мистеру А. действительно нравятся мои стихи. Он думает, я замечательная”.
Рубен, 7 лет, вырабатывал хороший почерк. Ему было трудно выводить ровные строчки. Наконец у него получилась красивая страничка с разборчивыми буковками. Учитель написал в его тетради: “Буквы ровные. Как приятно читать то, что ты написал!” Когда учитель раздал
