неодобрение шутками и сарказмом в отношении ваших мыслей, желаний или поведения? Ассоциировалось ли самовыражение с унижением?
6. Уважительно ли родители обращались с вами? (Дополнительные вопросы: принимались ли во внимание ваши мысли, нужды и чувства? Признавалось ли ваше человеческое достоинство? Принимались ли всерьез ваши идеи и мнения? Относились ли взрослые с уважением к тому, что вам нравится и не нравится? Реагировали ли на ваши желания вдумчиво и опять-таки с уважением?) Побуждали ли неявным образом вас уважать себя, всерьез относиться к своим мыслям, упражнять свой ум?
7. Ощущали ли вы, что психологически видимы для своих родителей, что вас замечают и понимают? Чувствовали ли вы, что реальны для них? (Дополнительные вопросы: как вам кажется, прилагали ли родители искренние усилия, чтобы понять вас? Действительно ли вы интересовали их как личность? Могли ли вы разговаривать с родителями о важных вопросах, встречая заинтересованное, осмысленное понимание? Имелось ли соответствие между вашим представлением о себе и тем, что внушали вам родители?)
8. Чувствовали ли вы, что родители вас любят и ценят как источник радости? Или вы чувствовали себя нежеланной обузой? Ощущали ли вы ненависть с их стороны? Или к вам просто относились с безразличием? Прилагали ли родители усилия к тому, чтобы вы ощущали себя любимым?
9. Относились ли к вам родители справедливо и честно? (Дополнительные вопросы: прибегали ли родители к угрозам, чтобы контролировать ваше поведение, – угрозам немедленного наказания с их стороны, долгосрочных последствий для вашей жизни, наказания свыше, к примеру, что вы попадете в ад? Одобряли ли вас, когда вы поступали хорошо, или только критиковали за плохое поведение? Были ли родители готовы признавать свои ошибки? Или же это противоречило их позиции?) Ощущали ли вы, что живете в разумном, справедливом и вменяемом окружении?
10. Принуждали ли вас родители к дисциплине наказаниями или побоями? Был ли страх средством манипулирования и контроля?
11. Выказывали ли родители веру в то, что вы изначально хороший и способный? Или они считали, что вы сплошное разочарование, ни на что не годны, ничего не добьетесь и вообще плохой? Чувствовали ли вы, что родители на вашей стороне и поддерживают в вас самое лучшее?
12. Давали ли вам родители понять, что верят в ваш интеллектуальный и творческий потенциал? Или показывали всем своим видом, что считают вас тупым, неадекватным, бездарным? Чувствовали ли вы, что ваши ум и способности ценят?
13. Учитывали ли родители при анализе вашего поведения и успехов ваши знания, нужды, интересы и конкретные обстоятельства? Или ожидания и требования были завышены? Мотивировали ли вас считать свои желания и нужды важными?
14. Способствовали ли родительское поведение и манера общения с вами возникновению у вас чувства вины? Побуждали ли вас (явно или неявно) считать себя плохим?
15. Способствовало ли родительское поведение и манера общения с вами возникновению у вас страха? Побуждали ли вас думать не для того, чтобы приобретать ценности или чувствовать удовлетворение, но чтобы избежать негативных ощущений или неодобрения?
16. Уважали ли родители вашу интеллектуальную и физическую неприкосновенность? Уважали ли они ваши достоинство и права?
17. Говорили ли родители, что хорошо думать о себе, то есть обладать здоровой самооценкой, – это в ваших интересах? Или вас настраивали против того, чтобы себя ценить, и культивировали в вас смирение? Считалась ли самооценка в вашем доме хорошим качеством?
18. Внушали ли вам родители мысль о важности умения строить свою жизнь? (Дополнительные вопросы: объясняли ли вам родители, что люди, и вы в особенности, способны на великие дела? Создавали ли родители у вас ощущение, что жизнь может быть волнующей, захватывающей, настоящим приключением?) Предлагалась ли вам оптимистичная картина жизненных возможностей?
19. Культивировали ли в вас родители страх перед миром, перед другими людьми? Внушали ли вам, что мир полон зла?
20. Побуждали ли вас открыто выражать эмоции и желания? Или же поведение родителей и обращение с вами заставляли страшиться эмоционального самоутверждения и открытости, считать их неуместными? Поддерживались ли эмоциональная честность, самовыражение и самопринятие?
21. Считались ли ваши ошибки нормальной частью учебного процесса? Или же они влекли за собой насмешки и наказания? Учили ли вас без страха относиться к новым жизненным вызовам и урокам?
22. Культивировали ли в вас родители здоровое и позитивное отношение к сексу, к собственному телу? Или отношение было негативным? Или они вообще вели себя так, будто этого аспекта не существует? Ощущали ли вы поддержку при формировании счастливого и позитивного отношения к своему физическому существованию и развивающейся сексуальности?
23. Способствовала ли родительская манера общения с вами развитию и укреплению ощущения мужественности или женственности? Или вела к растерянности и подавлению? Если вы мужчина, формировали ли у вас родители ощущение того, что быть мужчиной желательно? Или женщиной, если вы женщина?
24. Внушали ли вам родители, что ваша жизнь принадлежит вам? Или вас заставляли думать, что вы просто собственность семьи и ваши достижения значимы лишь постольку, поскольку служат славе ваших родителей? (Дополнительный вопрос: обращались ли с вами как с «семейной собственностью» или как с самостоятельной личностью?) Помогали ли понять, что вы живете на Земле не ради того, чтобы отвечать чьим-то ожиданиям?
СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ
Многие дети проходят через опыт, который ставит громадные препятствия на пути развития самооценки. Это известно всем. Ребенок может считать мир своих родителей и других взрослых непостижимым и угрожающим. В этом мире эго вместо заботы встречает лишь нападки. Желание осознанности и эффективности всячески подавляется. После череды безуспешных попыток понять намерения, слова и поведение взрослых многие дети сдаются и, ощущая беспомощность, сами обвиняют себя в ней. Зачастую они испытывают ужасное, отчаянное, невыразимое чувство, что что-то совершенно неправильно со взрослыми, или с ними самими, или вообще с миром. Их чувство формулируется так: «Мне никогда не понять других людей. Я никогда не смогу делать то, чего от меня ожидают. Я не знаю, что правильно, а что нет, и никогда не узнаю».
Героизм осознания заключается в упорном стремлении к пониманию перед лицом препятствий.
Тот заслуживающий звания героя ребенок, который продолжает стремиться к пониманию мира и живущих в нем людей, со временем получает мощный источник власти над этим миром, несмотря на страдания и потрясения. Оказавшись в необычайно жестокой, подавляющей и иррациональной обстановке, он, без сомнения, чувствует отчуждение от многих людей в своем ближайшем окружении – и с полным основанием. Однако ребенок не будет отторгнут от реальности, не будет на самом глубинном уровне некомпетентным в жизненных вопросах или, по крайней мере, получит достойный шанс избежать подобной судьбы. Героизм осознания заключается в упорном стремлении к пониманию перед лицом препятствий.
Зачастую дети,
